Корпус эльфийского лёгкого крейсера уже напоминал пустую раковину. Почти все силовые панели сняты, кабельные трассы выдраны, а модули хранения, генераторы и системы навигации разобраны до основания. В астероидном поле висели два тяжёлых ремонтных дроида – массивные конструкции, каждая размером с небольшой челнок, с шарнирными манипуляторами и кевларовыми экранами, способные держать на весу блоки массой в сотни тонн. Эти машины Кирилл и Сейрион вытащили из трюмов разбитого линейного крейсера пиратов. Пираты использовали их лишь для погрузки и разгрузки, не понимая, какую силу имели в руках. Для Кирилла же это был подарок, равного которому он не ждал.

Кирилл намеренно закрепил за каждым дроидом определённый сектор. Один занимался наружными работами – аккуратно демонтировал крупные панели брони, разрезал и поднимал целые сегменты каркаса. Второй использовался внутри – для вытаскивания модулей из глубины корабля, где руками или лёгкими сервисными машинами просто невозможно было справиться. Всё это происходило под контролем внешних камер и локальной сети, которую Кирилл связал с ядром своего корвета.

Для начала он создал архив. По каждому из модулей фиксировались параметры, состояние и возможность интеграции подобного оборудования в системы корвета “Троян”. Уже после первых циклов анализа стало ясно, что у него в руках – находка, которая могла изменить судьбу не только его корабля. Но и самого парня.

И первое, на что Кирилл обратил внимание, был кластерный ИИ, извлечённый из центрального блока управления лёгкого крейсера эльфов. Эти эльфийские системы управления отличались особой избыточностью – не один ИИ, а целая связка, где минимум два ядра находились в состоянии постоянного взаимодействия. Они распределяли нагрузку, проверяли друг друга, создавали дополнительные уровни резервирования.

Кирилл уже имел ИИ на борту своего корвета, но это был блок сейчас с трудом справлявшийся со своей работой. Эльфийский кластер был словно два зеркала, которые бесконечно отражали друг друга, создавая глубину и гибкость в принятии решений.

Шаг за шагом Кирилл начал сравнительный анализ. Он выгружал протоколы работы своего ИИ и сопоставлял их с эльфийскими. Использовал отловленные сетевые ключи, чтобы расшифровать диалоги между двумя ядрами кластера. И постепенно строил карту логики. Где шла самопроверка, где выделялись вспомогательные подсистемы, где хранились резервные алгоритмы.

Очень скоро он понял, что если интегрировать часть этих решений в собственное ядро, его ИИ станет гораздо быстрее и надёжнее. А если рискнуть и подключить эльфийский кластер напрямую, то его корвет, по своему уровню управления, превзойдёт даже многие лёгкие крейсера.

Вторым трофеем, который буквально заставил Кирилла затаить дыхание, оказался модуль гипердвигателя пятого поколения. Он был компактнее, чем тот, что стоял на его корвете, но обеспечивал в полтора раза больше стабильности при переходах. И имел больше зону создания сферы этого поля, что должно было окружать корабль при проходе через гиперполя. Которое также будет более стабильным, чем то, что у них на данный момент имеется.

Кирилл изучал его долго и методично. Сначала проверил топологию энергоподвода. Затем снял данные о работе катушек стабилизации пространства. Отдельно разобрал систему “предсказывающих коррекций”, которая позволяла двигателю сглаживать турбулентности гиперполя заранее, вместо того чтобы реагировать на них постфактум. Сейрион скептически подшучивала, мол, “ты хочешь впихнуть гипердвигатель от крейсера в корвет, не разорвав корпус?”. Но Кирилл знал, что его корвет – тяжёлый, почти на грани классификации либо фрегата, либо даже лёгкого крейсера. Просто очень лёгкого. Его прочность и запас энергосистем позволяли принять новый двигатель, если грамотно распределить нагрузку на все сопутствующие системы.

Когда первые схемы легли перед ним на голографический тактический стол, Кирилл почувствовал азарт, близкий к лихорадке. Он мысленно перестраивал корабль шаг за шагом. ИИ-кластер станет вторым “мозгом” корвета, соединённым с его старым ядром. Старое будет заниматься боевыми функциями и внешними датчиками, новое – логистикой, маршрутизацией и оптимизацией… Гипердвигатель – в связке с переработанными энергосистемами позволит уходить из почти безнадёжных ситуаций, опережая противника на два поколения технологий, и даже совершать более дальние прыжки через гиперпространство… Дроиды-конструкторы – он не собирался их отдавать. Эти машины станут основой мобильного ремонтного комплекса, способного восстанавливать корабль даже в открытом космосе…

Да. На первый взгляд, продажа этих технологий могла принести ему целое состояние. Но Кирилл понимал, что эти слишком уж современные эльфийские модули слишком “горячие”. Они несут цифровые метки, сигнатуры кодов, следы серийного производства. Так что любая крупная сделка, особенно по продаже подобного оборудования, выдаст его с головой. И тогда по его душу придут военные из этой самой Империи эльфов.

Зато интеграция в собственный корабль не только была возможна, но и открывала перед ним новые горизонты. Никто не станет проверять внутренности тяжёлого корвета, если снаружи он выглядит как старый корпус в наёмнических красках. А значит, лучшее решение – оставить всё необходимое себе лично.

И для начала, в ангаре, дроиды подняли в воздух массивный блок кластера. Манипуляторы двигались с почти человеческой грацией, хотя их пальцы были толще Кирилловой руки. Сейрион наблюдала за процессом с руками, сложенными на груди, и лишь усмехалась:

– Ты превращаешь свой корабль в нечто, что может быть куда страшнее любого крейсера.

Кирилл только бросил на неё взгляд:

– Нет. Я делаю его тем, что сможет пережить встречу и с крейсером, и с эскадрой.

Его голос звучал сухо, но глаза блестели – впервые за долгие месяцы он видел перед собой не только выживание, но и реальную перспективу.

Да. Корвет Кирилла был создан ограми. В далёком прошлом. Он имел массивный клиновидный корпус, рассчитанный на грубую силу, а не на изящество. Огрские инженеры не тратили ресурсы на утончённость. Бронирование было чрезмерным, энергосистемы – избыточными, кабели тянулись толстыми пучками, будто жилы в теле хищного зверя.

