19 апреля Попов как товарищ председателя Иркутской губЧК сообщил о принятом решении расстрелять Матковского[1142], а его объяснения по делу расценил «отписками и вздором».

Однако в тот же день Иркутская ЧСК «постановила отправить его в распоряжение отдела юстиции при Сибревкоме» (чрезвычайный орган управления с расширенными полномочиями на время гражданской войны)[1143] в Омск.

И можно представить, что он при этом чувствовал, ощущая себя держащимся за спасительную омскую «соломинку». В любом случае, сбылось то, о чем Алексей Филиппович так просил большевиков в феврале – ему дали поработать…

Там Матковскому предоставили возможность поработать на Советскую власть. Вернувшиеся в Сибирь большевики решили закрепить достигнутые ими успехи, поставив «жирную точку» в борьбе против белых. Для этого они организовали политическое представление – «суд над правительством» Колчака, чтобы показать его «антинародность» и бесславный конец. Помочь в этом большевикам должны были соратники Верховного Правителя, включая Матковского. Возможно, при этом им дали надежду на сохранение жизни.

Их присутствие должно было придать судебному процессу большую значимость в условиях, когда по признанию самих большевиков на скамье подсудимых оказались «третьестепенные по значимости» лица[1144].

Так, из 25 человек лишь шесть были «полноценными» министрами. Из них половина не представляли центральные ведомства и не имели отношения к белому террору (как глава Минпросвещения П. И. Преображенский). А остальные пришли туда перед крушением Колчакии и не имели определяющего влияния на события[1145]…

Однако процесс над гражданскими управленцами Колчака не был сугубо «театральным представлением». Ведь на нем с участием свидетелей (включая военных) и на документальной основе поднимались многие малоизвестные факты, разбор которых и лег в основание обвинений против них. Причем подробные показания Матковского позволили установить детали ряда событий, включая декабрьские.

Для установления всех деталей очень не хватало Колчака. Однако его ликвидировали, опасаясь возможного освобождения каппелевцами, а про Матковского, сидевшего в одной с ним тюрьме, «забыли». Внятного объяснения, почему так по-разному поступили с важными деятелями Белого движения, нет.

Процесс над колчаковскими министрами начался 20 мая 1920 г. в Омске. Их судил Чрезвычайный революционный трибунал при Сибирском революционном комитете.