— Тихо! — одними губами сказал проводник, подняв вверх сжатый кулак.

Мы остановились. Остановились прямо перед поворотом тропы, терявшейся в густых серых зарослях, раскинувшихся по обе её стороны. За этими самыми зарослями что-то было. Оно глухо порыкивало, периодически всхрапывая, громко чавкая и взрывая когтями землю.

— Твою то мать, — проводник осторожно отодвинул колючую ветку серого куста и на несколько секунд замер, окидывая окрестности своим пристальным, цепким взглядом.

— Приплыли, — так же шёпотом резюмировал он, поворачиваясь к нам, — Сидим, ждём и надеемся, что эта погань уйдет прежде, чем опустится ночь и поднимется туман.

Я вопросительно посмотрел на проводника. Тот заметил взгляд, немного помедлил, но затем всё-таки ответил на так и не прозвучавший вопрос.

— Безглазая тварь. Прямо возле хижины.

— Одна? — в таких ситуациях всегда стоило спрашивать только коротко и по делу. Конечно, если ты хочешь получить внятный ответ.

— Скорее всего. Группами такие твари появляются редко, — покачал головой проводник, снова оглядываясь через плечо. Хрустяще-похрюкивающие звуки не прекращались. Должно быть тварь своими огромными зубами дробила кости добычи.

— Её можно убить копьём?

— Да… — в голосе проводника уверенности не чувствовалось. Впрочем, по всем его повадкам было видно, что этот человек привык или прятаться, или бежать от такой опасности. Возможно, именно поэтому он и выжил здесь. Выжил, когда все прочие давно… Как там говорил Альберт? Отправились в грязь. Но сейчас, судя по неуверенности в голосе и растерянному выражению лица, привычная тактика проводника впервые дала осечку. А значит, настал наш черёд вступить в игру.

Я, стараясь ступать осторожно, прошёл вперёд, отогнул ветку куста и окинул взглядом окрестности. Тропинка шла через небольшую поляну, на самом краю которой стояла небольшая, покосившаяся избушка, смотревшая на меня чёрными провалами безжизненных окон. Прямо перед покосившейся, полуоткрытой дверью сидела причина беспокойства проводника. Сидела и неторопливо пережёвывала здоровенный кусок чёрного, сочащегося кровью мяса, вырванного из какой-то бесформенной туши животного. Медведь, быть может. Сейчас уже сложно было сказать — шкуры на нём почти не осталось, да и доброй половины мяса тоже. Из бесформенной груды оставшегося торчали белые осколки костей.

Но приковывал к себе внимание отнюдь не обезображенный труп. Едок. Уродливая, лысая, покрытая чёрной, лоснящейся кожей тварь, у которой на лице, кроме широкой пасти, усеянной двумя рядами неестественно больших, треугольных зубов, не было ничего. Ни носа, ни намёка на глазные впадины, ни ушей, ни даже слуховых дырок.

Длинные тощие руки, оканчивающиеся острыми, как бритва когтями, не менее тощие ноги, у которых было на один сустав больше чем нужно. Некогда тощий живот, обтянутый лоснящимися чёрными складками, теперь был болезненно раздут, из-за чего существо выглядело немного нелепо. Как этакий четырёхлапый паук с огромным брюшком, которое невероятно тяжело таскать. Однако, это не мешало ей продолжать жрать. И не делало её менее опасным противником. Впрочем, непобедимым тоже не делало.

Мы уже сталкивались с такими существами. На площади трёх божеств в девяти башнях, когда одна старая колдунья с пошатнувшимся рассудком, решила отомстить всему миру за свои обиды. Тогда тварей было гораздо больше, но и на нашей стороне выступали храмовники, собаку съевшие на борьбе со всякой нечистью. Теперь же… Я окинул взглядом свои скромные силы.

Айлин выжидающе смотрела на меня, сжимая в руках копьё. Сосредоточенная, собранная, готовая к бою. Пожалуй, мой главный актив. В последнее время девушка поднаторела во владении как мечом, так и копьём, но, что куда более ценно, научилась работать со мной в паре, практически без слов понимая мои намерения. Единственное, чего ей всё ещё недоставало — это силы. Сможет ли она удержать тварь, если загонит ей под рёбра копьё?

