МЭЙВЕН

Все происходит так быстро, что я слишком ошеломлена, чтобы отстраниться.

По крайней мере, так я себе говорю.

Его губы нежные, но руки, сжимающие мое лицо, — твердые. Проведя языком по моим губам, Ронан целует меня с удивительной нежностью.

Если он пытается меня не спугнуть, то у него это получается, потому что я мгновенно растворяюсь в мягком тепле его губ, обмякаю в его объятиях и вдыхаю его теплый аромат. Не встретив сопротивления, он обнимает меня, прижимает к себе и целует с такой страстью, что это уже не просто поцелуй, а настоящий голод.

Я цепляюсь за широкие мускулы на его спине и изо всех сил стараюсь сохранить равновесие. Мне кажется, что я стою на палубе корабля в открытом море, который попал в сильный шторм и его швыряет из стороны в сторону, паруса вот-вот порвутся под напором ветра, и мы набираем воду быстрее, чем команда успевает ее откачивать.

Когда я начинаю задыхаться и дрожать, Ронан прерывает поцелуй и шепчет мне в губы: — Вот и она. Привет, незнакомка. Я так чертовски сильно по тебе скучал.

Я зарываюсь лицом в его широкую грудь и прячусь.

Усмехнувшись, он обнимает меня, пока я пытаюсь прийти в себя. Я едва понимаю, где верх, а где низ, но я все еще стою на ногах, так что это уже кое-что. Одной большой теплой рукой Ронан обхватывает мой затылок, а другой крепко прижимает меня к себе. Он — спасательный круг, который держит меня на плаву… но в то же время он — буря, которая грозит меня утопить.

Он мастерски манипулирует людьми, Мэйвен. Ему нельзя доверять. Не ходи по этому пути снова.

Слезы щиплют мне глаза, я отталкиваю его и делаю шаг назад. Ронан отпускает и смотрит на меня с таким голодом, что я чувствую его всем телом.

Когда он открывает рот, чтобы что-то сказать, я поднимаю руку, призывая его к молчанию.

Затем разворачиваюсь и ухожу.

И снова Ронан меня отпускает. Направляясь к входной двери, я все жду, что услышу за спиной его шаги, но вокруг лишь тишина. Я выхожу через парадную дверь и бегу во двор. Мой пульс бешено колотится, легкие горят, а губы пылают.

Он поцеловал меня. Ронан поцеловал меня.

И, черт возьми, мне это понравилось так же сильно, как и раньше.

Я вслепую бреду в город и чуть не попадаю под машину, когда выхожу на дорогу, не посмотрев по сторонам. Едва осознавая, куда иду, я направляюсь к зданию суда в лихорадочном сне, где все чувства обострены и в то же время притуплены. Мое тело пылает, но мозг не может нормально обрабатывать информацию. Я почти ничего не вижу и не слышу. Я состою из пульсирующих нервов и крови и ничего не осознаю.

Наконец я добираюсь до здания суда и прошу сотрудника за стойкой направить меня в отдел регистрации актов гражданского состояния. Не знаю, что отражается на моем лице, но, должно быть, что-то ужасное, потому что симпатичный молодой человек неуверенно спрашивает: — С вами все в порядке?

Я беру себя в руки, расправляю плечи и выдавливаю из себя улыбку.

— Да. Все в порядке, спасибо. Я ищу записи о смертях членов моей семьи за последнее столетие. Можете подсказать, куда мне идти?

— Конечно. Третья комната справа, прямо по коридору. Все компьютеризировано. — Он с гордостью добавляет: — В Вермонте одна из лучших систем ведения документации в стране. Некоторые записи об этом округе относятся к 1642 году, когда был основан Солстис.

Звучит многообещающе.

Я благодарю его и, пошатываясь, иду по коридору, пока не добираюсь до комнаты с табличкой «Архив». Внутри я вижу еще одного клерка, который сидит за столом и работает на компьютере. Это пожилая женщина в очках на цепочке и синем кардигане в рубчик. Она поднимает голову и улыбается, и я рассказываю ей, что ищу.

