Елена устало шла к остановке. Она надеялась успеть на последний автобус, который ехал до ее дачи в садовом товариществе. Однако после всех событий и разговора со следователем Елена потеряла счет времени и не сразу поняла, что автобус уже ушел. Следующий рейс будет только утром. Темнело, и возвращаться в квартиру сестры, где нашли племянницу и умерла сестра, Елене не хотелось. К тому же следователь не оставил ей ключи.

Размышляя об этом, Елена присела на скамейку на остановке и горько заплакала. В этот момент мимо проезжала черная «Волга». За рулем сидел сосед по дачному участку.

Он остановился, опустил стекло и спросил:

— Лена, это вы? Почему плачете? Автобус уже ушел? Садитесь, я вас подброшу, нам ведь по пути.

— Иосиф Афанасьевич? — удивленно посмотрела на него женщина. — Как вы здесь оказались?

— Ездил в город за рассадой, да припозднился. Дела были.

— Я тоже за рассадой ездила, — всхлипнула Ручкина и потрясла пакетом в руке. — Но теперь не знаю, что делать. У меня беда, горе.

Елена вытерла слезы и села в машину.

По пути она рассказала соседу о том, что случилось. Всхлипывая и вытирая лицо платком, Ручкина подробно описала события этого дня. Видимо, успокоительное, которое ей вколол врач, перестало действовать, и она снова разразилась слезами. Иосифу Афанасьевичу пришлось остановиться у обочины. Он достал из багажника бутылку воды и дал Ручкиной умыться. В конце концов она немного успокоилась и вскоре уснула крепким сном.

Дорога из города до садового товарищества занимала около двадцати минут. Ровный и гладкий асфальт постепенно сменялся гравийным покрытием. Вскоре после этого на дороге стали появляться большие ямы, и после дождя проезд становился практически невозможным. Дачники постоянно собирали деньги для ремонта дороги, но не все могли себе это позволить, а некоторые просто жадничали, поэтому грейдирование дороги производилось только время от времени.

Черная «Волга» свернула на щебенку, и ее скорость снизилась. По обеим сторонам дороги раскинулись поля с зерновыми культурами и соей. В свете фар были хорошо видны все выбоины. На небольшом пригорке между городом и дачным товариществом слева от дороги располагалось кладбище, которое освещала только что взошедшая луна. Ее свет в это время суток придавал тихому и спокойному месту мрачный вид. Иосиф Афанасьевич Кудря сосредоточился на дороге, следуя привычному маршруту.

Опытный водитель, он ловко крутил руль, объезжая в темноте дорожные неровности, как внезапно его взгляд привлек неяркий свет по левую сторону от автомобиля. Иосиф Афанасьевич невольно повернул голову и притормозил.

— Лена, посмотри, ты видишь? — удивленно сказал Кудря и потер подбородок.

Свечение исходило со стороны кладбища, и он невольно засмотрелся на него. Небольшие светло-зеленые облачка быстро передвигались почти по самой земле, маневрируя между кустами и деревьями, рассаженными возле могил.

— Как думаете, что это? — Иосиф Афанасьевич не отрывал взгляда от происходящего и одновременно потряс пассажирку за плечо. — Вы видели когда-нибудь такое?

Увлекшись, Кудря не заметил, что Ручкина уснула. От неожиданного потряхивания за плечо ее сонное состояние начало рассеиваться.

— А? Что? — встрепенулась женщина. — Что? Где мы? Что случилось?

— Вон там, вы видели? — Кудря указал рукой в сторону кладбища. — Что-то светилось.

— Где? — испуганно спросила сонная Елена.

— На кладбище. — Иосиф Афанасьевич перевел взгляд в сторону погоста и разочарованно протянул: — Там было…

— Какое свечение? Вы о чем?

— Да ладно, — махнул рукой водитель и повернул ключ в замке зажигания. — Все уже, не светится. Поехали по домам.

Иосиф Афанасьевич подъехал к дому Ручкиной и остановился у ворот. Елена вышла из машины и поблагодарила его за поездку. Она направилась к своему дому, а Иосиф Афанасьевич проехал чуть дальше к своему дачному участку.

Он заехал в гараж, вышел из машины и увидел свою внучку, которая выбежала ему навстречу. Внучка обняла дедушку, и они вместе пошли в дом.

— Дедушка, почему ты так долго отсутствовал? Почему приехал поздно и не отвечал на звонки?

Иосиф Афанасьевич достал из кармана рубашки телефон и посмотрел на него.

— Разрядился, — ответил он.

— Ты поужинаешь?

— Да.

Войдя в дом, дедушка первым делом рассказал внучке о том, что узнал от соседки. Софа слушала, схватившись за голову. Она знала Лиду очень давно. Они вместе учились в одном институте, но на разных факультетах.

— Это ужасно, — сказала девушка. — Кто мог это сделать?! Лида была нормальной девчонкой… ни с кем не ссорилась, хотя подруг у нее особо не было, я и Катя. Ой, Кате нужно рассказать.

Софа бросилась к телефону и только сейчас посмотрела на часы.

— Катя, наверное, уже давно спит, расскажу ей утром.

Всю ночь Софа ворочалась в постели, пытаясь уснуть. У нее никак не выходило из головы то, что рассказал дедушка. Только под утро, когда в постель к Софе запрыгнула Пулька, французская бульдожка, и своим толстым тельцем устроилась в ногах девушки, сон пришел мгновенно.