На третий день работы Тобиас порадовал меня приятным сюрпризом. Закончив вечернюю службу, когда другие работники заступили на ночную смену, меня по-братски пригласили в его резиденцию, где меня ждали прекрасные минуты радости и обучения.

Когда я вошёл, он представил мне двух женщин: одну пожилую, другую — средних лет. Одна, как сообщил Тобиас, была его женой, другая — сестрой. Люсиана и Хильда, вежливые и приветливые, выглядели очень изящно.

Мы уединились в прекрасной библиотеке Тобиаса, рассматривая тома в изящных переплётах, наполненные духовной мудростью.

Сеньора Хильда пригласила меня в сад полюбоваться клумбами причудливых форм. Каждый дом в Нашем Доме, кажется, специализируется на определённых цветах. У Лизиаса и Лауры — сотни глициний и ирисов. В жилище Тобиаса бесчисленные гортензии расстилались среди зелёных ковров фиалок. Беседки из тонких деревьев, напоминающих бамбук, увитые вьющимися растениями, образовывали изящную цветущую крышу.

Я не знал, как выразить своё восхищение. Воздух был пропитан упоительным ароматом. Мы обсуждали красоту пейзажа, откуда вдали виднелось Министерство Регенерации, когда Люсиана позвала нас на лёгкую трапезу. Очарованный этой простой и искренней атмосферой братства, я не знал, как благодарить гостеприимного хозяина.

В разгар дружеской беседы Тобиас с улыбкой сказал:

— Друг мой, вы ещё новичок в нашем Министерстве и, вероятно, не знаете мою семейную историю.

Обе женщины улыбнулись, и, видя мой немой вопрос, хозяин продолжил:

— У нас, как и у многих, особая ситуация. Представьте, я был женат дважды…

Он указал на присутствующих дам и весело добавил:

— Думаю, теперь вам всё ясно.

— Ах, да! — пробормотал я, смущённый. — Вы хотите сказать, что сеньоры Хильда и Люсиана были вашими жёнами на Земле?..

— Именно так, — спокойно ответил он.

Тогда заговорила сеньора Хильда:

— Простите нашего Тобиаса, брат Андре. Он всегда готов говорить о прошлом с вновь прибывшими.

— Разве не радостно, — добавил он в добром расположении духа, — одержать победу над чудовищем ревности и обрести хоть какое-то подобие истинного братства?

— На самом деле, — признался я, — вопрос гораздо глубже. Миллионы людей на Земле вступали в брак не единожды. Как разрешить это, учитывая вечность духа? Мы знаем, что смерть тела — лишь преобразование, а не конец. Узы души существуют в Бесконечности. Как же быть? Осуждать ли тех, кто женился повторно? Многие находятся в таком положении. Я часто вспоминал евангельские слова, где Учитель, говоря о браке, обещал нам жизнь, подобную ангельской.

— При всём почтении к Господу, — добродушно заметил хозяин, — мы пока не в сфере ангелов, а в сфере развоплощённых людей.

— Тогда как же быть? — спросил я.

Тобиас улыбнулся и взвешенно ответил:

— Всё просто. Между неразумным существом и человеком — множество ступеней. Так и путь к ангельскому состоянию — огромная дистанция. Как мы можем стремиться к сообществу ангелов, если не испытываем ещё братства друг к другу? Конечно, есть сильные духом путники, опережающие других, но большинство не замечает ни мостов, ни помощи хранителей. Решение — в самой сути духовного братства. Истинный брак — это союз душ, и его никто не может разрушить.

В этот момент вмешалась молчавшая до сих пор Люсиана:

— Следует добавить, что всем этим счастьем и пониманием мы обязаны любящему духу нашей Хильды.

Сеньора Хильда со скромностью сказала:

— Полно. Я не обладаю особыми качествами. Я кратко расскажу нашу историю, чтобы наш гость понял, через какое болезненное обучение мне пришлось пройти.