Весь этот фундамент и сделал корвет особенным. Он мог выдержать перегрузки и колебания, которые разрушили бы хрупкие эльфийские или даже древние человеческие корабли. Именно поэтому Кирилл решился на шаг, который казался безумием. Попробовать “сшить” воедино три разных искусственных интеллекта, заставив их работать в одном вычислительном контуре.

Сейчас у Кирилла было старое ядро корвета – простой, но проверенный ИИ, что они ранее забрали с эльфийского корвета – разведчика. Он умел одно. Сражаться и искать. Расчёт траекторий, прицеливание, перераспределение энергии – его сфера. А крейсерский кластер – это были два взаимосвязанных интеллекта, предназначенные для стратегического управления, навигации, поддержки экипажа. Они мыслили мягко и осторожно, в постоянном обмене данными.

Также не стоило забывать и про локальный интерфейсный модуль, ранее встроенный в систему рабских ошейников. Так как Кирилл решил использовать его как связующее звено – контролировать, направлять, встраивать команды напрямую через нейросеть. Сейрион скептически фыркнула, когда он озвучил свой план:

– Ты собираешься посадить за один стол трёх спорщиков, которые говорят на разных языках? Это будет не кластер… Это будет какой-то хаос…

Кирилл только усмехнулся:

– Главное – заставить их говорить на моём языке.

И чтобы объединить три ИИ, Кирилл использовал то, что уже опробовал раньше – живой интерфейс из пленников. Эльфийки распределялись по ключевым станциям. Сенсорные посты… Управление энергией… Блоки вторичной навигации… Каждый из них получал ошейник с прямым подключением к интерфейсу. Их сознание становилось своеобразным “адаптером” между разными логическими структурами.

Когда ИИ выдавали несовместимые команды, именно пленные сглаживали конфликт, так же как живой переводчик сглаживает разногласия между чужаками. Эта схема казалась жестокой, но именно она позволяла Кириллу управлять хаосом – пленники выполняли роль буфера и при этом лишались любой возможности саботажа. Такая система была ему нужна именно для того, чтобы эти три ИИ сами нашли “общий” язык, постепенно обучаясь, и вырабатывая собственные алгоритмы взаимодействия.

Следующим шагом стал гипердвигатель пятого поколения. Огрская конструкция выдержала бы перегрузку, но линии энергоподвода нужно было перепрокладывать. Два тяжёлых конструкционных дроида работали в паре. Один удерживал массивные секции корпуса, другой вживлял новые блоки и перемещал модули.

Кирилл лично следил за разводкой. Он делил систему на три контура. Основной – для стабильных переходов… Резервный – оставшийся от старого двигателя… Тестовый – для экспериментов с предсказательными алгоритмами эльфийского модуля…

Сейрион наблюдала за всем этим уже с некоторым уважением:

– Ты не просто чинить умеешь. Ты строишь монстра.

Кирилл ответил тихо:

– Это не монстр. Это маска. За которую лучше никому постороннему не заглядывать.

Когда энергосистемы были готовы, настал самый сложный момент – соединение трёх ИИ в единый контур. Кирилл намеренно выделил каждому из них свою собственную “роль”. ИИ “Троян” – отвечал за общее управление и контроль. Включая сюда также и вооружение.

Эльфийский кластер – “Глаз”, ставший второстепенным, в первую очередь контролировал сенсорную систему, и вёл основную массу расчётов.

Старый интерфейсный блок “Молот”, который достался им в наследство с самим корветом, отвечал только за одно. За работу того самого орудия, которое являлось главным калибром корвета. Благодаря тому, что он теперь был полностью освобождён от других расчётов, его возможности по управлению этой пушкой значительно возросли.

Он построил таблицу приоритетов. Любой конфликт решался по заранее заданной иерархии. “Глаз” видит, “Молот” бьёт, “Троян” всех их связывает и координирует.

Первые тесты прошли напряжённо. Виртуальные модели показывали постоянные “споры” – огрский вычислитель требовал увеличить скорость реакции, эльфийский кластер настаивал на осторожности. Но именно через живых пленников, ставших интерфейсами, Кирилл заставил их работать в связке. И они даже начали вырабатывать те самые новые алгоритмы, которых в обычных, так сказать – “заводских” системах просто не бывает. Он буквально перенаправлял сигналы боли через ошейники, чтобы ускорять согласование между вычислительными мощностями.

Когда корвет вышел на пробный манёвр в астероидном поле, Кирилл впервые ощутил разницу. Скорость обработки команд увеличилась в несколько раз. Сенсорный комплекс, усиленный устройствами с лёгкого крейсера, теперь видели угрозы на более дальней дистанции. И куда раньше. Манёвры стали плавнее и точнее, как будто корабль уже сам предугадывал удары. В это время Сейрион, как верный паж, стояла рядом с ним, на палубе мостика и, впервые за долгое время, не шутила:

– Кирилл… Этот корабль теперь ближе к живому существу, чем к машине.

Кирилл только сжал кулак:

– Значит, пусть живёт. Пока служит мне.

Затем началась более тщательная проверка новых модификаций. Которую парень проводил также во время полётов в астероидном поле…

……….

Несколько часов спустя Кирилл сидел в мягком кресле в глубине обновлённого мостика корвета, но сейчас кресло было лишним – всё происходило на голографической панели перед ним. Три объединённых воедино “ума” корабля – “Молот”, “Глаз” и “Троян” – работали в связке. Сенсорный кластер эльфов вычленял детали, огрский ИИ моментально сопоставлял угрозы, а интерфейсный модуль трансформировал команды в понятные для живой “сети” приказы. Именно эта связка и выдала контакт – сначала малозаметный, потом всё более отчётливый.

Эта сигнатура пришла как слабая, но чистая тепловая вспышка, в узком диапазоне импульсного излучения – не характерная для грузовика, слишком точная и слабо модулированная для пассажирского челнока. “Глаз” наложил шаблон на матрицу. Это был скоростной курьер, что имел узкий, плотный силуэт. Массивные фрагменты брони придавали ему малую эффективную площадь отражения на радаре, зато стабильная тепловая полоса выдавала мощный, но экономичный привод, что явно свидетельствовало о наличии гиперстабильного маршевого двигателя.

“Троян” перекрестно сверил коды радиомаяка – шифры совпали с коммерческим банкинг-протоколом, который имел отношение к локальному корпоративному стеку идентификаторов. Сигнал был практически тут же подтверждён. Это был хорошо бронированный инкассатор – курьер, имеющий отношение к какой-то весьма крупной структуре концерна.