Альберт выглядел решительно, на первый взгляд, но пальцы, теребившие край гамбезона выдавали тревогу. Да, надлом в нём произошёл, вне всякого сомнения. Но любого, новоиспечённого бойца, как и клинок после ковки, требовалось закалить, иначе металл так и останется мягким и хрупким. Закалить в крови врага и его собственной. Вот только не треснет ли он в процессе, подставив всех нас под удар?

Сюзанна выглядела озадаченной. Стояла и переводила взгляд с проводника, на меня и обратно. Будь при ней магия, колдунья одним взмахом руки бы расправилась с этим уродливым созданием. Однако сейчас при ней были лишь копьё и небольшой дуэльный арбалет. И, похоже, она решительно не понимала, что со всем этим делать, хотя, перед походом клятвенно уверяла меня в обратном.

На проводника смотреть смысла не было. Он явно не собирался сражаться, да и не имел при себе, никакого подходящего оружия. Значит четверо. Четверо, из которых хоть сколь-нибудь опытными бойцами можно было назвать лишь двоих. Мда… С каким бы удовольствием оставшихся двоих я бы поменял на тех же Ларса, Мигеля, Эрика или любого другого из своих ребят. Но, как говорил Бернард: хороший командир сумеет выжать максимум из тех инструментов, что у него есть под рукой.

Я ещё раз глянул на монстра, продолжавшего набивать брюхо. Окинул взглядом окрестности. Поляна со всех сторон была окружена плотными кустами, за которыми тут же вырастали чёрные стволы скрюченных деревьев. Деревьев, в корнях которых вполне могли ползать красные капли, а между ними висеть нити мухоловки. Значит, заход с разных сторон отпадает. Даже, если никто из отряда не наткнётся в лесу на ловушки, то наделает много шума прорываясь через кусты на проплешину, похерив весь эффект неожиданности. Впрочем, была здесь и обратная сторона. Если у монстра где-то поблизости ошивается пара таких-же уродливых подружек, они не станут неожиданностью для нас самих.

Что ж, значит идём по дороге и действуем по стандартной схеме. Точно так же, как мы били трупоеда на улицах Медовища. С той лишь разницей, что тогда нас было и вовсе, лишь трое, а у одного из трёх, вместо ноги была деревяшка.

— Айлин, идёшь по центру, — шёпотом скомандовал я, — Выманиваешь тварь на себя. Как только поймешь, что тварь обездвижена — бей ей в голову. Альберт — наша с тобой задача, засадить ей копья под рёбра и не дать вырваться. Сюзанна — ты на подстраховке. Как только Айлин начнёт привлекать её внимание, подстрелишь тварь, чтобы немножко поубавить ей прыти, и будь готова сама воткнуть в неё копьё, если наших с Альбертом сил не хватит, чтобы удержать скотину. Вопросы есть?

Вопросов не было. Девушка молча кивнула, лишь крепче вцепившись в древко копья. Маги же… Смотрели на меня во все глаза. И в них всё-таки читался немой вопрос. Немой вопрос, который отчаянно вопил: «Мы что, и правда собираемся это сделать?»

— Собираемся, — кивнул я, — И сделаем. Прямо сейчас. Быстрее начнём, быстрее закончим. Не ссать. Если сделаем всё хорошо, то никто не пострадает. Кроме неё… — я неопределённо мотнул головой, в сторону скрытой за кустами поляны.

— Я пожалуй отойду подальше, — тихо сказал проводник, вставая и направляясь в обратную сторону, — По крайней мере, слинять успею, если ваше безрассудство обернётся худо.

Я смачно сплюнул прямо ему под ноги, явственно давая понять, что обо всём этом думаю. Затем повернулся спиной и махнул рукой остальным, мол, строимся и выступаем. Вообще-то помощь проводника нам бы пригодилась — как минимум, он мог бы проверить дорогу на предмет ловушек. Но он дал ясно понять, что думает о нашей затее, а я не собирался его уговаривать. Впрочем, тот факт, что он нам не друг тоже не стоило списывать со счетов.

Я поднял свободную руку и легонько крутанул кистью в воздухе. Этот жест означал одно короткое слово: «Построиться». Айлин тут же встала по центру. Альберт — с противоположной стороны, судорожно вцепившись в своё копье. Сюзанна чуть поотстала, на ходу натягивая небольшой дуэльный арбалет. Что ж, хотя-бы язык жестов они потрудились выучить. А вот боевое слаживание предстояло проходить прямо по ходу дела.

