Наши переводы выполнены в ознакомительных целях. Переводы считаются "общественным достоянием" и не являются ничьей собственностью. Любой, кто захочет, может свободно распространять их и размещать на своем сайте. Также можете корректировать, если переведено неправильно.
Просьба, сохраняйте имя переводчика, уважайте чужой труд...
Бесплатные переводы в наших библиотеках:
BAR "EXTREME HORROR" 2.0 (ex-Splatterpunk 18+)
https://vk.com/club10897246
BAR "EXTREME HORROR" 18+
https://vk.com/club149945915
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ЭКСТРЕМАЛЬНОЕ СОДЕРЖАНИЕ. НЕ ДЛЯ ТЕХ, КТО ВПЕЧАТЛИТЕЛЬНЫЙ.
Это очень шокирующая, жестокая и садистская история, которую должен читать только опытный читатель экстремальных ужасов. Это не какой-то фальшивый отказ от ответственности, чтобы привлечь читателей. Если вас легко шокировать или оскорбить, пожалуйста, выберите другую книгу для чтения.
Ривер яростно чесал зудящую башку.
- Гребаная перхоть! - проворчал он, отряхивая футболку. Омертвевшая кожа посыпалась на ковер, как сахарная пудра на стопку вафель. Ривер оглядел комнату так же быстро, как домашняя кошка, услышавшая странный шум из соседней комнаты. - Гребаная херня. Дешевый гребаный шампунь ни хрена не помогает!
Он все больше бесился, все сильнее и сильнее почесывая голову. Все больше тонких белых хлопьев, танцуя, медленно падали на пол. Ривер засунул указательный палец за левое ухо. Он провел ногтем по складке, и густой вонючий комок пасты теперь глубоко засел под его нестриженым ногтем.
- Отвратительно, - слышал он в ресторанах, когда незнакомые люди таращились на его странную привычку.
Лицо Ривера было таким жирным, что он то и дело протирал его салфетками для умывания, которые купил в местной аптеке. На какое-то время это помогало, но ненадолго. Он жил в недостроенном подвале дома своей матери, разумеется, бесплатно. Одна мысль о работе или физическом труде заставляла его лоб краснеть и покрываться пятнами.
- Тебе стоит позволить мне позвать кого-нибудь, чтобы достроить подвал. Он мог бы стать отличным местом для твоего проживания.
Его мать повторяла это каждый божий вечер за обеденным столом.
- Все в порядке, мам. Я не хочу, чтобы кучка придурков-подрядчиков рылась в моих личных вещах. Ты тоже не должна хотеть, чтобы в нашем доме была шайка нелегалов. - Ривер задрал нос, как будто он был главным защитником замка. - Я этого не допущу, мам. Я ни за что не пущу сюда каких-то неудачников, которые только и будут пытаться украсть то, что у нас есть.
Мать Риверa опустила взгляд на макароны, которые она едва ли помнила, как готовила. Ривер яростно почесал в затылке; хлопья перхоти посыпались в его красный соус для макарон.
- У тебя завтра важный день, милый?
Ривер поднял голову, рот набитый до отказа.
- Я собираюсь кое-что обсудить по игре. Так что, если бы ты могла несколько часов не звaть меня, это было бы здорово.
Мать Ривера ковыряла макароны вилкой, аппетит у нее был уже не тот. Она посмотрела на своего тридцатидвухлетнего сына, и ей ужасно захотелось гордиться им. На прошлой неделе Барбаре исполнилось семьдесят четыре года. Она ожидала, что ее сын крепко обнимет ее в день рождения, но он так ни разу и не поднялся из подвала.
- Макароны немного недоварены. Не думаю, что смогу доесть. Пойду возьму пару пирожных и спущусь вниз.
Ривер встал из-за стола, расправив плечи, чтобы выглядеть мускулистым. Мать посмотрела на него в прострации. Улыбнулась, прежде чем Ривер поплелся на кухню рыться в шкафу.
Отец скончался несколько лет назад. К счастью для него и его матери, отец работал в муниципалитете и, благодаря своей работе, имел очень приличный полис страхования жизни. Ривер и его мать могли рассчитывать на наличные еще как минимум несколько лет. По мнению Ривера, он имел такое же право на эти деньги, как и его мать, если не больше.
- Мам, тебе нужно как можно скорее купить еще несколько коробок этих клубничных коржей. Я доедаю последние двa.
Ривер подождал, пока мать отзовется из столовой.
- Хорошо, милый. Завтра я схожу в магазин. Сегодня я немного вымоталась.
Ривер закатил глаза и захлопнул дверцу шкафа.
- Значит, обойдусь без них до завтра, - пробормотал он себе под нос. - Сначала макароны - полное говно, теперь я не смогу съесть пирожное на закуску перед сном. Похоже, я просто сдохну с голоду.
