Сентябрьские аресты эсеровских министров и убийство Новоселова не были единичными фактами насилия в отношении связанных с «учредиловцами» лиц. 3 ноября сибиряки арестовали управделами КОМУЧ Я. С. Дворжеца и других видных эсеров. Вероятно, в Омск увезли и «учредиловца» Белозерова[142], задержанного почти одновременно с ними, следы которого далее теряются.

Однако и лидеры правых, включая Гинса и И.А. Михайлова, породившие нетерпимую обстановку, находясь у себя в Омске, сами опасались ареста эсерами[143].

Данные опасения подстегнул Е.Ф. Роговский («учредиловец», претендовавший на руководство МВД Директории). По словам Мельгунова, он вопреки Уфимским договоренностям, доставил в Омск собственное «милицейское» подразделение. Из-за чего-де соглашение, почти достигнутое, вновь расстроилось…[144]»

Причем генерал К.В. Сахаров, один из ненавистников «учредиловцев», заявляет, что если бы Роговский «образовал всюду свою эсеровскую полицию, то власть в стране попала бы опять этой злосчастной партии»[145].

Эсеры же утверждали, что Роговский действовал согласно уфимским и челябинским соглашениям. По их данным, Авксентьев и Зензинов согласились переехать в недружественный им Омск только после получения согласия правых на создание собственной «эсеровской охраны», рассчитывая на ее защиту от «правых».

Однако сибиряки смогли не допустить Роговского к руководству МВД и принудили эсеров сократить его отряд, чтобы он не мог обеспечить её охрану.