Говоря о роли в тех событиях гражданских ведомств, заметим, что Минюст способствовал освобождению 14 выживших «уфимцев». Так, 27 декабря прокурор Казанской судебной палаты Миролюбов постановил выпустить их «без всяких последствий…[844]»

(Оговоримся, однако, что «учредиловец» Раков и член КОМУЧ Я. Дворжец сидели в заключении до конца марта 1919 г.)

Причина, почему Колчак «вдруг» пошел на это, объясняется не только резонансом от произошедших убийств, но и перспективой ухудшения к нему отношения Союзников в случае продолжения преследования представителей законодательной власти. С другой стороны, все реально значимые фигуранты событий были убиты (Девятов, Кириенко, Фомин) или находились «в бегах» (Федорович, Иванов, Нестеров и Филипповский.)

Важную роль в освобождении выживших сыграли родственники погибших. Так, «учредиловец» Раков пишет: «С. И. Девятова подняла на ноги кооператоров, прокуратуру, чешского и американского консулов. Генерал Стефанек [потребовал] немедленно освободить членов Учредительного Собрания и служащих Директории. Все освобожденные получили возможность легально жить»[845].

Эти данные подтверждают его коллега С.Н. Николаев: столь влиятельное заступничество «окрылило нас, и мы со дня на день ждали освобождения»[846].

За освобождение «учредиловцев» выступил и начальник британского контингента в Омске (фактически, канадский батальон) полковник Уорд.

Резюмируя все вышесказанное, нельзя исключать, что, не наложись друг на друга действия Жардецкого, кооператоров, общественности, иностранцев и милиционеров, жертвы «учредиловцев» могли быть гораздо больше.

По версии же историка А.П. Леонтьева главную роль в их освобождении сыграл хорошо знавший их прокурор Казанской судебной палаты Н.И. Миролюбов[847]. Однако представляется сомнительным, чтобы этот второстепенный по влиянию чиновник решил столь важный вопрос.