Ривер потопал обратно в подвал, давая матери понять, как он расстроен. Он запихнул в рот остатки пирожного, почти не тратя времени на то, чтобы насладиться вкусом. Он плюхнулся в свое мягкое кресло и включил консоль.
- Интересно, как сильно эти лузеры сегодня будут ныть.
Он ухмыльнулся, надевая игровую гарнитуру. Ривер не мог нарадоваться, обсирая двенадцатилеток после того, как валил их в игре:
- Ты полное говно, бро.
- Дай своей маме мой номер, скажи, пусть придет посмотреть, как выглядит настоящий мужик.
Подростки приходили в ярость и разбрасывали свои контроллеры по спальням.
- У тебя жопа болит? Это понятно, учитывая, какой ты лузер.
Ривер громко чавкал в микрофон, потом орал и матерился изо всех сил.
- Этот тип - дебил или что? - спросил парень постарше во время игры "трое на трое".
- Кого ты "дебилом" назвал? Ты, наверное, жирный урод, который до сих пор живет в подвале у мамы.
Ривер проецировал свои комплексы на всех, кто попадался ему на пути.
- Чувак, ты говоришь так, словно тебе сорок. Займись своей жизнью и перестань троллить кучку детей.
Парень постарше и остальные в чате начали наезжать на Ривера, обзывая его ужасными, оскорбительными словами. Ривер изо всех сил пытался защищаться, но быстро был задавлен, до точки, когда сорвал гарнитуру и швырнул ее изо всей силы в бетонную стену.
- Жрите говно! - заорал он, вставая из-за заваленного бумагами стола и ударившись коленом о его тупой край. - Сука!
Ривер несколько мгновений ковылял по комнате, прежде чем услышал, как мать зовет его с верхней площадки лестницы.
- Ривер? Ты в порядке, милый?
Ривер неловко ударил кулаком по воздуху, его раздражение достигло апогея.
- Я в порядке, мам. Блядь!
Мать не ответила. Он услышал, как она удаляется.
- Да пошли нахуй эти уебки! Просто куча лузеров.
Он пожалел, что не приберег пирожное, потому что снова почувствовал голод.
Ривер не всегда был таким жирным и обрюзгшим. Когда-то он был довольно стройным пацаном с брекетами и прыщами на лбу. Его мать предположила, что он начал набирать вес как раз в то время, когда перестал выходить на улицу тусить с друзьями. Все бывшие кореша Ривера выросли, обзавелись работой и собственными детьми.
- Я никогда не позволю какой-то телке диктовать мне, как жить.
Ривер всегда говорил себе это в те редкие моменты, когда они с матерью вместе ходили в магазин. Он видел парней, которых знал по старшей школе, с двумя детьми и обычной на вид женой, идущих рядом с ними.
- Я мог бы найти что-нибудь получше. Посмотри на лицо этой девушки. Даже не "семерка".
Ривер качал головой и мечтал о супермодели, на которой он однажды женится, и об огромном доме, который он купит, когда станет богатым и успешным.
- С тобой все будет в порядке. Некоторые люди просто поздно раскрываются, - его мать, бывало, говорила у него за спиной, когда замечала, как он пялится на красотку, работавшую кассиром.
- Я могу найти работу получше, чем какая-нибудь девка, работающая в продуктовом, - говорил он, закатывая глаза.
Барбара беспокоилась о своем сыне. Она начала беспокоиться, что он всегда будет таким, одиноким, ничтожеством.
Ривер вышел из подвала на задний двор, если это вообще можно было так назвать. "Задний двор" представлял собой ровную поверхность, которая тянулась футов на десять в длину, а затем внезапно обрывалась. У самого подножия холма, по которому зимой мечтал бы прокатиться на санках любой маленький ребенок, была густая зеленая лагуна размером примерно тридцать на тридцать футов. Прямо на краю торчала маленькая белая труба, вокруг которой была обнесена проволочная изгородь, чтобы люди не проваливались внутрь.
- Мамочка, а нам можно там поплавать? - спросил маленький Ривер, когда впервые увидел этот маленький водоем.
- Боже упаси. Это лагуна, а не пруд. Она очень глубокая и используется для сбора отходов из нашего туалета.
При мысли о маленьком пруду, полном отходов, у Ривера скрутило живот. Тридцатидвухлетний Ривер стоял на заднем дворе, глядя на застоявшийся бассейн дерьма и мочи. Тот же бассейн желчи, в который он бросил котенка всего несколько лет назад. Он разочарованно почесал свою зудящую голову. Одна только мысль о том, что эти придурки в Интернете смеются над ним, бесила его до чертиков.
Ривер повернулся, чтобы вернуться в дом. На сегодня ему хватило свежего воздуха. Повернувшись на правой ноге, он потерял равновесие и упал навзничь. Его тучное тело, должно быть, перевернулось шесть или семь раз, прежде чем, наконец, врезалось в тонкую сетку. Он попытался ухватиться за край, прежде чем скатиться в зловонную зеленую яму с дерьмом, но каким-то образом запутался в проволоке. Его тело перекатилось в последний раз, прежде чем шлепнуться на слизистую зеленую поверхность лагуны.
