Обычно Филлида не проводила много времени в столовой – то была вотчина мистера Доббла, ведь именно он вместе с камердинерами следил за очередностью подачи блюд, которые ее работницы готовили на кухне.

Но сегодня она решила, что имеет право немного изменить существующий порядок вещей, и, расположившись рядом с открытой дверью столовой, занялась стоявшей в высокой вазе цветочной композицией, намереваясь затем незаметно проникнуть внутрь, чтобы убедиться, что тяжелые портьеры не нуждаются в подшивке или чистке.

Конечно, мистер Доббл непременно напомнил бы ей, что неприлично прислуге, даже экономке, болтаться в столовой, когда там находятся гости. Но Филлида не собиралась спрашивать разрешения дворецкого. В конце концов, сегодня «особые обстоятельства», и к тому же она прекрасно знала, что Доббл не станет закатывать ей сцену при гостях и хозяевах. А вот позже старик точно не удержится от занудливого выговора – что же, тогда придется выпить еще одну чашку крепчайшего чаю, возможно, даже с капелькой ржаного виски, бутылку которого Филлида хранила в нижнем ящике комода.

Уж этот мистер Доббл! Кто как не он должен понимать, что ей просто необходимо видеть лица гостей, когда мистер Макс объявит им шокирующие новости. Ну, а если не понимает, тем хуже для него. Ведь даже ослу ясно, что хорошая домоправительница обязана знать, что происходит в ее владениях.

– Доброе утро, друзья, – приветствовал гостей мистер Макс, заходя в столовую. – Надеюсь, вы хорошо спали?

Макс Маллоуэн был миролюбивым и вполне снисходительным работодателем и большую часть времени проводил за рассказами о своих археологических экспедициях в Египте, в которых участвовала и миссис Агата. Кстати, именно там они и познакомились. Миссис Агата даже перенесла действие нескольких своих романов в эту экзотическую страну. Макс был одного роста со своей высокой женой и на четырнадцать лет младше по возрасту, однако, в отличие от первого мужа Агаты, Арчи Кристи, он искренне обожал женушку. Супруги жили счастливо и дружно в Англии и так же дружно периодически выезжали в Египет на раскопки Макса.

В ответ на его приветствие прозвучал разноголосый хор, подтверждавший прекрасный ночной сон, а затем гости разбрелись по столовой, накладывая к себе в тарелки еду, разложенную на сервантах и стоящих у стен столах. Казалось, никто не замечал отсутствия мистера Уоринга.

Мистер Макс не стал занимать гостей светским разговором, и Филлида поняла почему: в дверях появился инспектор Корк и встал рядом с ней. Филлида поежилась: она специально заняла стратегическую позицию, которая давала ей возможность слышать разговоры – и возможность идентифицировать обладателя скрипящих туфель. Повернувшись к растущему в горшке папоротнику, она принялась деловито перекладывать его непослушные острые листья, будто не замечая инспектора.

– Простите, что нарушаю спокойствие вашей утренней трапезы, но я должен сообщить вам грустную весть, – продолжал мистер Макс. – Агата через несколько минут присоединится к нам, но я не стану ее дожидаться. Дело в том, что мистер Уоринг – с которым вы все познакомились вчера за ужином – сегодня утром был найден мертвым. Он… в общем, несчастный случай исключается. Чарльза Уоринга убили.

С того места, где стояла Филлида, столовой не было видно, – правда, она с удовлетворением отметила, что инспектор Корк тоже не видел лиц гостей, так же как и констебль Гринстикс. Несмотря на это, она постаралась максимально напрячь слух, чтобы оценить реакцию гостей на страшную новость. Ведь один из них – убийца, и он или она (после ее неудачного приключения в серой комнате Филлида склонялась к тому, что это все-таки мужчина), чтобы отвести от себя подозрение, скорее всего, выразит удивление и ужас особенно шумно.

Если бы она описывала эту сцену на страницах детективного романа миссис Агаты, Филлида заставила бы миссис Баджли-Родс истерично вскрикнуть и с громким стуком уронить свою чашку, расплескав по скатерти чай, возможно, даже разбить дорогой фарфор. Мистер Девайн под ее пером драматично закатил бы глаза и произнес что-то вроде «Господи, помилуй нас!» Эти двое казались Филлиде чрезмерно эмоциональными, причем мистер Девайн прекрасно осознавал, как красиво преображается его лицо, когда он собирает его в трагическую гримасу.

Но, хотя до ушей Филлиды и донесся ропот и тихие растерянные вздохи, никто чашки не ронял – правда, мистер Гримсон чуть не опрокинул стоявшую перед ним селедочницу, бросив, не глядя, на ее край металлические щипцы. Филлида неслышно придвинулась к двери и, заглянув в столовую, увидела, что миссис Хартфорд вдруг откинулась в кресле и побелела как полотно, дрожащими руками шаря в сумочке в поисках сигареты, а мистер Слоуп несколько раз провел рукой по сальным волосам, нахмурился и огляделся по сторонам, будто сам намеревался найти убийцу.