Последний штрих – в эту картину легко вписывалось и его поведение. Курс скоростной, редко маневрирует, держит коридор между системами. Это был профиль одиночной перевозки ценностей, не VIP-комфорта, а “зашифрованной кассы”.

Кирилл глубоко вдохнул и увидел то, что могло бы означать судьбу. Потенциальный трофей, который нельзя просто продать – но который можно использовать. Новый гипердвигатель, матрица кристаллов, редкие валютные носители – всё это в одной маленькой, но очень плотной коробке. Словно издевательство над интересами того, кто итак был в этом мире изгоем. И, по сути, сейчас практически ничем не отличался от обычных пиратов.

– Срочное решение. – Словно в ответ на мысли парня, сказал Кириллу “Троян”, который был центральным связующим узлом в обновлённом кластере ИИ корвета. – Оценка угроз… Корпус бронирован, скорость высока, но манёвренность ограничена. Связи защищены, но одно-двухминутная потеря связи – и они ослепнут. Возможное осложнение – корпоративные подкрепления могут прилететь в этот сектор достаточно быстро, но у нас будет “окно” – время между обнаружением и сигналом тревоги.

“Молот” подтвердил, что прямого преимущества по огневой мощи у курьера нет – его задача проскочить указанный ему маршрут как можно быстрее. А в их задачу входило не снести этот корабль, уничтожив его, а нейтрализовать электронику и тягу, чтобы забрать груз целым.

Ещё даже не осознав того, чем ему могут грозить те, кого “Троян” упомянул как “корпоративные подкрепления”, Кирилл разработал многоуровневый план, с понятными целями. Им нужно было вывести курьера из строя по электронике и управлению, и при этом не уничтожать перевозимый этим корабликом груз… Принудительно сбросить связь с флотской сетью корпораций, для чего было бы нужно изолировать возможный сигнал тревоги и опасности… Захватить или нейтрализовать экипаж, если таковой там вообще есть, и взять контроль над грузом… После чего нужно будет как можно более быстро эвакуировать ценности на корвет, или даже в те самые тайники в астероидах…

Инструменты для этого у них были. Те самые москиты эльфов. Малые и быстрые истребители, пара торпедоносцев с электромагнитными боеголовками, два тяжёлых ремонтных дроида и сеть “живого интерфейса” для ручного вмешательства.

После принятия решения, события просто понеслись вскачь. Первым шагом была разведка и отработка профиля полёта. “Глаз” быстро выстроил пространственную картину. Подходные коридоры, возможные укрытия, траектории гипервыхода курьера. Построена карта временных окон. Время от вспышки радиомаяка до автоматического ретранслятора корпорации, что могло занять до пары минут, как и время реакции возможных патрулей корпораций.

Вторым шагом шла разбивка подконтрольной ему группировки. Три пары москитов, и один дозорный в локальном радиусе. Два торпедоносца на удалении – на случай, если потребуется выбить дюзы или вывести из строя энергообвязку этого кораблика. А сам тяжёлый корвет держит дистанцию как “мать” – массой и ПВО прикрывает, eсли что. А дроиды стоят готовыми к буксировке и захвату.

Третьим – загрузка вооружения и софт-пакетов. Москитам были выданы модифицированные прицелы и короткие EMP-лучи в “неразрушающем” режиме… Торпеды заряжены электромагнитными зарядами с направленным импульсом, для подавления бортовой электроники, а не разрушительная детонация… В “живой сети” пленные эльфийки получили задания на внешние манипуляции системы связи – для симуляции ложных помех…

Четвёртым – подготовка ложных следов. Для чего “Троян” настроил несколько ложных радиомаяков, которые можно будет включить при необходимости, чтобы запутать корпоративные службы…

Была даже роль для бывшего капитана лёгкого крейсера эльфов. Та самая молодая эльфийка сыграет двойную роль. С одной стороны, она подсказала, что этот скоростной курьер – вероятнее инкассатор. С другой – Кирилл поручил ей координировать “мягкие” приёмы, как лжепереговорщик. Если курьер попытается выкрикнуть “кому нужны переговоры”, она будет вещать в общую петлю фейковые подкасты о “мирном отводе”, затягивая время. Это морально тяжёлая, но эффективная роль – и она согласилась, потому что ей была нужна любая малейшая льгота. И только после этого началось стремительное развёртывание уже собранных сил.

“Выстрел в темноте.” – Думал Кирилл, но его приказ был ясен. Действовать как можно более молниеносно, точно, и желательно без лишнего шума.

Так началось занятие удобных позиций для перехвата для этой цели, которая могла стать весьма “жирной”. Москиты выстроились в две полукруглых стойки – одна ближе по габариту к курьеру, для блокирования курса, другая чуть в стороне, чтобы перехватить любые попытки ухода в укрытие. Их профили были тонко подогнаны “Трояном”. Минимальная радиозаметность, и заранее сформированные пакеты ложных отражений.

Торпеды уже были готовы и на дистанции ожидания. Торпедоносцы заняли удалённые векторы, укрытые глыбами. Они получили чёткую триггер-зону:

“Работать, если москиты не могут эмулировать посадку и если курьер пытается применять активную защиту.”

Сам же корвет “Троян” выполнял роль управляющего центра сети датчиков и ПВО. Основной корпус держался вне прямого боя, но с открытым каналом “мозга”. “Глаз” жёстко контролировал координатность подхода, “Молот” – распределял энергоресурсы по гироскопам и короткому броску щитов.

Дальше всё понеслось скачками, отпечатываясь в памяти парня как отдельные стоп-кадры. Настолько всё было стремительно.

Временная точка – двенадцать минут до окончания операции. Корвет включает микросети помех, но “Троян” держит их локальными. Они маскируют подход москитов к цели. Москиты идут “тихо”, на форсажах только в крайних точках. Пилоты – старые пираты, привыкшие к грязной работе – получили подбадривающие их инструкции от Кирилла.

Временная точка – пяти минут до окончания операции. Курьер замечает движение на периферии. Его система контроля пространства явно выдала “контакт малой мощности”, но пока не классифицировала как угрозу. Это окно – ключевой ресурс. Поэтому Кирилл приказывает не форсировать событие, рассчитывая на “мягкое” отключение систем курьера.