Это не было похоже на погружение в озерную воду. В воде озера все еще можно было увидеть солнечные лучи. Ривер боролся, чтобы освободиться, в то время как его тело погружалось все глубже и глубже в болото дерьма. Он случайно открыл рот, и нечистоты попали ему в нос и в горло. Это конец; он знал это.
Барбаре на мгновение показалось, что она услышала шум внизу. Она задумалась, не стоит ли ей вернуться на лестницу и позвать сына, но знала, что он на что-то сердит, и не хотела расстраивать его еще больше.
Она так переживала за своего сыночка.
- Он перерастет это. Просто ему нужно время, чтобы понять, чем он хочет заниматься в своей жизни, - говорила она своим пожилым друзьям в церкви воскресным утром.
Может быть, вкусный обед поднимет ему настроение, - с любопытством подумала Барбара, уперев руки в широкие бедра. Она принялась варить яйца в кастрюле на плите. Она открыла банку свежего тунца и высыпала его содержимое в большую миску для смешивания. - Тунец подойдет.
Она улыбнулась, напевая песню, которую услышала на христианском радио по пути в продуктовый магазин на днях.
- Мам.
Барбара в шоке обернулась и увидела своего сына, насквозь промокшего и пахнущего, как прорванная канализационная труба.
- Боже правый, что с тобой случилось?
Ее обоняние было далеко не таким острым, как в молодости, но, черт возьми, это был самый отвратительный запах, который она когда-либо ощущала в своей жизни.
- Кажется, я упал в лагуну. Не помню, как выбрался, но очнулся на заднем дворе.
Барбара бросилась к шкафу в прихожей, чтобы взять чистое полотенце и завернуть в него своего сына.
- Как, черт возьми, это могло случиться? Ты что, возился с этой грязной штукой? Она не просто так огорожена проволочной сеткой.
Она не могла понять, как тридцатидвухлетний мужчина может быть таким безрассудным и безответственным.
- Я скатился с холма. Должно быть, я споткнулся. Помню только, как тонул во тьме.
- Это чудо, что ты не утонул. Когда тебе в последний раз делали прививку от столбняка? Я не водилa тебя к врачу с тех пор, как ты был мальчиком.
Ривер не мог вспомнить, когда в последний раз был у врача по какой-либо причине. Мозг будто лопался, как попкорн в микроволновке.
- У меня болит голова. Мне нужно прилечь.
Барбара решительно покачала головой в знак несогласия.
- Ты примешь ванну, прежде чем лечь где-либо в этом доме, мистер, - oна посеменила в ванную так быстро, как только позволяли ее старые колени, и наполнила ванну горячей пеной из бутылки, которую нашла под раковиной. - Давай, залезай, - cказала Барбара, жестом приглашая Риверa пройти в ванную и раздеться. - Положи одежду в пакет, - oна протянула руку, и перед ним повис пластиковый пакет из-под продуктов. - Потом завяжи его и выбрось в коридор, я отнесу его в мусорное ведро у входа.
Она быстро начала раздражаться из-за того, что Ривер тянул время, не торопясь привести себя в порядок.
- Давай уже, надо отмыться, пока вонь не въелась на месяц, - oна потянулась к брюкам Ривера, но он оттолкнул ее.
- Я взрослый мужик. Ты не можешь вот так просто сдернуть с меня штаны.
Жирное тело Ривера подрагивало, как свежеприготовленное желе. Барбара усмехнулась, развернулась и выбежала из ванной.
- Я - твоя мать. Все, что я пытаюсь сделать - это помочь. Такой неблагодарный.
Ривер слушал бессвязное бормотание матери, пока она возвращалась на кухню, где он ее нашел. Голова будто раскалывалась пополам; боль была невыносимой.
- Мам, помоги!
Барбара только начала доставать одежду из сушилки, когда услышала, что Ривер зовет ее из душа. Она пробежала через кухню и дальше по коридору. Она не могла вспомнить, когда в последний раз двигалась так быстро.
- Что случилось, дорогой?
Она открыла дверь ванной, пар от горячей воды сделал помещение похожим на тропический лес в зоопарке. Барбра рванула пластиковую занавеску, купленную прошлым летом на распродаже, и ахнула, закрыв рот руками
- Горячая вода "помогла", блядь. Мне так плохо.
Ривер мычал слова, будто только что выжрал галлон самогона, умоляя помочь ему подняться с пола. Барбара заметила, что тело Ривера было покрыто толстыми, гнойными волдырями. В обжигающе горячей воде ее малыш сварился заживо. Она потянулась к крану, чтобы выключить душ, и быстро отдернула руку, обжегшись.