Она сделала дружеский жест и продолжила:

— Мы с Тобиасом поженились на Земле, будучи очень молоды, повинуясь духовному сходству. Не буду описывать счастье двух искренне любящих душ. Но смерть, казалось, позавидовала нам и забрала меня при рождении нашего второго ребёнка. Страдание было неописуемым. Тобиас плакал, а я была бессильна перед собственной тоской. Тяжёлые, тёмные дни выпали на мою долю. Я цеплялась за мужа и детей, оставаясь глухой ко всей помощи, которую предлагали духовные друзья.

Я хотела бороться, как курица, защищающая цыплят. Мне казалось, мужу нужно восстановить домашний уют, а детям необходима материнская забота. Ситуация стала невыносимой. Холостая золовка не терпела детей, а кухарка лишь делала вид, что ей не всё равно. Эти две женщины своим легкомыслием дурно влияли на Тобиаса. Он больше не мог откладывать решение и через год таких мук женился на Люсиане — вопреки моему отчаянному сопротивлению. О, если бы он знал, как я негодовала! Я стала как раненная волчица. Моё невежество в борьбе с бедняжкой зашло так далеко, что я пыталась уничтожить её. Тогда Иисус даровал мне судьбоносную встречу: ко мне явилась бабушка, развоплотившаяся много лет назад. Она подошла, усадила меня рядом, прижала к груди, как в детстве, и сквозь слёзы спросила: «Что ты делаешь, внученька? Кто ты? Каково твоё место в жизни? Ты дикая львица или сознающая душа? Наша сестра Люсиана служит твоим детям матерью, работает в твоём доме, ухаживает за твоим садом, терпя гнев твоего мужа. Почему же она не может занять временное место подруги в борьбе рядом с ним? Так твоё сердце благодарит за Божью милость? Ты хочешь раба и презираешь сестру? Хильда! Куда ты дела христианство, которое изучала? Бедная моя внучка!» Утопая в слезах, я обняла святую старушку и покинула старый дом, оставаясь с ней для служения в Нашем Доме. С того дня в лице Люсианы я обрела ещё одну дочь. Я усердно трудилась, посвятив себя учёбе и нравственному совершенствованию. Я искала возможности помогать всем в нашем прежнем земном доме. Тобиас создал новую семью, которая стала и моей благодаря духовным узам. Позже он вернулся, воссоединившись со мной, а Люсиана присоединилась к нам для нашей общей радости. Такова, друг мой, наша история…

Люсиана добавила:

— Но Хильда не сказала, сколько она пожертвовала, уча меня своим примером.

— Что ты говоришь, дочь? — ласково спросила Хильда, поглаживая её руку.

Люсиана улыбнулась:

— Благодаря Иисусу и ей, я поняла, что бывают браки по любви, братству, испытанию и долгу. В тот день, когда Хильда поцеловала меня, прощая, я почувствовала, как моё сердце освободилось от чудовища низменной ревности. Духовный брак связывает душу с душой, остальные же служат примирению, очищению или нуждам опыта — хотя все они священны.

— Так мы построили наш новый дом на основе подлинного братства, — заключил хозяин.

Воспользовавшись паузой, я спросил:

— А как происходит брак здесь?

— На основе вибрационного принципа, — сказал Тобиас, — или, проще говоря, полного духовного сходства.

Не в силах сдержать любопытство, я спросил:

— Но каково в этом случае положение сестры Люсианы?

Прежде чем супруги ответили, Люсиана пояснила:

— Вступая в брак с вдовцом Тобиасом, я должна была понять, что это прежде всего братский союз. Мне было трудно это принять. Если супруги связаны лишь физически, но не духовно, их ждут беспокойство, непонимание и горе.

Я хотел спросить ещё, но не находил слов, чтобы не показаться бестактным. Сеньора Хильда, словно угадав мои мысли, пояснила:

— Не беспокойтесь, Люсиана помолвлена. Её благородный спутник, сопровождавший её во многих жизнях, ушёл вперёд и несколько лет назад вновь воплотился на Земле. В следующем году она последует за ним. Думаю, это воссоединение произойдёт в городе Сан-Паулу.

Мы все весело рассмеялись.

В этот момент Тобиаса срочно вызвали в Палаты Исправления — поступил тяжёлый случай.

Так наша беседа подошла к концу.