Временная точка – две минуты до окончания операции. Москиты начинают с лёгких попыток сбора данных. Короткие “зонд-пасы” с активной локальной ПФ – чтобы вызвать у курьера первую защитную реакцию. Курьер ускоряется, что с его скоростью еле заметно – но не меняет курс. Его пилот, или управляющий им ИИ, слишком уверен в своей броне и скорости.

Временная точка – сорок пять секунд до конца. Начинается воплощение в жизнь первого плана. Торпеды с ЭМ – головками остаются в ожидании. А москиты выкатили один красиво скоординированный манёвр – ложная атака справа, “держи курс”. Курьер откликнулся, и слегка повернул, стараясь избежать столкновения. Ровно туда, где торпеды уже были готовы его встретить. Но “Молот” перенаправил энергию в узкий луч помех. Не для уничтожения, а для “запутывания” считывающих поступающие сигналы систем курьера.

Временная точка – тридцать секунд до конца. Удар по электронике. Первая торпеда идёт не для взрыва – она выпускает направленный электромагнитный импульс, локально и коротко. Импульс прошёл по топливно-энергетической магистрали курьера, вызвал кратковременное “моргание” в системе синхронизации тяги и блокировал часть автопилота. Два москита тут же сработали. Они подкорректировали свой курс, вошли внутрь поля его контроля, и воздействовали на внешние датчики курьера – заставив их показывать ложные препятствия. Курьер был полностью сбит с курса, и пытается восстановить канал управления.

Временная точка – двадцать секунд до конца операции. Второй заход. В этот момент “Троян” и пленные эльфийки запускают серию ложных ответов. “Сбой в коде доверия”… “Подозрение на подрыв груза”… Всё только для того, чтобы затянуть диагностическую процедуру на курьере. Это фактически “человеческая” хитрость, и она даёт москитам время подойти ближе к своей цели.

Временная точка – десять секунд. Контроль тяги. В этот момент действует и вторая торпеда. Она не ломает корпус, но, при помощи того же самого направленного ЭМ-воздействия, создаёт фазовый сдвиг в магнитных топливных форсунках. Реакторы курьера сбиваются на аварийный штат. Дюзы горят рывками… Тяга не ровная… Курьер теряет скорость и способность к быстрому маневрированию.

Временная точка – пять секунд. Начинается то самое “мягкое” вытеснение. Москиты, пользуясь замедлением, ставят на борт курьера несколько захватных “кошельков” – этаких магнитных рогов, которые купируют выходную дверь грузового люка. Главная цель – блокировать физический выход и передать на корвет видео-сигнал состояния груза.

И, наконец-то, временная точка – ноль… Посадка и изъятие. Когда курьер лишён точного управления и канал связи с материнской сетью временно потерян, один из москитов, под прикрытием остальных, подходит к корме жертвы, активирует манипулятор для захвата обездвиженной цели, и фиксирует аварийный люк. Тяжёлые конструкционные дроиды корвета, воспользовавшись ситуацией, выдвигаются и, в безвременье, подхватывают внешнюю грузовую капсулу куразонного типа. Как и предполагала Сейрион, это был полностью автоматический кораблик, имеющий на борту достаточно неплохой ИИ. Вот только его сбил тот факт, что против него в зоне влияния Империи эльфов действовали пираты, имеющие в своём распоряжении современные торпеды эльфов. Но сигнал тревоги его системы явно успели отправить. В этом парень почему-то даже не сомневался.

– Всё это нужно сделать так, чтобы груз остался невредим. – Заранее продиктовал всем участникам этой операции Кирилл. – Разрушать – можно, когда это последнее средство.

Сейрион же внимательно наблюдала за тем, как идёт эта операция, и тонула в холодной радости. Для неё это – ещё одна убедительная демонстрация того, что Кирилл способен выжимать максимум из старой грубой машины. Для пленниц-эльфиек это был удар по гордости. Так как они видели, как их бывший мир проламывается чужими руками.

При всём этом парень постарался заранее просчитать все возможные осложнения и запасные ходы, вроде того, что тот же самый корпоративный патруль прилетел за достаточно короткое время. В этом случае им могла понадобиться немедленная эвакуация в самые глубины астероидного поля… Курьер имел скрытые боеголовки. На этот случай был предусмотрен полный отход и подрыв оставшихся следов… Сам этот инкассатор мог быть ловушкой. И в его грузе – взрывчатка. Тогда – дистанционная подрывная процедура, и дроиды, и москиты, заранее удерживаются на безопасном расстоянии.

Также Кирилл заранее приказал старшим пленным подготовить “чёрные мешки” – гермоконтейнеры и короткие пути для укрытия, на случай обострения ситуации.

Но операция прошла как нельзя лучше. Кораблик остановился, механические челюсти дроидов аккуратно вывели груз, москиты прикрыли отвод. На борту корвета царила сдержанная эйфория. “Глаз” выключил часть помех, “Молот” встал в режим готовности, “Троян” – стал снова просчитывать координаты тайников, где можно было бы спрятать подобную добычу, а Кирилл – впервые за долгое время – улыбнулся. Хищно. Всего лишь увидев в голографическом правом углу крошечный пиксель, обозначающим содержимое контейнера. Правильные кристаллы камней Душ. Яркие и холодные. Знак богатства и силы.

Он знал, что всё это только начало. Если удастся интегрировать найденные модули и сохранить тайны – их корвет станет другим существом. И сейчас, с нарастающим грузом и работающей сеткой ИИ, у него был шанс превратить добычу не в случайный куш, а в фундамент для чего-то большего…

Так что, спустя всего несколько часов, Кирилл уже стоял у люка ангара, руки лежали на панели управления, а его глаза холодно и внимательно следили за тем, как двое тяжёлых дроидов аккуратно поднимают “отстёгнутый” сейф курьера. Он уже видел немало трофеев – кристаллов, редких матриц – но текущее изъятие казалось иным. Корпус этого сейфа был заключён в двойную броню, покрыт маркетинговыми клеймами одного из тех концернов, что привыкли думать по-имперски. На внешней поверхности значился фирменный герб – трисимвол, засвеченный в серебристой эмали. Это гарантировало не только ценность груза, но и огромный риск – любые нарушения оставят за ними след.

