Замалчивание инцидента в новостях резко закончилось, когда обнаружили четырех пропавших турок с отрезанными головами. Их раздели догола и подвесили за ноги на тросе, протянутом между двумя складскими зданиями в миле от моста. Окровавленные тела кромсали и жгли – судя по всему, над жертвами изрядно поизмывались, прежде чем обезглавили. Неподалеку стояла большая бочка из-под масла с положенной поверх нее доской, на которой аккуратно в ряд выставили четыре головы.

Хаскель, Гау, Абдо, Азиз.

Охранник «Ланнак», обнаруживший тела рано утром, даже не пытался определить, где чья голова. Этим придется заниматься кому-то поумнее.

Никаких следов Юссефа, Валида и Джованны не было, как и следов убийц. Не было записки с требованиями. Охранники на мосту ничего не слышали, поскольку ближайший из них находился по меньшей мере в сотне ярдов от складов. Охраны на стройке почти не осталось, потому что работу над объектом компания практически закончила и теперь вывозила людей. Камеры видеонаблюдения уже демонтировали.

Четыре обезглавленных сотрудника, несомненно, заставят компанию убраться еще быстрее.

Ливийский чиновник сразу оцепил территорию и запретил всякую фото- и видеосъемку. Из Триполи поступил приказ не подпускать к телам никого, включая работников «Ланнак». Столь жуткое зрелище мгновенно завирусилось бы в интернете и поставило правительство в неудобное положение. Однако замять историю не удалось, и еще до полудня Триполи опубликовал заявление, подтверждающее похищение и убийства. От предполагаемых террористов по-прежнему не было никаких вестей. Пытаясь дезинформировать мировую общественность, режим заявил, что нападение «является делом рук печально известной этнической группировки, базирующейся в Чаде». Ливийские власти поклялись отыскать преступников и предать их суду – разумеется, после того, как найдутся остальные заложники.

* * *

Звонок раздался, когда Митч покидал больницу с Роберто Маджи. Сотрудник римского офиса только что видел новости из Триполи. Правительство подтверждает похищение Джованны Сандрони и двух ливийских сотрудников «Ланнак». Их местонахождение неизвестно. Турецкая команда охраны убита.

Приехав на виллу Луки в районе Трастевере в южной части Рима, они обнаружили хозяина на веранде под тенью зонтичной сосны. Он сидел, завернувшись в одеяло и глядя на фонтан в маленьком дворике. У открытых двойных дверей ждала медсестра. Лука улыбнулся Митчу и указал на свободный стул.

– Приятно тебя видеть, Митч, – сказал он. – Рад, что с тобой все в порядке!

– Лука, я буду внутри, – предупредил Роберто и исчез.

– Как ты? – спросил Митч.

Лука пожал плечами.

– Борюсь с болезнью. Все утро провисел на телефоне со своими лучшими контактами в Ливии, но ничего не добился.

– Может, все устроил Каддафи?

– Не исключено. Он безумец и способен на все. Впрочем, мне не верится. Только что нашли пятерых мертвых солдат ливийской армии – охранников на контрольно-пропускном пункте. Все убиты выстрелом в голову, тела сожгли. Сомневаюсь, что Каддафи стал бы убивать своих людей, хотя кто знает…

– Зачем ему убивать сотрудников «Ланнак»?

– Возможно, с целью запугивания.

Вошла стильно одетая женщина лет пятидесяти и спросила у Митча, не хочется ли ему выпить. Он попросил эспрессо, и она ушла.

Лука продолжил:

– За свой прекрасный мост в пустыне Каддафи задолжал «Ланнак» по меньшей мере четыреста миллионов долларов. Цена на нефть упала. У ливийцев постоянно нет денег, ведь Каддафи нуждается в оружии – только что заказал у русских еще сорок «МиГов»… – Лука умолк и прикурил сигарету. Он был бледен и выглядел лет на десять старше, чем две недели назад.

Митч хотел сказать что-нибудь про Джованну, но не смог. Ему подали эспрессо на маленьком подносе, и он поблагодарил женщину.

Когда та ушла, Лука выдохнул облако дыма и пояснил:

– Это Белла, моя подруга.

У Луки всегда имелась подруга.

– Не хотел я отпускать ее, Митч. Мне не нравилась эта идея, но она настаивала. Джованна устала от Лондона, и я боялся, что юриспруденция ей наскучит. Девочка мечтала о приключении. На прошлое Рождество Джованна приехала домой, и я слишком много болтал – рассказывал о мосте, который Каддафи построил в пустыне, и о своем клиенте «Ланнак», замечательной компании из Турции. Обычный треп за коктейлем. Я и представить не мог, что ей захочется туда поехать! Да она бы и не поехала, если бы делом занимался я. Я заболел, позвонил тебе, и вот чем все обернулось, Митч. Вот такие дела…

Митч отпил эспрессо. Добавить ему было нечего.

