Впрочем, произошедшее не похоронило окончательно надежду на вмешательство чехов. Тем временем Стефанек встретился в Омске с белогвардейскими лидерами и распорядился чехословацким подразделениям продолжить борьбу на фронте (что не исполнили из-за нежелания солдат воевать против большевиков)[363].

Однако фактически Стефанек поддержал Колчака и не дал «добро» Чехкорпусу выполнить гарантии «реставрации» Директории и открытию работы Учредительного Собрания. Чего ожидали от него многие его подчиненные, сочувствовавшие «учредителям» – член Чехсовета доктор Власек[364], комендант Уфы Ребенда и др. Но этого было недостаточно, чтобы перебороть решение Стефанека, вынужденно оглядывавшегося на позицию зарубежных гарантов его новорожденной страны, поставивших на Колчака.

В этих условиях волей этого человека «учредиловцы» фактически опять становились мятежниками, угрожавших развалу антибольшевистского фронта и «взваливанию» тяжести борьбы на чехов.

Иными словами, продавившие создание Директории и российской демократии чехословацкие лидеры, гарантировавшие её безопасность, сделали ее же разменной монетой в своей внешнеполитической торговле.

Впрочем, это во многом нанесло одновременно мощный удар не только «Уучредителям», но колчаковцам. Но обо всем по порядку.

Заметим, что свободу маневра сторон ограничивало пребывание ряда российских генералов на командных постах в Чехкорпусе (включая Войцеховского и Дитерихса), и стремление их чехословацких коллег вроде Гайды и Зайчека (стал начальником контрразведки Сибирской армии) перейти на российскую службу, получив более высокие назначения, либо закрепить свое положение.

Генерал Я.Сыровый

И эти стремления были удовлетворены. Гайда после этих событий стал командующим Сибирской армией. Как к появлению на одном из ключевых постов на востоке России иностранного медика, выходца из австро-венгерской армии отнеслись бывшие ее начальники – генералы Гришин-Алмазов, Иванов-Ринов и Матковский – остается только догадываться.

Тем самым Колчак пытался использовать чехословацкие ресурсы для разгрома эсеров. Так, он отдал приказ генерал-лейтенанту М.К. Дитерихсу, начальнику фронтового штаба генерал-майора Сыровы, «арестовать в Уфе членов Учредительного собрания, боровшихся против него»[365].

«Учредиловцы» же, видя колебания чехов, пытались заручиться поддержкой более влиятельных защитников. Так, в конце ноября Совет управляющих направил президенту США В. Вильсону и правительствам других западных стран телеграмму с протестом против действий Колчака и просьбой поддержать КОМУЧ, «возвысив голос о защите права и законности»[366].

И хотя тогда получить внешнюю поддержку не удалось, подобное обращение пополнило «копилку сомнений» Вашингтона относительно взаимодействия с белогвардейцами. Что скажется в 1919 г., когда США стали поддерживать дальневосточных подпольщиков и приморских партизан, и защищать от произвола колчаковцев мирное население.