– Держать дистанцию. – Слегка охрипшим от волнения голосом сказал Кирилл. – Ни одного направления на связь, ни единого открытого канала.

Он понимал, что даже если содержимое сейфа – лишь кристаллы, в корпусе этого мобильного хранилища могут быть закладки, маячки, термостабильные передатчики. И, что может быть ещё хуже, если банк вставил туда “заводскую” метку, запрограммированную на внешнюю сеть. Тогда она сама найдёт путь сначала в сети его собственного корабля, а потом и к ближайшей станции, после чего выдаст координаты своего месторасположения. Поэтому все действия должны были быть предельно аккуратными.

Первым делом дроиды установили сейф в полукорпус этакого “фарадаевого бокса” – металлического контейнера, изолирующего электромагнитные выбросы. Кирилл подключил к боксу собственный монитор, и теперь все частоты и электромагнитные полосы закрывались, энергия направлялась в нейтральную шину, которая не имела выхода в внутреннюю систему корвета, а была замкнута сама на себя. Эльфийки – те, кто уже сорвал с себя робость и пытался заслужить внимание – стояли в стороне, сжимая руки, но по их лицам было видно, что они хотят помочь, предложить свои навыки, и даже в этом “грязном деле” быть нужными.

Первое, что вынул дроид после вскрытия сейфа, что продлилось не один час – это был слой документации и несколько чёрных картриджей. Бумажной, старомодной документации здесь не оказалось. Всё было зашифровано в наностекле и в металлических пластинах с лазерной гравировкой. Кирилл прочитал первые строки через свой личный дешифратор – и хмыкнул. Это была “платёжная” метка… Какие-то адреса клиентов… И даже зашифрованный сертификат о хранении. Всё без прямых ссылок на корпоративную сеть. Но это была только видимость. На внутренней поверхности крышки он заметил микровкрапления – структуры, похожие на мини-антенны, едва заметные. Эти крошечные “нитки” и могли служить теми самыми маяками. Именно поэтому он и приял своё решение…

– Снять питание со всех возможных узлов сейфа. Полная изоляция. И тест на остаточную эмиссию. – Коротко распорядился он.

Дроиды тут же сняли наружные панели, оголив миниатюрные батареи и крошечные конденсаторы. Аккуратно выпаяли каждый такой элемент и поместили в герметичный контейнер антиэмиссионного поля. Для этого у него был свой “пространственный карман”, тот самый секрет, о котором никто из пленённых им ещё не знал. Личный карман-резервуар, где вещи теряли видимую физическую массу и становились недоступными блоками материи вне привычного пространства. Он складывал туда оружейные кристаллы, банковские пластины, всю самую “горячую” часть содержимого сейфа.

Когда оболочка была окончательно снята, открылась основная камера. В ней лежали несколько гладких матовых информационных кристаллов – явный носитель корпоративных секретов… Тонкая картинка с голограммой – вероятно, зашифрованная транзакция… Запаянный цилиндр с физической меткой, возможно, индивидуальный ключ доступа… Небольшой модуль с яркой керамикой – неизвестный материал, явно не предназначенный для продажи на открытом рынке… Два достаточно крупных контейнера, в одном из которых были те самые камни Душ, а во втором аккуратно упакованные в боксы империалы… И, спрятанная глубже, тонкая пластина с набором координат и короткими отметками времени – как будто чей-то личный лог…

Увидев всё это богатство, Кирилл немного помедлил. Так как именно сейчас он предпочитал не спешить. Потом он разложил каждый элемент на столе анализа, направил на полученные им кристаллы камней Душ спектральную проверку. Резонансы… Подпись производства, где они проходили очистку… Результат подтвердил его опасения. Кристаллы были “чистыми” – без открытой сетевой метки – но цилиндр и пластина имели странные подписи – мелкие шифры, которые могли служить как черновыми ключами, так и маячками.

– Забираем всё в карман. – Произнёс он тихо. – Никаких дилеров, никаких посредников. Сейф – пустой. Корабль – фальш. Мы уводим его наружу, и только там решим, как преподнести “катастрофу”.

Он не хотел спешки. Для него важно было не просто схватить ценность, но и нейтрализовать любую возможность прямой трассировки назад – и это значило лишить корабль источника энергии, и даже возможности работы оборудования, которое могло служить ретранслятором сигнала тревоги.

Так что, не долго думая, Кирилл дал команду двум дроидам и группе “старших” – тем, кто уже получил хоть малую долю доверия и подчинился, чтобы показать полезность:

“Вынуть всё, что может давать энергию… Безопасно… Сектор за сектором…”

Это означало только одно. Изъять массивные конденсаторы, блоки термонейтрализаторов, плюсовые фокусные узлы. Все элементы отправляли не в общий отсек, а в контролируемые ячейки, где каждый такой объект был надёжно изолирован от излучения.

Он ясно отдавал себе отчёт в том, что остаточная метка может быть и в самых мелких вещах – в проводах, в штепселях, в изолирующих прокладках. Поэтому разбирать как сам сейф, так и сам кораблик-курьер приходилось полностью. Для чего нужно было снять реакторные модули, изъять силовые ячейки, демонтировать блоки управления. Пара конструкционных дроидов буквально “вскрывала” корпус, а все остальные, включая эльфийские руки, что были точнее и аккуратнее, работали над деликатными частями, пока ошейники следили за их поведением и “подсказками”.

– Если найдёте что-то, что “пищит”, – приказал Кирилл, – немедленно в гермобокс и ко мне.

Ему не нравилось слово “пищит”, но оно точнее всего передавало опасение о возможном наличии потайных маяков.

Пока шла вся эта работа, Кирилл уже планировал следующий маршрут. Корабль-курьер, который сейчас тянулся за корветом на буксире, нельзя было просто бросить – его необходимо было вывести на удалённую орбиту, притянуть к одной из глубоких впадин в поле астероидов и сделать вид, что он разбился там. Но прежде – демонтировать всё “живое”. Питание, датчики, передатчики. Для чего он распорядился демонтировать критическую электронику… Засыпать реакторную нишу примитивными “нагрузочными камнями”, чтобы при последующем взрыве самоликвидации не осталось целых плат… Сделать на корпусе естественные следы коррозии и сквозного дробления, имитирующие удар об крупную глыбу астероида…

Всё это – время и ресурсы. Для него это было оправданно. Пустой скелет этого кораблика останется в поле, никто не заметит малозначительный кусок металла, а то, что действительно ценно – спрятано и недоступно.