Наша небольшая процессия двинулась вперёд. Медленно. Неторопливо. То и дело останавливаясь, и проверяя дорогу перед собой. Но участок здесь оказался на удивление чист, не считая одного небольшого вихря, который крутился на обочине, возле изгиба тропы.

Тварь так и сидела прямо посреди поляны, занятая своей трапезей. С тех пор, как я видел её в последний раз через кусты, её брюхо раздулось ещё сильнее. Маслянисто-чёрная кожа натянулась так, что казалось, она вот-вот лопнет, выплеснув наружу вонючее содержимое кишков чудища. На нас оно пока что не обращало никакого внимания, увлечённо обгрызая вырванную из трупа кость.

Я поднял сжатую в кулак руку и отряд замер на месте. Затем ещё раз окинул взглядом свою команду. Айлин с любопытством разглядывала существо. В её глазах не было страха. Оно, впрочем, и неудивительно. В катакомбах подгорода мы сражались с тварями и пострашнее. Кончик копья Альберта нервно подрагивал. Мага понемногу начинал колотить пред боевой мандраж. Не стоило тянуть с началом атаки слишком долго, иначе он грозил перерасти в панический, обессиливающий страх. Сюзанна держала тварь на прицеле, нервно облизывая губы. Копьё она воткнула рядом с собой в траву таким образом, чтобы его можно было легко схватить не тратя драгоценные секунды на то, чтобы поднять его с земли. Умный ход. Быть может, маги всё-таки не так бесполезны, как я предполагал поначалу.

Меня и самого слегка потряхивало. Но это был не страх, нет. Чувство было… Сродни вожделению. Мы столько времени боялись урочища. Столько времени шорохались тут от каждой неясной тени. А теперь перед нами стояло его порождение. Порождение, которому можно было пустить кровь. Которое можно было убить. Хорошее чувство. Только нельзя давать захлестнуть ему себя с головой. Иначе можно наделать непоправимых ошибок.

Я ткнул двумя пальцами в Альберта и махнул рукой по направлению к твари. «Медленно и осторожно двигайся вперёд». Сам сделал с полдюжины осторожных, медленных шагов, отходя чуть в сторону. Так, чтобы между мной и магом образовался коридор. Затем вскинул сжатый кулак. «Стой» И через плечо кивнул Айлин, мол, начинай.

— Эй, хуебесина! — девушка сделала шаг вперёд и громко крикнула, стараясь привлечь именно к себе внимание твари, — А ну сюда давай! Добавка пришла!

Тварь ещё несколько мгновений сидела, продолжая прожёвывать кусок гнилого мяса и не обращая на нас никакого внимания. Затем встрепенулась. Повела чёрной, безглазой мордой, будто бы могла осматривать окрестности. Быть может и правда могла, хер её разберёт. Затем послышался сухой щелчок арбалета.

Болт воткнулся существу в левое плечо, между рёбрами и ключицей. Учитывая болезненную худобу твари, сложно было требовать от Сюзанны лучшего выстрела. Существо оглушительно взревело. Ошмётки мяса вперемешку с каплями густой слюны полетели в разные стороны. Оно неуклюже вскочило, одним рывком выдернула из плеча древко болта. Выдернула вместе с куском чёрного, сочащегося кровью мяса и рванула к нам, слегка припадая на левую лапу.

Один прыжок. Второй. Третий. Три дюжины шагов. Две. Одна. Альберт шумно выдохнул, не в силах сдержать волнение и шумно сплюнул себе под ноги. Это было ошибкой. Ошибкой, пустившей весь наш план по вонючей, мохнатой и мокрой…

Тварь замерла на мгновение. Повернула голову в его сторону. Из уголка её рта протянулась ниточка розовой слюны. Колдун неуверенно попятился, выставляя перед собой дрощажий наконечник копья. Сзади меня послышался судорожный то ли вздох, то ли всхлип. Сухо щёлкнула тетива арбалета и второй болт оставил красную полосу на гладком черепе твари. Разрезал кожу, но ничего толком не повредил.

— Эй, ублюдина! Сюда иди! — снова крикнула Айлин, подавшись вперёд, но существу она была безразлична. Тварь прыгнула. Прыгнула прямо на мага.

— Нет! — крик Сюзанны застыл в сгустившемся над поляной воздухе.

