В итоге «припёртые к стенке» собственными же показаниями арестованные признали утаивание ими подробностей своего появления в Таре. Однако делали они это, «не чувствуя за собой вины, не желая посвящать в это гражданские власти, не имеющие отношения к офицерскому мундиру, не понимающие честь офицера, почему сообщение может быть ими истолковано в ином свете». И потому в присутствии гражданских и в том числе милиционеров «стеснялись открыться»[674].

Но, видимо, потом наедине с ними Бестужев получил достаточные объяснения, как и от их начальства, включая инспектора колчаковского Воздушного флота полковника Бойна – Родзевича[675]. Что и сделало его отношение к арестованным почтительным.

Показательно, что сам Бестужев не сообщает добытые им подробности «на бумаге», поскольку, видимо, они были очень неоднозначные. И, вероятно, чреватые серьезными неприятностями для фигурантов дела, а возможно, и уголовным преследованием, стань они достоянием широкой общественности.

А раз так, то секрет Леонова и Петрова попытается разгадать автор книги.