Кирилл аккуратно складывал самые чувствительные элементы в свой “карман”. Это был, по своей сути, личный слот вне времени и пространства. Извлечённый объект исчезал из локальной реальности и лежал в неподвижной капсуле, пока владелец не решит вернуть его. Никто из его команды о кармане не знал, и это давало ему свободу действий. Нельзя было так легко украсть у него трофеи… Нельзя было компрометировать план… Даже старшие пленники не подозревали о наличии такого места…

Он прятал туда матрицы, кристаллы и цилиндры – всё, что могло мгновенно выдать координаты или новых владельцев подобного оборудования. Он оставлял на местах только то, что выглядело дорого, но было бесполезным. Фантомные блоки и муляжи, которые по факту были всего лишь пустышками.

………..

Пока оборудование перетасовывали, в углу ангара завязался тихий разговор. Эльфийки, бывшие офицеры, сгруппировались там, прижимая к телам одеяла и мелкие трофеи, которые не привлекли внимания того, в чьи руки они так неосмотрительно попали, поддавшись жажде наживы. Их разговор был не громким попискиванием – это был деловой шёпот людей, что пытаются составить карту собственной безопасности.

– Нам нужно доказать, что мы полезны. – Шептала одна, ледяным голосом. – Пусть он видит, что я могу держать полную мониторную линию, пусть я пойду с ним в рейд за модулем.

– Я могу работать с коммуникаторами. – Тут же сказала другая. – Он любит, когда вещи идут гладко. Если мы покажем, что без нас его система тормозит, он нас не продаст.

– И что, если он решит продать нас? – Всё же спросила третья, чей голос слегка дрожал. – Станем товаром, и всё.

– Тогда нам надо быть такими, чтобы те, кто покупает, понимали – мы не просто товар. Мы – те, кто сделает их богатыми. – Сразу же ответила капитан, тон её был ровный, но в голосе буквально скрежетал холод. Ведь это было не заявление достоинства, это прагматическая формула выживания.

А потом ещё одна добавила:

– Я слышала, что он ценит инициативу. Давайте сделаем больше, чем он просит. Нельзя быть причиной его недоверия. Если он решит, кого оставить, будут те, кто заслужил.

Так постепенно разговоры шли всё дальше. В них обсуждалось всё. Распределение ролей… Кто пойдёт в какие смены… Кто возьмёт на себя опасные работы у корпуса… Кто попробует выведать у Сейрион доступные секреты хозяина… Это был переговорный совет о собственных жизнях. Мягкие лазейки, мелкие подкупы, демонстрация пользы. Но за всем этим лежал страх – продадут ли их дальше в рабство? И решимость не дать повода для этого. Так как страх стать теми самыми “игрушками” в чужих руках был слишком силён в сознании тех, кто ещё не так давно сам считал себя хозяином чужих жизней.

Кирилл слышал все эти шёпоты за своей спиной, но не вмешивался. Для него это всё было очередным элементом игры. Он понимал, что у пленниц есть мотивация быть полезными, и это был нужный ему инструмент. Он не торопился их поощрять, давал своеобразные “куски” одобрения редко и расчётливо. Кто-то получил возможность работать с дроидами… Кто-то – доступ к питанию… Кто-то – к тёплым отсекам… Это были мелочи, но для них – жизнь.

Когда одна из эльфиек, тихо подойдя, попыталась заговорить с ним лично – предложить варианты ускорения работ – он выслушал и дал одну-единственную мелкую льготу. Позволил ей временно руководить группой на демонтаже. Это был тест. Если она оправдает доверие – то получит дальнейшие привилегии. Если нет – ошейник напомнит ей о цене непослушания.

Через несколько часов сейф курьера был полностью “вычищен” и возвращён обратно. Внутренняя часть самого курьера также была аккуратно очищена от всего ценного, энергетические узлы сняты, а корпус – заполнен пустышками. Корвет, начал медленно тащить трофей в глубь астероидного моря. По радио звучали искусственные сигналы помех:

“Имитируем погрешности, чтобы создать видимость крушения.”

Кирилл же отдал последний приказ:

“Отвести на три орбиты дальше эшелона, там – расставить маски и оставить его как труп.”

Он смотрел, как последний ларец с кристаллами камней Душ исчезает в пространственном кармане, и его мысли были холодны и расчётливы. Всё ценное уже было у него спрятано, корпус курьера будет брошен как труп, и никто не узнает, что на самом деле случилось. А эльфийки, шепчущие в углу, продолжили свои тактические разговоры – некоторые искренне пытались выжить, другие уже выстраивали новые маленькие схемы влияния. Кирилл наблюдал и делал для себя вывод. Страх делает людей предсказуемыми, а желание жить – управляемыми. И на этом фундаменте он собирался строить дальше своё собственное выживание.

Кирилл стоял на внешней платформе ангара и наблюдал, как медленно уходит в темноту буксируемый “труп” курьера – теперь уже лишённый всего, что могло бы кого-либо выдать его месторасположение. За его спиной ангары гудели, дроиды тихо стучали по металлу, а “живой интерфейс” – те, кто ещё вчера были офицерами – ковырялся в описях и бланках, притворяясь работниками архива. Он понимал, что если хоть одна искра информации выйдет наружу – за его головой придут преследователи. А в головах у тех преследователей будут имена, координаты, и тогда его уже не спасёт никакой карман и никакое укрытие. Именно поэтому он распорядился:

“Сделать так, чтобы здесь ничего не осталось.” – и под этим он имел в виду не только ценности, но и все возможные следы.

После некоторых размышлений выбор пал на одну из самых негостеприимных частей поля. Узкую систему карманов внутри гигантской глыбы, чья орбита была почти синхронна с ближайшим ядром. Эти каверны не выдавались ни с одной стандартной карты – их контуры сливались с естественным рельефом. Именно туда, в канавы и трещины, он велел дроидам затолкать разрушенный корпус курьера после того, как из него были вынуты все “горячие” объекты.