Тварь ударила. Одной лапой отбросила направленное в неё остриё копья, другой перетянула мага поперёк груди. Когти высекли искры из кольчуги. Воздух вырвался из груди Альберта, а его тело шлёпнулось на задницу выронив из рук оружие. Колдун выпучил глаза, смотря на раззявленную пасть урода и начисто забыв, что у него есть ещё и меч, которым можно защищаться.

Мы с Айлин прыгнули одновременно. Я, метя твари аккурат в задницу. Она — в живот. Та, уже занесла лапу для удара, явно намереваясь снести магу голову с плеч или, на худой коней, превратить в кровавую кашу лицо, но в последний миг, как будто что-то почувствовала. Отпрыгнула в сторону. Наконечник моего копья воткнулся в землю. Удар Айлин ухнул в пустоту. Девушка сделала по инерции ещё один шаг и замешкалась.

И тут же за это поплатилась. Отскочившая было тварь, прыгнула обратно. Прямо на неё. Сбила с ног. Вцепилась в плечо, будто голодная сука, увидевшая кусок свежего мяса, но тут же резко отдёрнула морду. Моё копьё вошло ей под рёбра.

Рывок был сильный. Кожа латных рукавиц на дюйм успела соскользнуть с мокрого древка, прежде чем я вцепился в него железной хваткой, не давая твари уйти. Второе копьё торчало у неё из брюха, скребя тупым концов по земле и с каждым движением входя всё глубже в её потроха. Рапира Айлин тут была бесполезна. Девушка выхватила дагу и одним резким, отточеным движением полоснула существу по горлу, когда то в очередной раз лязгнуло зубами у её лица. Тварь взревела, подалась назад и тут же получила мощный пинок под дых, вынудивший её встать на дыбы. Она тут же опустилась обратно, намереваясь разорвать Айлин лицо, но та воспользовалась моментом, откатилась в сторону и уже поднималась на ноги.

— Не стойте столбом, мать вашу! — крик сам собой вырвался из глотки, когда тварь повернула клыкастую пасть в мою сторону.

Вновь щёлкнул арбалет. Болт вонзился твари под рёбра. Она болезненно дёрнулась, затем схватилась лапой за древко моего копья и… оттолкнула. Это было для меня сюрпризом. Я ждал, что она попробует рвануться в сторону или отпрыгнуть назад, но тварь этого не сделала. Она заставила меня попятится. Отступить на шаг, чтобы не потерять оружие. Наконечник с чавканьем вышел из плоти. С его зазубренного, перемазанного в крови острия, свисали ошмётки мяса. Второе копьё так и торчало у суки из брюха.

Айлин отскочила назад. Вырвала рапиру из ножен и встала в стойку. Её левая рука безвольно висела вдоль тела. Девушка едва заметно болезненно морщилась. Альберт неуклюже встал с земли. Неуверенно поднял копьё и направил его на тварь. Он тяжело дышал. Из под мокрого пошлемника по щеке тянулась струйка липкого пота. Сюзанна бросила арбалет и взялась за древко своего копья. Тварь хрипела, то и дело харкаясь кровью. Хрипела и водила гладкой мордой, направляя её в сторону то одного, то другого бойца. Она была ранена. Но раны оказались не смертельными. Недостаточными, чтобы свалить ублюдину с ног.

Она вновь зарычала. Но в этот раз я не собирался оставлять инициативу за ней. Ноги сами собой рванулись вперёд. Руки нацелили остриё копья прямо в бок существа. Оно вывернулось. Ухватилось за древко копья и рвануло сего на себя. Я невольно подался вперёд, не успев выпустить оружие из рук. Воздух прямо возле лица щёлкнул двумя рядами острых зубов, обдав меня липким, гнилостным смрадом. Вторая лапа твари попыталась вцепиться мне в грудь, но когти заскользили по металлическим кольцам кольчуги, вынудив меня отшатнуться назад. Сведённые судорогой пальцы наконец-то выпусти ли копьё. Оно упало в жидкую грязь. Толку на такой дистанции от оружия всё равно не было.

Я глухо зарычал. И ударил не успев даже закончить шаг. Латной рукавицей. Наотмашь. Прямо туда, где у существа должно было быть ухо. Вероятно оно там и было. Как минимум слуховой канал. Голова твари дёрнулась. Она болезненно взревела, мотая гладкой мордой. Вцепилась мне в плечо и бок своими когтистыми, невероятно сильными лапами лапами. Сдавила до нестерпимой боли в костях и суставах. Попыталась притянуть к себе, но в следующий миг напоролась вторым «ухом» на мой мизерикорд. Клинок с глухим хрустом вспорол ткань хряща, по самую рукоять погрузившись в её череп. Хватка тут же ослабла.

