Отразился переворот и на настроениях казачества, серьезного игрока в гражданской войне. Так, среди казаков с их выборными традициями, включая круг, Учредительное Собрание было особенно популярным.

Даже лояльный Колчаку Мельгунов пишет, что забайкальские казаки были недовольны ущемлениями депутатов всероссийского парламента «правыми».

Так, он указывает на вынесенный за это групповой смертный приговор военного-полевого суда. Мельгунов пишет (видимо, цитируя его текст, не указывая, впрочем, источника): «Генерал Эллерц-Усов 2 ноября издал приказ в Иркутске по возглавляемому им 4-му Сибирскому корпусу. Во 2-м Забайкальском казачьем полку имела место преступная агитация вахмистром… Чечулиным и казаками Григорьевым, Угловским, Тодоровым и… Зайцевым, направленная на свержение Временного Сибирского правительства и неповиновение начальникам. Означенные предатели Родины по приговору суда расстреляны, Угловский отдан на три года в дисциплинарный батальон… Преступная агитация будет караться как измена Родине по всей строгости закона»[409].

Причины столь сурового наказания Мельгунов выводит из симпатий казаков к Учредительному Собранию: «не могу поверить, что расстрелянные казаки были эсерами и агитировали за скорейший созыв Сибирским правительством Учредительного Собрания» (видимо, взято из текста приговора – ред.) Думаю, это были большевики»[410].

Однако удивления Мельгунова относительно симпатий забайкальцев к Учредительному Собранию неоправданны. Это отмечалось и среди других казаков. Так, по данным «учредиловца» Нестерова, в июне 1918 г. его коллеги договорились с уральскими казаками совместно действовать против красных[411].

Причем победившие на выборах в Учредительное Собрание эсеры среди казаков были популярны. Так, Мельгунов признал, что в разгар сентябрьского переворота 1918 г. в Омске казаки (особенно сибирские) давили на правительство, требуя скорейшего объединения с «учредиловцами». Они же сильно повлияли на создание Директории.

Так, по его словам, «Шендриков… («учредиловец», представитель семиреченского казачества – ред.) признал старое Учредительное Собрание, казаки вышли за пределы своих полномочий (агитируя за его созыв – ред.), отовсюду следовали протесты»[412]. (относительно переворота).

Схожие настроения наблюдались и у оренбургских казаков, избравших в Учредительное Собрание троих депутатов, включая атамана Дутова[413]. Не случайно, что, по словам В.М. Чернова, в декабре 1918 г. «Борьба была перенесена в Оренбург».

Но, судя по всему, лидеры белых не верили или не хотели верить в «учредизм» населения, включая казаков, чем сильно просчитавшись в условиях гражданской войны.

Отрицательный эффект от путча не сгладило и сделанное Колчаком «прилюдно» обещание созвать парламент, о чем сообщили лояльные ему ресурсы в конце ноября 1918 г. Ведь, осуществив переворот, «правые» похоронили единое антибольшевистское правительство, разрушив союз между левым и правым антисоветскими лагерями.