Кирилл не стал думать по-простому – не стал бросать контейнеры под туманом и не прятать их в привычных норах. Он использовал природные полости, которые дроиды умеют расширять и укреплять так, чтобы внешне ничего не менялось. Дополнительные обломки, естественная пыль и слой космической коррозии маскировали вход. Модули, которые нельзя было взять на борт, что были слишком громоздкие, слишком заметные, укладывались в усиленные вкладыши и запирались в нишах – внутренние “карманы” астероида, покрытые затем слоями кусков породы и металлическими обломками. Всё это выглядело снаружи как обычное место с мелкими обломками, где ничто не выдаёт структурированного склада.

Также он дал команду не просто спрятать – а “организовать естественность”. Так что там, где поставили подобный контейнер, дроиды “замяли” поверхность, рассыпали пыль, оставили следы дробления от удара – так, будто обломок курьера просто врезался в это место. Никаких ровных швов, никаких свежих сварных рубцов на поверхности – только естественный беспорядок.

Параллельно со всем этим шла работа по “стиранию” и всех возможных цифровых следов. Логи операций в общей шине были переписаны такими формулировками, что всю активность можно списать на стандартные работы по демонтажу. Пакетные транзакции исчезали из видимых облаков. Но Кирилл понимал меру подобных предосторожностей. И электронная чистка была лишь первым слоем. Внутри каждого демонтированного корпуса он оставил “ловушки” для возможных сканеров – пустышки, которые имитировали сигнатуру, но не содержали ничего ценного. Это было несложно сделать на уровне искусства маскировки, не заходя в технические подробности операций.

Часть тяжёлых блоков всё же оставалась на борту корвета – они просто не влезли в его “пространственный карман”, да и не стоило таскать десятки лишних тонн. Кирилл приказал прикрепить их к внешней обшивке корпуса в местах, где уже были предусмотрены откидные площадки и съёмные крепления – но сделал это с поправкой на тактику. Крепления были смещены в такие участки, где боевые противомоскитные орудия и главные батареи, в виде, четырёх башен импульсных орудий, имели свободную дугу обстрела. Он следил, чтобы при стрельбе ничего не цеплялось и не мешало им вести огонь в нужном секторе. Модули располагались продуманно, в нишах, частично “запрессованы” в профиль, чтобы не ухудшать аэродинамические, или, вернее, баллистические характеристики при манёврах.

Это было видно не сразу. На борту корвета теперь лежали “пакеты” – внешние контейнеры с ободранной окраской и следами коррозии, словно оставшиеся от давно заброшенных работ. Для случайного наблюдателя – ничего подозрительного. Для внимательного – аккуратно спрессованные хранилища.

Чтобы окончательно “закрыть” версию, которую они собирались представить на сенсорах тех, кто мог прибыть сюда в поисках пропажи, Кирилл распорядился имитировать катастрофу. Оставить на орбите крошечные фрагменты обшивки, искры и продувочные следы, записать пару ложных тревожных пакетов “аварийного маяка” и включить их на короткий срок так, чтобы внешняя сеть получила сигнал “катастрофа”. После этого маяк гасился и оставлял шанс списать исчезнувшее судно как “погибшее при столкновении с большим обломком”. Затем всё это – “трупное” – оттащили в глубокую впадину, где природные условия поля делали его неинтересным для более тщательного изучения. Так как разрушение корпуса выглядело вполне логично.

Он не оставил ничего на виду, он сделал так, чтобы всё выглядело логично. Это означало, что, вернувшись сюда через месяцы, он могли вновь распахнуть капсулы и извлечь модули, не вызывая подозрений. Он отточил маскировку до такой степени, что даже местные датчики, проходящие по орбите, не обнаружили бы того, что спрятано в глубине камня. Но при этом он оставил в качестве своеобразной ловушки, для тех, кто захочет провести более тщательные исследования как территории, так и останков курьера, пару повреждённых реакторов с линейного крейсера пиратов. Они уже не подлежали ремонту. И были слишком опасны для транспортировки. Но сделать из них своеобразную мину всё же было возможно. Так что если кто-то сюда всё же сунется и захочет вытащить из каменного месива этот “труп” корвета для более тщательного изучения… Его ждёт весьма серьёзный сюрприз.

Пока ждали ухода за линиями контроля, Кирилл провёл короткие личные беседы. Он не доверял ни одному из пленников в смысле свободы, но видел, что большинство из них уже “учится” подстраиваться под новые обстоятельства. Он дал нескольким из них небольшие привилегии – доступ к тёплым отсекам, к дополнительным пайкам – и потребовал в ответ строгости и тишины. Это была не доброта, а инвестиция:

“Если вы полезны мне, то и я вас не сдам.” – И эту мысль он намеренно протолкнул в головы тех, кто был ещё не полностью сломлен. Такие разумные именно из-за охоты за куражом – станут работать эффективнее, если им показать маленькую надежду.

………..

Перед тем как дать окончательный приказ на уход из этой системы, Кирилл некоторое время задумчиво наблюдал за сигналами на голографической тактической панели. Нет ни одного свободного маяка в радиусе обнаружения, нет патруля, нет зонда. Дроиды закрыли все люки, перезарядили магнитные фиксаторы, и Кирилл всё же отдал команду:

– Троян! Отойти на курс выходного коридора. Все системы перевести в маскировочный режим. Буксирный трос – отцепить по сигналу. И уйти.

“Троян” – громкое, тяжёлое имя его корвета – отзываясь на его приказ, двинулся в указанную сторону. Его броня слегка заскрипела. И он медленно повернулся к выходу из системы. Всё пространство в его трюмах было забито самыми различными модулями, что были демонтированы с захваченных в этой системе кораблей, несколько дронов, занятых маскировкой и исправлением следов – и группа молодых эльфиек, шепчущихся о своих планах выживания. Кирилл последний раз прошёлся по спискам в голове. Всё, что ценно – уже было в его кармане… Всё, что опасно – скрыто под камнями астероидного поля… Всё, что бесполезно – оставлено как прикрытие их деятельности в этой Звёздной системе…

Парень знал, что возвращаться сюда им всё равно придётся. Ведь он знал и то, что оставил достаточно для того, чтобы оправдать ещё одну вылазку – и, возможно, на руках у него уже был кто-то, кто продаст ему нужные детали или согласятся на обмен. Но сейчас – “Троян” шёл прочь, скрываясь между гигантскими глыбами, и в его движении было уверенное, почти безмолвное превосходство. Старый тяжёлый корвет огров, который стал больше, чем сумма чужой стали и трофеев, уходил, не оставив за собой ни одного слишком уж явного следа.

