Показательно, что в Таре, несмотря на своевременное извещение о них «столичного» начальства, офицеров-конспираторов продержали почти месяц. И лишь 28 января, когда Злобин потребовал выслать ему Леонова и Петрова, Бестужев направил их в Омск[676].
Показательно, что колчаковский уполномоченный выдал «на дорожные (четырехдневные – ред.) расходы» Леонову 5000 рублей[677] – огромную сумму, равную среднему годовому заработку квалифицированного рабочего. Из каких средств и за какие заслуги ее выделили – не конкретизируется. В любом случае, это свидетельство особой расположенности ему колчаковских властей.
Также показательно, что его и Петрова освободили сразу по прибытию в Омск 1 февраля. Произошло это после их совместного допроса с Винтером, проведенного генерал-майором контрразведки Ставки В. А. Бабушкиным. Он отпустил первых двоих, убедившись в их «благочестивости»[678].
И то, что Леонова и Петрова допросили одновременно с Винтером, единственным выжившим свидетелем изъятий 22–23 декабря из тюрьмы обреченных и проведения над ними «суда», весьма красноречиво. Это служит дополнительным косвенным подтверждением их причастности к тогдашним «ликвидациям».
Предположим, что на очной ставке с Леоновым и Петровым Винтер сообщил то, чего не говорил на допросе ЧСК Висковатова, а именно участие их в конвоировании обреченных.
Причем при освобождении Леонову вернули без объяснения бывшие при нем 85 тысяч рублей[679].
Заметим, что поручик колчаковской армии физически не мог заработать на службе такие деньги, даже если бы откладывал их всю жизнь (месячная зарплата поручика в ноябре 1918 г. составляла 300 рублей[680]). Чтобы скопить подобную сумму, Леонов должен был отслужить не один десяток лет, и при этом не тратить жалование даже на еду и прочие минимальные потребности.
Показательно, что наличие столь огромной суммы у младшего офицера не заинтересовало высокопоставленных колчаковцев. Что свидетельствует о знании ими источников ее происхождения.
Данную сумму Леонов мог получить за выполнение специфической «декабрьской» задачи. Например, за ликвидацию неугодных его командованию людей.