— Лучше всего воспользоваться компьютерным поиском. Тот компьютер у задней стены как раз для этого и предназначен. Если вам нужна заверенная копия какого-либо документа, вы можете заказать ее онлайн с помощью кредитной карты или попросить меня оформить запрос. Обычно доставка сертификата по почте занимает около десяти дней.

— Я просто изучаю свое генеалогическое древо. Мне не нужны никакие документы.

Женщина улыбается.

— Хорошо, милая. Если у вас возникнут какие-то проблемы или вам понадобится помощь, просто дайте мне знать.

Я направляюсь в дальнюю часть комнаты, где на столе стоит компьютер. Комната представляет собой типовое правительственное помещение с пожелтевшим от времени линолеумом, мерцающими флуоресцентными панелями на потолке, уродливыми бежевыми картотечными шкафами вдоль стен и дюжиной больших шкафов высотой по пояс в центре, набитых толстыми папками с обеих сторон.

Я выдвигаю пластиковый стул, сажусь перед компьютером и нажимаю клавишу, чтобы включить экран. Он оживает, на нем появляется логотип окружного секретаря, гиперссылка на меню предлагаемых услуг и строка поиска.

Я нажимаю на ссылку «Свидетельства» и попадаю на страницу, где могу ввести информацию. Мне приходится несколько раз уточнять запрос, чтобы получить нужный результат, но в конце концов я добиваюсь успеха.

Первое свидетельство — о смерти моей матери. Судя по всему, свидетельство о смерти бабушки еще не зарегистрировано. Я быстро просматриваю документ.

Элспет Дельфина Блэкторн. Причина смерти: Травматическое повреждение.

Здесь без сюрпризов.

Среди перечисленных сопутствующих факторов — травмы нескольких частей тела, переломы костей, перелом черепа и так далее. Читать сложно. Я снова начинаю плакать.

В последний раз я видела ее накануне ее смерти. Мама сказала, что любит меня, как и всегда, и поцеловала на ночь. На следующее утро я помчалась в школу, опоздав. Я была на уроке английского, когда директор вызвал меня к себе в кабинет. Там находились тетушки, они были в отчаянии и панике, уверенные, что смерть их сестры не была случайной.

До этого момента мне и в голову не приходило, что, возможно, они были правы, хотя и по другой причине. Может быть, Элайджа Крофт не имеет к этому никакого отношения.

Может быть, мама сама спрыгнула.

От одной мысли об этом у меня сводит желудок. Это все равно не объясняет следы от инвалидной коляски на снегу, но очевидное объяснение состоит в том, что садовник предупредил Элайджу, прежде чем вызвать полицию, и тот отправился посмотреть сам.

Простое решение, но оно не кажется правильным.

Зачем отрицать свое присутствие, если можно просто сказать, что к нему обратились, потому что церковь находится на его территории? Вполне логично, что его вызвали на место несчастного случая со смертельным исходом. Спрыгнул человек или упал неважно, на его участке нашли тело. Ему ведь не нужно было ехать через всю страну.

Так зачем лгать?

Я закрываю документ и перехожу к следующей записи. Это о сестре бабушки, Персефоне. Утонула случайно. Потом идет запись о другой ее сестре, Тисифоне. Погибла в автокатастрофе. Случайная смерть прабабушки Кледы от удара копытом, должно быть, произвела фурор в свое время.

Я все глубже погружаюсь в записи XIX века, и меня все больше тревожат необычные смерти всех моих предков.

Ударилась головой о низкую притолоку.

Сгорела, когда готовила на открытом очаге.

Упала с лестницы.

Получила удар мячом для крикета.

Упала в колодец.

Подавилась грушей.

Потащила лошадь.

Чем дальше я углубляюсь в прошлое, тем больше удивляюсь. Я состою в родстве с самыми неуклюжими и подверженными несчастным случаям людьми за всю историю человечества.

Когда я добираюсь до своей пра-пра-пра-пра-прабабушки, я останавливаюсь и смотрю на ее причину смерти. Падения плиты. Это слишком близко к тому, что произошло со мной, чтобы чувствовать себя комфортно.