– Как ты, Митч?

Он пожал плечами и махнул рукой. Учитывая, что количество трупов достигло девяти – пять обгоревших тел и четыре обезглавленных, – глупо было жаловаться на пищевое отравление, пусть даже такое серьезное.

– Я в порядке. В смысле физически.

На столе лежали два телефона, и один начал вибрировать. Лука взял его, посмотрел и сказал:

– Ливийское посольство в Милане. Нужно ответить.

– Конечно.

Митч вошел в дом и увидел Роберто, склонившегося над ноутбуком на кухонном столе. Он махнул Митчу рукой и тихо проговорил:

– Есть видео, которое стало вирусным. Кто-то заснял четырех мертвых турок. Новостные каналы его не показывают, но оно повсюду. Глянешь?

– Не уверен.

– Жестокое. Ты уже оправился?

– Давай посмотрим.

Роберто передвинул ноутбук и нажал на клавишу. Тот, кто снимал – на мобильный, – находился очень близко к телам. Настолько близко, что его попросили отойти, потому что под каждой жертвой натекла лужа крови. Видео длилось тридцать секунд и резко обрывалось после криков на арабском.

Митч выпрямился, ощутив, как внутри все сжалось, и сказал:

– Я не стал бы говорить Луке.

– Не буду. Он наверняка увидит и без нас.

Нью-Йорк отставал от Рима на шесть часов. Митч позвонил Эбби, внимательно следившей за новостями. Из Ливии пока ничего не было. В Соединенных Штатах плохие новости из Северной Африки продавались неважно, однако они весьма интересовали британцев и европейцев. Когда в лондонских таблоидах появилась история о молодой британке-юристке, похищенной в Ливии безжалостной бандой, которая обезглавила ее телохранителей, сообщения в интернете разлетелись на ура. В офисе «Скалли энд Першинг» в Канари-Уорф мигом усилили охрану, однако вовсе не из страха перед новыми терактами, а чтобы защитить сотрудников от нападок британской прессы.

Митч и Роберто пообедали с Лукой на веранде, хотя тот почти ничего не ел. К Митчу вернулся аппетит, и он пожирал все, что попадалось на глаза. Было видно, что ему полегчало, и Лука сказал:

– Митч, поезжай домой. Когда понадобишься, я позвоню. Сейчас тебе здесь нечего делать.

– Мне жаль, что так случилось, Лука! Я тоже должен был там быть.

– Радуйся, что тебя там не было, друг мой!

Он кивнул Роберто, и тот сообщил:

– Мы проанализировали все случаи захвата западных граждан в заложники в мусульманских странах за тридцать лет. Почти все женщины выжили, жестокому обращению подверглись немногие. Пребывание в плену длилось от двух недель до шести лет, и практически всем удалось выбраться – либо их выкупили, либо отбили, либо они сбежали. С мужчинами дело обстоит иначе. Почти все подвергались физическому насилию, около половины не выжили. Сорок человек, насколько нам известно, все еще находятся в плену. Так что, Митч, радуйся, что свалился с пищевым отравлением.

– Есть ли шанс решить все дипломатическим путем? – спросил Митч.

Лука покачал головой.

– Сомневаюсь. Врага мы не знаем, но можем с уверенностью сказать, что ему чужда всякая дипломатия.

– Значит, спасательная операция или выкуп?

– Да, причем рассчитывать на спецслужбы не стоит. Риск слишком велик. Британцы ринутся с места в карьер и захотят провести сложную военную операцию. Итальянцы предпочтут заплатить выкуп. В любом случае говорить об этом пока рано. Нам остается лишь сидеть и ждать телефонного звонка.

– Мне очень жаль, Лука! – повторил Митч. – Мы думали, угрозы нет.

– Я тоже. Как тебе известно, я бывал там много раз. Я люблю Ливию, несмотря на нестабильность.

– Самир уверял, что нам ничего не грозит!

– Митч, верить Самиру нельзя. Он ливийский агент и подчиняется военной полиции.

Митч тяжело сглотнул, стараясь сохранить невозмутимое выражение лица.

– Я думал, он работает на нас.

– Он работает на любого, кто заплатит. Самир вообще не знает, что такое лояльность.

Роберто добавил:

– Митч, он должен был поехать с Джованной, но нашел предлог и остался в больнице с тобой!

– Теперь я действительно запутался, – вздохнул Митч.

Лука грустно улыбнулся.

– В Ливии нельзя доверять никому.