Неизвестно, когда Иван Семенович Пересветов родился, когда и как умер. Все, что мы знаем о нем, рассказал он сам.

До того как наш герой попал в Москву, он проделал довольно длинный путь. Сначала, судя по его словам, он служил королю польскому Сигизмунду I Старому (1506–1548) под командованием краковского хорунжего Анджея Тенчинского. Потом — у «угорского короля Вьянуша», как Пересветов называет трансильванского князя Яноша Запойю (1526–1540), от которого через три года перешел к «четцкому королю Фодыналу» — Фердинанду I Чешскому (1526–1564). Из Чехии в начале 1532 или 1535 года он на пять месяцев заезжал в Венгрию, к молдавскому господарю «Петру, волоскому воеводе» (Петру IV Рарешу; 1527–1538). Затем, вернувшись к Фердинанду, Иван Семенович решил отправиться в Москву и по дороге, возможно, заглянул в Грецию.

На Русь он прибыл после 1533 года, но не позднее начала 1538 года, скорее всего, в 1537 или 1538 году. В это время Пересветову было не менее 30 лет: до начала своих странствий он вряд ли был моложе 20 лет, 7 лет он прослужил разным европейским правителям и еще 3 или 4 года пробыл в Литве. В Москве он собирался наладить производство «гусарских» щитов «македонского образца», проект которых разработал еще в Венгрии. Это были

щиты в косую сажень крупного человека[113], с клеем, сыромятной кожей, каменьями и железными остриями… И если изготавливать их из древесины ветлы, то будет легко, надежно и крепко: с таким щитом и один человек может передвигаться как угодно или скакать на коне. А в поле эти щиты — защита: с близкого расстояния не возьмет стрела, а с дальнего боя не возьмет ручная пищаль. И в поле из-за этих щитов удобно вести огневую перестрелку с неприятелем из пищалей[114] и из затинных пищалей[115], как из крепости.

Образцы этого изобретения были якобы представлены государю. Было решено для изготовления щитов дать Ивану Семеновичу «плотников и других мастеров», а начальником ему назначить боярина Михаила Юрьевича Захарьина-Юрьева (или, как он иногда подписывался, Кошкина-Захарьина) — человека весьма влиятельного, состоявшего в свое время в близких отношениях с великим князем московским. Перед смертью Василий Иванович (Василий III) даже поручил Михаилу Юрьевичу заботу о своей супруге Елене Глинской и сыне Иване (будущем царе Иване Грозном). Однако уже в декабре 1533 года Михаил Захарьин вместе с другими опекунами был отстранен Еленой Васильевной от власти и занялся посольскими и военными делами. В 1535–1538 годах Михаил Юрьевич ведает артиллерийским нарядом. Тогда-то к нему и был направлен Иван Пересветов. Однако вскоре М. Ю. Захарьин скончался, и работа по изготовлению щитов была остановлена. Иван Семенович поступил на государеву службу, которая оказалась делом весьма хлопотным (постоянно приходилось переезжать «из Москвы — на службу, а со службы — в Москву»), и был пожалован поместьем, но оно «от великих людей от обиды» запустело. И теперь Иван Семенович «от обид и от волокит наг и бос, и пеш». Чтобы пожаловаться на свое жалкое существование, он одиннадцать лет пытался, но так и не смог пробиться к государю. Это заставило его обратиться к царю с челобитной. Но, видимо, и она не избавила Ивана Пересветова от обрушившихся на него бед. Тогда он занялся сочинением трактатов в духе «как нам обустроить Россию», которые передал Ивану IV во время праздничной службы на Рождество Богородицы 8 сентября 1548 или 1549 года, сопроводив их еще одной челобитной, которая, впрочем, мало напоминает такого рода послания…

Что из этого правда, а что вымысел — остается загадкой.

Единственно, что мы знаем об Иване Семеновиче Пересветове помимо того, что он сам о себе писал, — упоминание в описи 143-го ящика Царского архива «черного списка Ивашки Пересветова да Петра Губастого». Что это за «список», сказать трудно. Одни считают его черновиками произведений, которые Пересветов передал царю, другие — судебно-следственными материалами, связанными то ли с «еретиками», то ли с бегством Ивана Семеновича за границу… Главное, однако, — это несомненное доказательство того, что такой человек действительно жил в Москве в годы правления Ивана IV.

Возможно, как предположили итальянский славист Анджело Данти и Борис Николаевич Флоря, Иван Пересветов имел университетское образование. Однако это — только догадка…