Он шёл плавно – тяжёлый, толстокожий и уверенный. Он вышел из тёмной воронки астероидного моря, и поле звёзд вдруг развернулось перед кормой, как карта с несколькими пометками. Кирилл ещё на подлёте скрыл часть сигнатур. Частотные отпечатки двигателей заглохли, вспомогательные маяки были заглушены, а с внешних панелей сняли даже отражающие покрытия – корвет стал тусклым, почти незаметным трапом металла на фоне космической пыли.

Не смотря на всё охватившее его напряжение, парень не спешил. Наоборот – он вдруг “полюбил” медленную уверенность. По его команде “Молот” держал щиты в полумаскирующем режиме, “Глаз” упорно сканировал даль, а основной ИИ корвета “Троян”, который Кирилл стал также называть как и сам корвет, держал постоянный фон ложных отражений, чтобы любой слушатель, пытавшийся подслушать, увидел в их профиле лишь старый торговый буксир.

Сейчас их цель была проста – очередная вольная станция гоблинов на окраине одного из кластеров Вольных территорий. Та самая, где ходят слухи о “чёрных рынках” и где бывшая капитан легкого крейсера эльфов уже бывала. И знала, кому и за что когда-то платила. Это не была официальная станция флота – это была сеть пристанищ. Полуофициальные ангары… Купцы-“специалисты”… Страховые агенты, которые закрывают глаза, если сумма хороша…

Кирилл проложил маршрут с учётом трёх возможных рисков. Корпоративных патрулей… Имперских контролёров, хотя их здесь было мало… И даже возможного появления охотников за головами… Он выбрал коридор, где радиация и помехи лишают дальние сенсоры надёжности. Это давало шанс пройти почти не замеченным, но и повышало риск случайной встречи с кем-то вроде охотника-ловца. Тем не менее – шансы были в его пользу.

– Выдвигаемся. – Коротко сказал он “Трояну”. – Тише и медленнее, чем гребли падающего листа.

Дроиды, пленные и пара москитов заняли свои позиции. Москиты – в глубине ангара, готовые отскочить и прикрыть отход, дроиды – в режиме “съёмки груза”, а “живой интерфейс” – эльфийки – в очереди последних задач. Подготовка выступлений, вынос лишнего хлама.

Бывшая капитан “Лиэл’тира” сидела в тёмной нише, ошейник холодно щёлкал, давая время от времени небольшие импульсы как напоминание. Она не спала. У неё была одна цель. Убедить Кирилла, что её ценность превышает цену, за которую его можно будет продать – будь то в рабство или на базар.

Её гордость разрывалась на две части. С одной стороны – премудрость и презрение к людям, к “низшим расам”, к тем, кто мог быть закуплен за монету. С другой – сжимающая её до чёрного ядра страховая мысль. Если он решит, то она превратится в товар. И тогда всё её положение, единственная ставка на выживание, выглядело как риск, где все ставки сделаны на её собственную голову.

Она всё пыталась вспомнить. Информация, которую она собирала в течение миссий, не всегда была официальной. Ночные разговоры в баре… Табло с источниками груза… Кодовые имена клиентов… И вдруг – как вспышка… Гномы. Исследовательский корабль гномов. Они перехватили его недавно, далеко за границами карт – на переходе между регионами, куда редко заходили чужаки. Корабль был странным. Толщина броневых пластин, “подвесы” научных модулей, пакеты журналов с клеймами не тех стандартов, что встречались у торговцев. Они не стали тянуть – убили экипаж, убрав свидетелей, и спрятали сам захваченный корабль в тайнике. Хотели потом изучить, но “потом” так и не наступило.

Но сейчас именно эта деталь, думала Ариэль Сайланн, может быть ключевой. Гномы – суета и деньги. Неизвестное исследование, что проводил этот самый корабль – ещё большая суета. Если Кирилл сможет получить доступ к тем данным или материальным находкам – то их ценность будет огромной. Она могла предложить это как валюту:

“Дай мне свободу – и я покажу место.”

Паника её не парализовала – она смывала лишние слова и оставляла только одно… “Предмет обмена”.

Когда Троян уже вышел на прямой курс, Кирилл позволил себе короткий разговор с бывшим капитаном – в своей собственной капитанской каюте. Где “Троян” оставлял возможность своеобразной приватности. По приказу. Он не поднял голоса, но в его словах не было снисходительности, была только сделка.

– Ты хочешь сказать, что у тебя есть координаты и файлы по исследовательскому кораблю гномов? – Спросил он ровно.

– Да. – Прошептала эльфийка. – Не полные. Мы не успели всё выгрузить. Но я помню укладку. Я помню… имя офицера, что командовал тем рейдом. Он держал личный лог в запечатанном ящике. Я знаю, где мы его спрятали. Я могу показать.

От волнения её голос слегка ломался, но не от боли. А больше от страха и от выверенного расчёта.

Сейрион, стоявшая на мостике, слышала этот разговор по отдельному каналу и не скрывала своего раздражения. Но в её взгляде мелькнула не только ревность, но и страх. Если капитан откроет источники – это может дать Кириллу шанс вырасти в силах, которые потом будут угрожать и их положению. Ей хотелось быть единственным советчиком и единственным оперативником у него – и тут снова кто-то пытается ворваться в её зону влияния.

Выслушав Ариэль Сайланн, Кирилл закрыл глаза на секунду и подумал. Практически сразу он увидел в этой информации определённую выгоду. Исследовательский флот гномов – это не только металлы и ценное оборудование, но и уникальные технологии. Да. Он видел в этом и определённый риск. Если бывшая капитан эльфов врет или выдаст ложные координаты, всё это обернётся пустой тратой времени и внимания. И он видел ещё одно – то, что он уже неоднократно видел в людях. Чем больше разумный боится за свою жизнь, тем больше он готов предложить, и тем легче его контролировать.

– Покажи карту. – Сказал он наконец. – Но помни… Если это ловушка, то ты будешь первой, кто начнёт умолять о смерти.

Её руки слегка дрожали, когда она начала диктовать первые строки координат. За каждую координату она платила крохами своей собственной свободы – и в её голове уже рос план. Если Кирилл примет это, она сможет получить хоть небольшой буфер безопасности – то у неё будет больше времени, и меньше активности ошейника, а также больше возможностей работать с группой своих бывших подчинённых.