Пенелопа крепче сжала в руках стакан с горячим кофе, из которого не сделала ни глотка. Она ощущала себя скорее мёртвой, чем живой. Утром она на автомате оделась, доехала до работы и опустилась в своё кресло. Ароматный крепкий кофе ей всучил добродушный Боб. Он всеми силами пытался отвлечь её от мрачных мыслей, но ничего не помогало.

Нестор умер. Её друг, заменивший отца в наиболее сложный для неё период жизни – во время адаптации в незнакомом месте, – мёртв. Она больше никогда не сможет спросить его совета или отругать за излишнюю любовь к курению. Не услышит его голоса и нравоучений о правильном сне и питании в ответ. От мыслей об этом Пенелопа чувствовала дикую потерянность и пустоту внутри. Глубоко в душе она знала, что справится с этим и сможет жить дальше, но сейчас скорбь полностью охватила её и не желала отпускать.

Лора на работу не вышла, поскольку им с Саймоном предстояло забрать из аэропорта тело почившего и доставить его в морг Сент-Ривера. Похороны назначили на послезавтра. Скоро Пенелопа сможет увидеть своего второго отца в последний раз. Хотя можно ли вообще продолжать относиться подобным образом к бездушному телу в гробу?

Кто-то щёлкнул пальцами прямо у её носа, заставив вздрогнуть и поднять голову. Клейтон одарил её таким взглядом, будто получил вместо подарка на день рождения ветку с кустарника за окном.

– Мисс Стилсон, не расскажете ли мне, где шляются ваши сотрудники? – презрительно спросил он, кивнув в сторону стола Лоры.

– У неё свёкор вчера умер. Она взяла несколько неоплачиваемых дней, – механически ответила Пенелопа и подвинула к Клейтону бумажку, которую сама же и написала за Лору час назад.

Начальник взял её в руки, прочитал, нахмурился и положил обратно.

– Тогда, может, вы уточните мне, почему сегодня все выглядят так, будто у них тоже кто-то умер? – не отставал он.

Пенелопа открыла рот, но слова застряли в горле. Думать, что Нестор мёртв, – одно, а произнести это вслух – другое. Клейтон поднял одну бровь. Пауза неожиданно затянулась.

– Извините, что влезаю в разговор, но отец мужа Лоры – это Нестор Чериез. Он раньше работал в участке. Очень многие его любили, – сказал Боб и опустил голову.

– А, так вот в чём дело. Нашли, значит, причину не работать. – Клейтон скривил губы.

В голове Пенелопы что-то щёлкнуло, переключив её из состояния меланхолии в режим яростной фурии.

– Не смейте при мне говорить нечто подобное. Нестор был для всех нас не только коллегой, но ещё другом и отцом. Он проработал в участке много лет. Вы не можете сейчас закрыть глаза на его заслуги перед Сент-Ривером, – процедила она и посмотрела начальнику в глаза.

На пару мгновений опустилась тишина. Они со Стервятником сверлили друг друга взглядами, не желая один другому уступать. В итоге Клейтон фыркнул.

– Хандрите сколько хотите, но на работе это отражаться не должно. Хорошего вам дня, – в итоге сказал он и ушёл.

Злость Пенелопы сдулась, как проткнутый иголкой воздушный шарик, голова начала нещадно болеть. Пенелопа склонилась над столом и закрыла глаза.

Она снова оказалась на том же кладбище. Пахло сыростью и разложением. Туман неприятно холодил кожу. Пространство разрывал странный противоестественный звук. Скрип-скрип.

Пенелопа пошла в ту сторону, откуда он раздавался, пытаясь понять, что он ей напоминает. Скрип-скрип. Точно. Так звучат старые ржавые качели.

Из тумана выплыла огромная облезлая ива с ветвями до земли. К самой большой и толстой её ветке кто-то прикрепил верёвочные качели, на которых сидела девочка. Она отклонилась назад, затем вперёд и, когда долетела до ближайшей могилы, оттолкнулась ногами от лежащего рядом с ней камня. Скрип-скрип.

Пенелопа подавила внутреннюю дрожь и подошла ближе. Девочка казалась ей смутно знакомой. Малышка заметила её и растянула губы в улыбке, широкой и кровожадной.

– Давно не виделись. Ты скучала по мне? – спросила она мелодичным детским голоском.

Пенелопа наконец узнала её. Дочь Рабриона Кабриса, которая уже довольно давно умерла. Пенелопа ни разу не встречала её лично, но девочка уже не раз посещала её сны.

– Привет, Алиса. Я не уверена, что скучала по нашим встречам, – ответила Пенелопа.

– Звучит обидно… – Девочка надула губы. – Покачаешь меня?

Пенелопа окинула жуткую иву взглядом и поёжилась.

– Пожалуй, откажусь, – пробормотала она.

– Какая же ты ску-учная, – растягивая гласные, произнесла Алиса и снова оттолкнулась ногами от земли.

Скрип-скрип.

– Зачем ты пришла ко мне сегодня? – устало спросила Пенелопа, когда пауза затянулась.

– Я хотела поделиться с тобой новостями. В нашем ряду вчера произошло пополнение, – промурлыкала девочка.

Пенелопа почувствовала, как у неё побежали мурашки по коже. Она скоро точно с ума сойдёт из-за этих снов. Если, конечно, этого ещё не случилось.

– Ты говоришь про Нестора? – быстро уточнила она.

– Ну а про кого ещё? У тебя не так уж часто кто-то из близких умирает. – Алиса снисходительно покачала головой.

– Собираешься меня и в его смерти винить?

– Нет. Мне просто хотелось посмотреть на твоё скорбное лицо. Милое зрелище. Доказательство, что ничто человеческое тебе не чуждо. Жаль, ты не стала протягивать руку помощи тому, кого действительно могла спасти. – Голос Алисы зазвенел от злости.

– Я осознаю и принимаю тот факт, что виновата в смерти Рабриона. Может, хватит мне постоянно об этом напоминать? – сорвалась на крик Пенелопа.

– О нет. Я буду являться тебе до конца жизни, ведь ты лишила меня возможности поговорить с папой хотя бы после смерти! – Алиса так сильно оттолкнулась от камня, что вырвала его из земли и расколола на части.

Девочка резко затормозила, заставив качели заскрипеть с удвоенной силой.

– Время нашей встречи истекло. Увидимся позже, дорогая Пенелопа. Не забывай обо мне, как я никогда не смогу забыть о тебе. – Алиса снова холодно улыбнулась и скрылась в тумане, ставшем ещё более густым.

Пенелопа проснулась на рабочем столе двадцать минут спустя, при этом чувствуя себя ещё хуже. Она подтянула к себе стопку документов и решила избавиться от навязчивых мыслей самым проверенным способом – изнуряющей работой.