Репортажи о переносе слушания опубликовали две лондонские газеты. «Гардиан» на второй странице подробно описала историю дела и напомнила читателям, что власти ни о каком контакте с похитителями не сообщали. Заседание в Женеве назвали «скучным», поскольку дело почти не сдвинулось с мертвой точки: похоже, при столь большой неопределенности в деле суд не захотел принимать решение. В газете поместили маленькую стоковую фотографию Джованны и новый снимок мистера Макдира, входящего во Дворец правосудия вместе с Роберто Маджи. Обоих верно опознали как партнеров из крупной юридической фирмы «Скалли энд Першинг». В интересах своего клиента они требуют от ливийского правительства не менее четырехсот миллионов долларов.
Вновь перелетая через Атлантику, Митч изучал черно-белое изображение самого себя. Ему было неприятно, что его опознали, но он понимал, что это неизбежно.
Газета «Каррент» поместила на первой полосе тизер: «Адвокаты Каддафи хотят отсрочки: ни слова от Джованны», а на пятой странице энергично нападала на «безжалостного диктатора» за то, что тот не платит по счетам. Намек был очевиден: за убийствами и похищениями стоит Каддафи, разозленный судебным иском. Напечатали фотографию Митча, Джованны и все тот же снимок бедного Юссефа, висящего на проводе.
Первого мая Валид получил то, что и ожидалось. Убийцы решили продлить его страдания, разрезав ему яички и дав истечь кровью. Несчастного подвесили за ногу на высоком кипарисе возле оживленной дороги в двадцати милях к югу от Триполи. К другой ноге привязали записку: «Валид Джамблад, предатель».
Первым эту новость увидел адвокат из римского офиса и сообщил Роберто Маджи, тот позвонил Митчу. Через несколько часов в глубинной сети появилось видео – очередной тошнотворный ролик, на котором головорезы убивают невинного человека ради забавы или из идейных соображений. Роберто посмотрел и предупредил Митча, что смотреть не надо.
Из похищенных в живых не осталось никого, кроме Джованны. Предсказать ее участь не брался никто.
Митч, Джек Рух и Кори Галлант вытерпели еще один видеосозвон с Дарианом из «Крюггал», в результате которого не узнали ровным счетом ничего нового или интересного. После окончания разговора Митч, убедившись, что микрофоны выключены, спросил у Джека:
– И сколько мы им платим?
– Много.
– Эти полчаса потрачены зря.
– Не совсем. Запишем их на счет «Ланнак».
Митч посмотрел на Кори.
– Ты все еще веришь этим ребятам? Пока они ничего нам не дали.
– Полагаю, они справятся, Митч.
– Какой следующий шаг?
– Никакой. Мы просто ждем. Пока не получим вестей от Джованны или от тех, кто держат ее в заложниках, мы ничего не можем сделать.
– Что нового в арбитражном суде? – спросил Джек у Митча.
– Тоже практически ничего. Точнее, ничего особенного. Суд ждет. Дело приостановлено, пока Джованна находится в заложниках. Увы, суду довольно любого повода, чтобы потянуть время.
– А у Луки?
– Я разговариваю с ним каждый день. Бывает лучше, бывает хуже… Пока держится.
– Ясно. Ладно, все. Увидимся утром и поболтаем.
Четвертого мая Райли Кейси прибыл в офис в обычное время – в восемь тридцать утра. Управляющий партнер офиса «Скалли» в Лондоне работал в фирме почти тридцать лет. Одиннадцать лет назад он вытянул короткую соломинку и провел собеседование с молодым американским адвокатом, приехавшим в город в поисках работы. С гарвардским дипломом юриста его едва пустили на порог, работу же он получил благодаря острому уму, сообразительности и приятной внешности – в тридцать лет Митч присоединился к «Скалли» в качестве младшего сотрудника.
Через шесть лет после этого Райли принял на работу Джованну Сандрони и, как большинство мужчин в офисе, влюбился в нее с первого взгляда. О своих чувствах он даже не заикался, поскольку был счастливо женат, и из штанов не выпрыгивал, иначе выставил бы себя на посмешище. Наняв девушку по указке Луки, он с гордостью наблюдал за тем, как она превращается в прекрасного адвоката, способного в один прекрасный день возглавить фирму.
Не успел Кейси выпить утренний кофе, как в кабинет вошла секретарша и молча вручила ему свой сотовый телефон. На экране высветилось сообщение: «Неизвестный абонент. Передайте Райли, чтобы проверил спам».
Он посмотрел на экран, потом на нее. Что-то было не так! Учитывая тягостное давление, охватившее офис после похищения Джованны, к любому незначительному отклонению относились настороженно. Райли пригласил секретаршу к столу, где стоял стационарный компьютер, перешел в раздел «Спам» и открыл письмо от неизвестного отправителя, пришедшее одиннадцать минут назад. Оба с недоумением отпрянули.
На экране появилась большая черно-белая фотография Джованны, сидящей в кресле в халате и хиджабе, закрывающем все, кроме лица. Она не улыбалась и не хмурилась. В руках у нее была газета – утренний выпуск «Та Неа», «Новости» на греческом языке, крупнейшей местной ежедневной газеты. Райли увеличил фото и разглядел дату – четвертое мая 2005 года, нынешнее утро. Главной темой была забастовка фермеров, на фотографии – ряд тракторов, перекрывших шоссе. Ничего о Джованне, по крайней мере на первой полосе, над сгибом.
– Звоните в техподдержку, а я вызову охрану, – велел Райли.
Кори знал, что Митч встает рано, поэтому дал ему поспать до половины шестого и лишь тогда позвонил. Через пару секунд Митч был уже на кухне. Сначала он включил кофейник, затем быстро открыл ноутбук. Первым делом он подумал: «По крайней мере, она жива».
– Греческую газету проверили, все по-честному, – сообщил Кори. – В Триполи продается, просто нужно знать, где искать. Они взяли сегодняшний выпуск рано утром, сделали снимок и отправили в Лондон. Насколько мы можем судить, больше его никуда не пересылали.
– И никакого сообщения от отправителя?
– Ни слова.
Митч отпил кофе, пытаясь собраться с мыслями.
– Думаешь, стоит сказать Луке? – спросил Кори.
– Да. Позвоню Роберто.
На следующее утро новости из Афин пришли куда более зловещие. В три сорок семь ночи, судя по данным системы охранной сигнализации, в почтовом отделении офиса компании «Скалли энд Першинг», расположенном в деловом районе центра города, взорвалась бомба. В этот час на работе никого не было, поэтому никто не пострадал. Изготовитель бомбы заполнил ее легковоспламеняющимися горючими веществами, предназначенными не для разрушения стен, а для распространения огня, и помещение мигом вспыхнуло. В Афинах был один из самых маленьких форпостов «Скалли», всего на четыре адвоката, и их кабинеты сгорели еще до прибытия пожарных. Пламя охватило третий этаж, из разбитых окон повалил дым. Через два часа после сигнала тревоги пожар удалось локализовать и потушить. К рассвету пожарные уже сворачивали шланги и уезжали, хотя для наведения порядка потребуется несколько дней.
Старшему партнеру позволили войти в здание и провели к обугленному остову его прежде роскошного кабинета. Удручающая картина разрушения! Почернело и сгорело буквально все – стены, двери, мебель, компьютеры, принтеры, ковры. Металлические картотечные шкафчики устояли перед жаром и дымом, но были залиты водой. Впрочем, их содержимое не представляло ценности. Все важные файлы и документы хранились в сети.
К полудню пожарные объявили случившееся поджогом. После этого управляющий партнер позвонил в Нью-Йорк.