Я продолжаю щелкать мышью и прокручивать, с каждой минутой все больше убеждаясь, что ДНК нашей семьи искажено геном, притягивающим несчастья.

Последняя запись в списке — единственная, которая не указана как несчастный случай.

Мегера Блэкторн. Казнена. Повешена.

В отсканированном документе под причиной смерти рукописным шрифтом указано, что она была осуждена за колдовство.

Я так долго смотрю на экран, что у меня начинает рябить в глазах. Когда я моргаю и трясу головой, то понимаю, что есть еще одна странная и бросающаяся в глаза особенность моих умерших предков.

Все они были женщинами.

Нахмурившись, я закрываю страницу со смертями и открываю страницу с рождениями. Ввожу нашу фамилию и название округа и жду, пока загрузятся данные. На то, чтобы просмотреть информацию, уходит некоторое время, но результаты однозначны, хотя с точки зрения статистики это практически невозможно.

У Блэкторнов рождаются только дочери. Или выживают только дочери.

Чувствуя легкую тошноту, я ищу другое объяснение. Но, как бы ужасна ни была эта мысль, она более вероятна, чем то, что за последние триста с лишним лет все потомки были женского пола.

Шансы на это астрономически малы.

Взволнованная и сбитая с толку, я выхожу из раздела «Рождение» и перехожу в раздел «Браки».

Для фамилии Блэкторн нет результатов. Ни одного, начиная с основания города.

Я вытираю вспотевшие руки о юбку и сглатываю кислый привкус желчи, поднимающийся к горлу. Я уже собираюсь встать и уйти, как вдруг звонит мой мобильный. Я достаю его из кармана и смотрю на экран. Это незнакомый мне номер.

— Алло?

— Это Ронан. Не клади трубку.

От звука его голоса у меня учащается пульс.

— Как ты узнал этот номер?

— Ты была у меня дома.

— И что?

— У меня на компьютере есть программа, которая находит и идентифицирует устройства поблизости.

Я слишком ошеломлена, чтобы злиться.

— Это законно?

— Конечно.

— Не говори так, будто ты выше закона ради достижения своих целей.

— Это не так, но в данном случае мне не пришлось этого делать. Технологии — это нечто потрясающее. Я звоню, чтобы узнать, как ты относишься к тому поцелую. — Его голос понижается. — Потому что я умираю от желания сделать это снова. Прямо сейчас, черт возьми. Возвращайся.

— Нет.

— Хорошо, я приеду к тебе. Где ты?

Я закрываю глаза рукой и склоняюсь над столом, подавленная происходящим.

— Ты ничего не говоришь. Ты еще здесь?

— Я все еще здесь. Не спрашивай меня почему. И не делай каких-нибудь умных замечаний.

— Ладно. — Ронан делает паузу. — Значит, мы просто помолчим. Я могу это сделать.

— Чушь. Ты не можешь молчать больше десяти секунд.

— Только с тобой. Со всеми остальными я молчу и веду себя загадочно.

— Пожалуйста. Ты забываешь, что я знала тебя, когда ты был подростком и самым общительным парнем в любой компании. Ты — экстраверт на стероидах.

Он на мгновение замолкает. А когда снова заговаривает, его голос звучит грубо.

— Люди могут меняться.

— Нет, не могут. Они просто учатся лучше притворяться. И перестань пытаться меня разжалобить. Я тебе ни капли не доверяю и никогда не буду доверять.

— Когда ты успела стать такой циничной?

— Боже, дай-ка подумать. Может, это было на той же неделе, когда умерла моя мать, я узнала, что беременна, а мудак, с которым я встречалась, сказал мне избавиться от ребенка и отвернулся от меня. Может, тогда. Просто дикое предположение.

Ронан так долго молчит, что я думаю, будто связь оборвалась. Но потом он вздыхает, и я понимаю, что Ронан все еще на линии.

Мне грустно, что я рада, что он все еще здесь.

