За несколько минут до полуночи Нарцисса разрешила мне выйти к большим вратам Палат Исправления. Самаритяне должны были прибыть со стороны Преддверия, и нужно было встретить их.

С какими чувствами я ступил на дорогу, окружённую густыми, гостеприимными деревьями! Вот стволы, напоминающие древние земные дубы, там — причудливые листья, похожие то на акацию, то на сосну. Этот душистый воздух был для меня истинной благодатью. В палатах, даже при широких окнах, я не испытывал такого покоя. Я шёл молча под сенью листвы. Свежий ветерок шелестел ею, мягко окутывая меня ощущением отдыха и умиротворения.

Ощущая глубокое одиночество, я размышлял обо всём, что случилось со мной со времени первой встречи с министром Кларенсио. Где бы я был сейчас, не окажись я здесь? На Земле или уже в этой Духовной Колонии? Что стало бы с Селией и детьми? Почему мне открыли столь великие знания о жизни, но скрывают любые вести о моём прежнем, земном доме? Даже собственная мать посоветовала молчать и не дала никаких прямых известий. Всё указывало на то, что нужно забыть о проблемах плоти, чтобы обновиться внутренне. Однако в самой глубине своего существа я находил живую тоску по близким. Я страстно желал вновь увидеть любимую жену, снова обнять детей… Почему судьба разлучила нас теперь, словно я — потерпевший крушение, выброшенный волнами на незнакомый берег?

Но в то же время великодушные мысли утешали мою душу. Я не был покинутым. Если мой опыт и можно назвать крушением, то в беде оказался лишь я один. Теперь, увидев в Нашем Доме новые вибрации напряжённого и созидательного труда, я с горечью думал, сколько времени потратил на суету и мелочи.

Конечно, я сильно любил жену и, без сомнения, окружал детей непрестанной лаской. Но, беспристрастно оценивая свою роль мужа и отца, я признал: ничего прочного и истинно полезного для духа моей семьи я не создал. Слишком поздно я осознал эту небрежность. Кто начинает жатву, не засеяв поле? Кто оставляет источник незащищённым, надеясь вернуться к нему позже? Подобные мысли возникали с раздражающей настойчивостью. Покинув мир плоти, я столкнулся с недостатком понимания. Что стало с моей женой и малышами, лишёнными безопасной стабильности домашнего очага и брошенными в тени вдовства и сиротства? Лишь бесплодные вопросы…

Тихий ветер словно нашептывал величественные истины, пытаясь пробудить мой разум и вознести его к высшим состояниям.

Меня терзали внутренние вопросы, но, повинуясь долгу, я приблизился к большим вратам и стал с интересом вглядываться в пространство за ними, за возделанными полями.

Лишь луна да безмолвие, возвышенные небеса и немая красота! Очарованный этим зрелищем, я прождал несколько минут в состоянии молитвенного восторга.

Спустя мгновения я увидел вдали две огромные неясные фигуры, которые произвели на меня ошеломляющее впечатление. Они напоминали людей, состоящих из неопределённой полусветящейся субстанции. Из их рук и ног свисали странные нити, а из голов, казалось, извивался невероятно длинный шнур. Я почувствовал, что стою лицом к лицу с призраками. Вынести этого я не мог. С вздыбленными волосами я поспешно вернулся внутрь. Встревоженный и испуганный, я рассказал Нарциссе о случившемся, заметив, что она едва сдерживает улыбку.

— Что с вами, друг мой? — наконец сказала она. — Вы не узнали этих существ?

Я был смущён и не знал, что ответить. Нарцисса продолжила:

— В своё время я тоже удивилась. Это наши братья с Земли. Могущественные духи, живущие во плоти со спасительной миссией; они, как посвящённые в Вечную Мудрость, могут покидать тело и свободно перемещаться по нашим планам. Нити и шнуры — это то, что отличает их от нас. Не тревожьтесь: воплощённые, способные достичь этих мест, — существа необычайно духовные, даже если на Земле они выглядят заурядными и скромными.

Ободряя меня, она добродушно добавила:

— Пойдёмте! Сейчас без двадцати час. Самаритяне скоро будут.

Успокоенный объяснением, я вернулся с ней к вратам. Вдали всё ещё виднелись две неясные фигуры, спокойно удалявшиеся от Нашего Дома. Сиделка созерцала их и, сделав жест глубокого почтения, произнесла:

— Их окружает синее сияние. Должно быть, это очень возвышенные посланники, пребывающие на Земле с заданием, о котором мы даже не догадываемся.

Мы оставались там ещё несколько минут, всматриваясь в безмолвные поля. Вдруг моя спутница указала на тёмную точку на лунном горизонте:

— Вот они идут!

Я различил караван, двигавшийся в нашем направлении в мягком свете ночи. И вдруг услышал вдалеке лай собак.

— Что это? — удивился я.

— Собаки, — сказала Нарцисса, — драгоценные помощники в тёмных регионах Преддверия, где обитают не только развоплощённые люди, но и настоящие чудовища, которых я не стану сейчас описывать.

Она громко позвала работников, находившихся поодаль, и отправила одного из них внутрь с сообщением.

Я пристально смотрел на странную, медленно приближавшуюся группу.

Шесть больших повозок, похожих на дилижансы, предшествовали стае радостно лающих собак. Повозки тянули животные, издали напоминавшие земных мулов. Но самым удивительным зрелищем были большие стаи крупных птиц, летавших низко над каретами и издававших необычные звуки.

Не выдержав, я спросил Нарциссу:

— А где же аэроавтобус? Разве его нельзя использовать в Преддверии?

Она ответила отрицательно, и я попросил объяснить причину. Всегда отзывчивая, она пояснила:

— Это вопрос плотности материи. Например, самолёт, рассекающий воздух, не может двигаться в воде. Мы могли бы построить нечто вроде подводных лодок, но из сострадания к страждущим высшие духовные центры предпочитают использовать переходные устройства. Да и во многих случаях без помощи животных не обойтись.

— Как это возможно? — снова удивился я.

— Собаки облегчают работу, мулы терпеливо переносят грузы и дают тепло в тех зонах, где это необходимо. А птиц, — она указала на стаю, — мы называем странствующими ибисами. Это превосходные помощники самаритян, они пожирают отвратительные и извращённые ментальные формы, вступая в борьбу с мглой Преддверия.

Караван приближался.

Нарцисса посмотрела на меня с доброй серьёзностью и сказала в заключение:

— Пока я не могу рассказать вам подробнее. Ценные уроки о животных вы получите не здесь, а в Министерстве Просвещения, где есть парки для изучения и экспериментирования.

Распределяя обязанности, я приготовился принять новых больных.