Особо заметим, что колчаковское, эсеровское и советское следствие не выяснили детали другой напрямую связанной с декабрьскими событиями трагедии гибели депутата-эсера Учредительного Собрания от Симбирской губернии – К.Т. Почекуева. По данным его коллеги С.Н. Николаева, он, «спасаясь от ужасов полевого суда, замерз за Омском»[1054].

Впрочем, можно ли всецело довериться тому же Николаеву, который, как известно, не принадлежал к числу убежденных противников Колчака и не привел реальных документов в подтверждение своей версии? Ими могли быть акты обследований трупа Почекуева с точным установлением причин его смерти.

Без этого выводы о том, что он «замерз», были поверхностными и не заслуживали реального доверия. Например, замерзший труп был найден. Но вскрывали ли его и насколько верно установили причины его гибели? Ведь на нем могли быть и следы физического воздействия.

Несмотря на это, версию о «замерзании» поддержал и известный колчаковед И.Ф. Плотников, который, впрочем, также не приводит документальных ее подтверждений[1055].

Он лишь пишет: «К.Т. Почекуев, бежавший из тюрьмы, не пожелавший вернуться в нее и замерзший на воле»[1056].

Исходя из этого, предположим, что он лишь по-своему интерпретировал мнение Николаева. Хотя его высказывание о нежелании Почекуева сдаться колчаковским властям особенно заслуживает ссылки на архивный источник.

Однако существует и иная версия произошедшего – что его убили колчаковцы при до конца невыясненных обстоятельствах, причем некоторые источники дают иное, нежели Омск, место его гибели, а именно – Златоуст[1057].

Также выглядит показательным, что согласно проведенному прокурором Коршуновым расследованию обстоятельств расправы с членами КОМУЧ и Учредительного Собрания Почекуев вообще в него не попал и его смерть осталась почти незамеченной в отличие от того же Фомина. Мимо него прошло и расследование ЧСК Висковатова.

Это отчасти может объясняться тем, что Почекуев погиб отдельно от остальных павших в те дни, и к тому же не являлся «местным», его имя не находилось на слуху у широкой массы, а труп его могли обнаружить гораздо позднее произошедших событий. И к тому же он явно не был «учредиловским» лидером первого эшелона в отличие от очень известного в Сибири Фомина.

Документы контрразведки Ставки также не дают необходимой информации. В имеющемся в ее делах списке захваченных в Уфе напротив фамилии Почекуева Кирилла имеется лишь отметка о незаконности его освобождения[1058].

В любом случае, подчиненные Колчака забрали его из Уфы и доставили в Омск силой, где он и погиб, будучи помимо своей воли выпущенным из тюрьмы арестантом, несут за это ответственность. Игнорировать факт осуществленных против него колчаковских репрессий и его принудительного доставления к месту гибели в Омске (согласно процитированному выше приказу Верховного Правителя № 56 от 30 ноября 1918 г.) невозможно.