— Я был неправ. Я был глуп, напуган и совершенно, черт возьми, неправ. Теперь я это знаю. То, что я с тобой сделал… то, что сказал… это непростительно. Мне нет оправдания, кроме того, что я был молод и глуп. Есть вещи, которые я должен был тебе сказать, причины, по которым я…

После напряженной паузы он продолжает: — Если бы мне пришлось все повторить, я бы поступил лучше. Ты заслуживаешь лучшего, чем то, как я с тобой обошелся. Ты заслуживала лучшего тогда и заслуживаешь сейчас.

Я закрываю глаза, делаю медленный вдох и сосредотачиваюсь на том, чтобы избавиться от боли в животе.

— Что ж. Спасибо тебе за это. Я не знаю, что еще сказать. Мне нужно идти. Я сейчас не в лучшей ситуации.

— Что за ситуация?

— Семейная ситуация.

Его тон становится резче. С каждым предложением голос Ронана звучит все громче, пока он не начинает почти кричать. — Это связано с твоей бабушкой? Ты что-то узнала? Что происходит? Расскажи мне.

— Боже, расслабься. Ты как собака с костью.

Я удивляюсь, когда он резко меняет тон и начинает смеяться.

— Что смешного?

— Ты. Давай поговорим о поцелуе. Тебе было так же хорошо, как и мне? Потому что мой член до сих пор стоит колом.

От воспоминания о его эрекции, гордо торчащей из-под расстегнутой молнии, я краснею.

— Я же говорила, что у меня есть жених.

Тон Ронана становится вызывающим.

— Значит, ты изменила ему, поцеловав меня.

Черт.

— Эм. Да…

— Черт возьми, Мэйвен. Ты худший лжец в истории человечества.

Я выхожу из себя.

— Прости, но у меня нет времени обсуждать наш трагический, но закончившийся роман…

— Он не закончился.

— …потому что я занята своей нелепой жизнью…

— Она не была бы нелепой, если бы ты позволила мне вернуться в нее.

— …и я пробуду в Солстисе всего несколько дней…

— Нет, если я буду иметь хоть какое-то право голоса в этом вопросе.

— …так что прошу меня извинить, я заканчиваю разговор. И у тебя нет права голоса в этом вопросе.

— Я закрою вокзал, чтобы ты не смогла уехать.

Я открываю рот, но тут же закрываю его, потому что Ронан лишил меня дара речи.

— Если понадобится, я перекрою все дороги, — продолжает он.

— Пожалуйста, скажи, что ты шутишь.

— Это ты мне скажи, раз уж ты, кажется, меня раскусила. Думаешь, я шучу?

— Ты не можешь держать меня в этом городе против моей воли, — решительно заявляю я.

Его тон становится задумчивым.

— Забавно, но это так. Я действительно могу. Хочешь знать почему?

— Не говори этого.

— Я Ронан Крофт, вот почему.

Я киплю от злости, но какая-то бредовая часть меня тоже впечатлена этой демонстрацией уверенности в себе. Я бы назвала это высокомерием, но это не так. Это простой факт: он знает, что может сделать то, о чем говорит.

К сожалению, я тоже это знаю.

— Я пойду через лес.

— С Беа? Почему-то я в этом сомневаюсь.

— Удивительно, как ты можешь считать себя не злодеем. Это типичное поведение злодея!

— Это не я притворяюсь, что мой ребенок принадлежит кому-то другому, — протягивает Ронан. — Это довольно подло, тебе не кажется?

Я молча злюсь, пока не проходит желание закричать.

— Я отзываю свою просьбу о помощи с бабушкой. И больше не хочу тебя видеть и разговаривать с тобой.

— Я бы поверил, если бы ты не стонала мне в рот и не терлась об меня с таким отчаянием всего полчаса назад.

Мои щеки пылают.

— Прошу прощения. Я не терлась об тебя.

Его голос понижается до тихого рычания.

— Детка, тебя уже много лет никто не трахал как следует, и мы оба это знаем. А теперь перестань упрямиться и возвращайся сюда. Нам нужно разобраться с кучей незавершенных дел.

Когда Ронан сбрасывает звонок, я блокирую его номер. Затем сижу с закрытыми глазами, глубоко дыша и мечтая никогда больше не возвращаться домой. Прошлое — темное и опасное место, полное дьяволов, которые принимают облик друзей.