Я подался вперёд. Зубы щёлкнули у самого моего лица, едва не отхватив мне нос. Но в следующий миг лоб твари встретился с моим собственным. Вот только мой был прикрыт сталью бацинета. Раздался ещё один глухой, отчётливо слышимый хруст и на гладком черепе существа появилась внушительная, кровоточащая вмятина. Оно выпустило меня. Отпрыгнуло, мотая искалеченной головой. И по прежнему не собираясь подыхать. На моём лице сама собой расплылась хищная улыбка. Руки рванули из ножен меч. Ещё потанцуем, мать вашу.

Но радость моя была недолгой. Альберт, по всей видимости, наконец отыскавший яйца между складок своих штанов, с криком рванулся вперёд. Рванулся и одним удивительно точным ударом своего копья пришпилил лапу твари к земле. Она, словно насаженное на булавку насекомое, ослеплённое и оглушенное, принялась судорожно молотить воздух всеми оставшимися своими конечностями. Спустя мгновение ей под рёбра вошло ещё одно копьё. Подоспела Сюзанна. Колдунья неуклюже вцепилась в него обеими руками, словно в длинную жердь и упёрлась ногами в землю, не давая твари дёргаться слишком сильно. Айлин подскочила сзади и одним точным ударом тяжелой армейской рапиры перерубила сухожилия на задней лапе твари, которой та пыталась достать мага.

Тяжело дыша я вырвал из ножен бастард. Шагнул вперёд, не обратив внимание на когти, скрежетнувшие по кольцам шосса. Шумно выдохнул и рывком опустил его лезвие на хребет твари. Послышался треск разрываемой кожи. Хруст ломаемых позвонков. Брызнула чёрная кровь Задняя часть существа безвольно обмякла. Передняя же продолжала судорожно скрести землю когтистыми лапами. С глухим рычанием я вырвал меч из кости. Отступил на полшага. Замахнулся ещё раз. И раскроил монстру череп. Лезвие раздробило кость, разрезало мозг, если он там конечно был и застряло в глубине черепа. Существо ещё несколько раз судорожно дёрнулось и обмякло. На этот раз насовсем.

Над поляной повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь свистом холодного ветра в кронах серых, скрюченных деревьев. Тяжелым дыханием магов. Едва слышным постаныванием Айлин. Моим собственным сбивчивым хрипом.

Внезапно на меня навалилась тяжелая, давящая усталость. Плечи и бок вспыхнули тупой, ноющей болью. Тварь, конечно не смогла продрать кольчугу, но сдавила так, что в рёбрах и ключице вполне могли появится трещины. Синяки то останутся наверняка. Девушка кривясь и морщась неловким движением убрала рапиру обратно в ножны. Затем окинула поляну в поисках своей даги. Она выронила её когда, откатилась от монстра. Сюзанна просто хрипло дышала, продолжая судорожно сжимать древко своего копья. Так, будто бы тварь могла снова подняться и на этот раз взяться за нас по-настоящему. Альберт тяжело дышал, хватаясь за грудь и бок. Ему сегодня тоже досталось.

— Мы… Мы и правда её уложили? — в голосе мага, разорвавшем повисшую тишину, отчётливо угадывалась смесь удивления, страха и… гордости. Похоже он, впервые сделал что-то сам, не полагаясь на свои фокусы или алхимические формулы. Обосрался, конечно, в процессе, чуть было не похерив всё дело… Но всё-таки нашёл в себе смелость и помог довести его до конца.

— Правда, правда, — я собрал липкую, кисловато-солёную слюну, внезапно заполнившую рот и сплюнул прямо на окровавленный труп твари. Затем чуть раскачал лезвие меча, плотное сидевшее в черепе и рванул его на себя. Плоть неохотно отпустила клинок, проводив его глухим, мерзким чавканьем. Из пролома в черепе потекла струйка чёрной слизи, — Если хочешь, можешь на неё помочиться. Будем считать, что сегодня это право ты заслужил.

Маг удивлённо уставился на меня, пытаясь понять, я сейчас серьёзно говорю или просто издеваюсь над ним. Я лишь мрачно ухмыльнулся. Он немного помедлил. Затем ухмыльнулся в ответ. И с хрустом вырвал своё копьё из плоти убитой твари.