Пенелопа зевнула и устало посмотрела в окно, за которым мелькал по большей части однотипный пейзаж – поле, лес с золотой, красной и оранжевой листвой и снова поле. Иногда на фоне мелькала какая-нибудь речушка или гора.

Её одолевали сонливость и скука. Связь не ловила, а взять с собой хотя бы книгу она не додумалась. Рукопись Нестора сейчас пришлась бы как нельзя кстати. Может, перечитав её в десятый раз, она смогла бы обнаружить что-нибудь, ранее ею незамеченное?

Она в очередной раз зевнула. Смысла об этом думать не было. Пенелопа взглянула на соседа. Ноа заканчивал читать уже третью по счёту книгу. Его литературные предпочтения вызывали у неё, мягко говоря, лёгкое недоумение. Среди них была книга с мифами Тесвиерии, книга по психологии и какая-то следственная хроника, написанная задолго до её рождения. Читал он всё с одним и тем же непроницаемым выражением лица, поэтому она не могла сказать, интересен ему сюжет этих произведений или нет.

Главным в этой ситуации было то, что он молчал, ведь с их знакомства Ноа не сказал ей ни слова. Правда, Пенелопа периодически ловила на себе его задумчивый взгляд, но никак не реагировала.

Она снова зевнула и прикрыла глаза. Звук переворачивающихся страниц и едущего поезда укачал её, но не позволил уснуть. Ноа закрыл книгу, положил на стол и потянулся.

– Пенни, не желаешь сыграть со мной в шахматы? – вдруг довольно дружелюбно спросил он.

Пенелопа вздрогнула всем телом и поморщилась. Она терпеть не могла своё короткое имя и готова была слышать его только из уст Итана.

– Не надо меня так называть, – проворчала она.

– Дай угадаю, детская травма? Предполагаю, возникшая из-за отца, – сказал Ноа.

Она напряглась всем телом и с подозрением уставилась на него. Ноа хмыкнул.

– Я неплохо разбираюсь в людях. Обычно такие жёсткие и строгие женщины, как ты, имели не самые хорошие отношения с отцами в детстве. Если учесть, как сильно тебя сейчас перекосило, я прав, – пояснил он.

Пенелопа вынужденно признала справедливость его доводов, однако напряжение между ними не пропало. Ноа ей почему-то совсем не нравился. Она ощущала от него необъяснимую опасность.

– Ну, так что насчёт шахмат? – переспросил он.

Она открыла рот, чтобы отказаться, а потом задумалась. Заняться ей сейчас всё равно нечем. Может, игра включит сонную голову?

– Хорошо, – согласилась она.

Ноа кивнул, скинул часть своей еды на лавку, поставил туда потрёпанную шахматную доску, а затем ловко и быстро расставил фигуры.

– Дамы вперёд. – Ноа махнул в сторону белых фигур, которые поставил на сторону Пенелопы.

Она физически ощутила его пренебрежение к ней и внутренне ощетинилась. Её захватила абсурдная идея поставить его на место. Она передвинула пешку. Ноа отреагировал мгновенно. Ход. Второй. Третий.

– Шах, – известил Ноа.

Пенелопа нахмурилась и мрачно посмотрела сначала на ладью, а потом на мужчину. Он встретил её взгляд холодной уверенностью. Азарт разгорелся с новой силой. Она передвинула короля. Партия продолжилась. Ход. Второй. Третий.

– Шах, – снова сказал Ноа, указав рукой на коня.

Пенелопа с раздражением переставила короля ещё раз. Ход. Второй. Третий.

– Шах.

В душе Пенелопы вспыхнула злость. Ноа же продолжал сохранять ледяное хладнокровие. Ход. Второй. Третий.

– Шах и мат. – Ноа потянулся, всем своим видом давая понять, что она его разочаровала.

Пенелопа же продолжала оторопело смотреть на доску. Она давненько не играла в шахматы, но в университете легко могла обыграть кого угодно. Навыки растеряла, что ли?

– Может, ещё партию? – спросила она.

Ноа молча расставил фигуры, но история первой партии повторилась. Потом они сыграли ещё раз и ещё. На седьмой раз Ноа взял новую книгу и одновременно с чтением стал играть с Пенелопой, почти не глядя на доску. Она почувствовала, что ещё немного, и вспыхнет как спичка.

– Шах и мат, – снова повторил Ноа.

– Ещё раз! – потребовала Пенелопа.

– Уже достаточно, – сурово прервал её он.

Мужчина встал, убрал шахматы, вещи и сгрёб остатки еды в сумку.

– Ты не видишь ничего дальше своего носа. Это прискорбная информация для тебя, Хейзел. Чему только Нестор тебя всё это время учил? – устало спросил он.

Пенелопа застыла. На секунду ей показалось, что она словила слуховые галлюцинации.

– Вы знаете, кто я? И знали Нестора? – Она вскочила на ноги.

Ноа пожал плечами.

– Я не обязан отвечать на твои вопросы, – заявил он. – Однако кое-что, так уж и быть, сообщу. Мне скучно. Советую тебе развлечь меня до того, как я решу сделать это сам, украсив свой послужной список невинных жертв ещё одной красивенькой женской головкой с длинной косой.

Мужчина резко встал и вышел в коридор. Дверь за ним со щелчком закрылась. Пенелопа рванула следом, но дверь не открылась. Она потянула её со всей силы, а потом выругалась. Только сейчас она заметила, что поезд остановился на очередной станции. Ноа ушёл и забрал всю информацию, которую знал, с собой. Он мог оказаться тем самым похитителем тел либо же иметь к нему самое прямое отношение. Их встреча в поезде была спланирована. Он играл с ней, словно она была одной из фигур на шахматной доске. Более того, даже умудрился угрожать ей. Да кто он вообще такой и что она ему сделала?

Дверь размагнитилась, и Пенелопа чуть не свалилась, когда та резко отъехала в сторону. Поезд покатился дальше. Она выругалась и широким шагом дошла до купе проводницы.

– Кто ехал со мной в одном купе? – рявкнула она вместо приветствия, заставив девушку вздрогнуть.

Проводница отложила надкусанную булочку в сторону и с удивлением уставилась на неё.

– Вы едете в седьмом вагоне в одиночестве, – пролепетала она.

– Нет. Там был мужчина. Вы сами его видели! – раздражённо сказала она.

Девушка прикусила губу.

– Он сказал, что ждёт подругу, чтобы поговорить с ней, а сам едет в другом вагоне, – ответил она.

– В каком? – сразу спросила Пенелопа.

Девушка смутилась ещё больше.

– Только не говорите, что вы не спросили его об этом… – озарила её догадка.

– Ну-у-у… – проводница подорвалась на ноги и проблеяла: – Я узнаю… Сейчас всё узнаю.

Она выбежала в коридор. Пенелопа тяжело вздохнула и сложила руки на груди. Её интуиция говорила о том, что ничего эта блондинка не узнает.