– Инспектор Корк из Скотленд-Ярда приехал сюда, чтобы провести расследование, – продолжал тем временем мистер Макс. – Он захочет побеседовать с каждым из вас по отдельности. Я прав, инспектор?

Корк шагнул вперед, оставив Филлиду на пороге. Он произнес короткую речь, в которой просил никого из гостей не отлучаться из Маллоуэн-холла до дальнейших распоряжений – что вызвало несколько раздраженных покашливаний и тихую жалобу миссис Баджли-Родс, что она не хочет пропустить примерку у своей портнихи. Затем инспектор повернулся к мистеру Максу.

– Пожалуй, начнем с вас, мистер Маллоуэн, – сказал он, – если не возражаете, конечно.

– Я в вашем распоряжении, инспектор. Пройдемте в среднюю гостиную. С остальными вы сможете поговорить там же. Их проводит миссис Брайт.

Филлида была счастлива получить роль провожатой, ведь спрятаться около гостиной гораздо проще, чем пытаться остаться незаметной у входа в столовую. К тому же в той комнате не было дверей, да и по размеру она была значительно меньше, что сильно облегчало подслушивание. По счастливой случайности, средняя гостиная располагалась буквально за стеной от гостиной Филлиды, и та не считала ниже своего достоинства приставить к стене стакан, чтобы лучше слышать голоса, или даже залезть на стол поближе к воздуховоду, соединявшему комнаты. Это значило, что теперь она сможет услышать все допросы, включая гостей Маллоуэн-холла, а не только прислуги.

– Конечно, мистер Маллоуэн, – учтиво ответила она, удержавшись – хоть и с большим трудом, – чтобы не бросить торжествующий взгляд в сторону мистера Доббла, в этот момент, несомненно, пожиравшего ее ненавидящим взглядом.

– Миссис Брайт, проводите инспектора в гостиную, а я догоню вас, – сказал мистер Макс, глядя, как миссис Агата спускается с лестницы.

Филлида повернулась и повела инспектора за собой, услышав последние слова хозяина:

– А, вот и ты, дорогая. Посетило ли тебя сегодня вдохновение?

Остановившись на пороге гостиной, Филлида жестом пригласила Корка проходить вперед.

– Подозреваю, инспектор, что вы еще не закончили опрашивать персонал? А теперь допросам помешали гости.

Гостиная – как и большинство других комнат особняка, красивая и уютная, что всегда наполняло сердце Филлиды гордостью за свою работу, – была небольшой по размеру. В центре напротив друг друга стояли два дивана, а между ними помещался низкий столик с квадратной вазой, всегда полной свежих цветов. Несмотря на летнюю пору, в камине весело полыхал огонь, разгоняя сырость, поскольку в эту часть дома солнце по утрам не заглядывало.

– Я еще не разговаривал с достопочтенной миссис Паффли и второй кухаркой… как ее… кажется, Бенитой. А что, правда, что кухарки никогда не поднимаются наверх, миссис Брайт?

– Да, инспектор, это случается крайне редко. Они очень заняты на кухне, да и вообще, зачем им сюда подниматься? А что, какие-то проблемы с Молли? Или с Ребеккой?

– Никаких проблем, мэм. Мне только стало любопытно, что ни одна из кухарок никогда не бывала в библиотеке, только и всего.

Инспектор уселся на диван и жестом отправил констебля к стоявшему в углу столу – вести протокол допросов.

Филлида уже открыла для ответа рот, но тут в коридоре раздались взволнованные голоса – молодые, женские и, как с досадой отметила Филлида, довольно громкие и визгливые. Не иначе, снова горничные! Подавив вздох раздражения, она сказала:

– Извините меня, инспектор, я на минуту… – но не успела и шагу ступить, как в комнату ворвалась Лиззи.

– Миссис Брайт, – закричала она пронзительно и возбужденно, что, конечно, совершенно недопустимо для хорошо обученной горничной (одна из причин, почему девушка до сих пор только застилала постели в спальнях гостей и не допускалась в комнаты хозяев). – Поглядите-ка, чего я нашла!

Филлида заметила краешек другой юбки – наверняка это Джинни осталась за дверью, чтобы самой не получить выговор за неуместные вопли в коридоре, – но затем увидела, что именно Лиззи держит в руках. Эх, вот уж вовремя пришла, ничего не скажешь!

– И что же заставило тебя бросить работу и так напрячь легкие, Лиззи?

– Вот что я нашла в серой комнате! – ничуть не смущаясь выговору, затараторила Лиззи. – Вы сами-то посмотрите хорошенько, миссис Брайт! Это же тот самый портфель, что вы искали! Который принадлежал мерт… покойному мистеру Уорингу!

– Так отдай его инспектору, Лиззи, и незачем орать об этом на весь дом! – строго сказала Филлида. – Где ты его нашла?

Ну конечно, то был злосчастный портфель.

– Божечки, миссис Брайт, он валялся прямо на кровати, раскрытый, вот прямо как сейчас, – продолжала взволнованно тараторить Лиззи. Эта девушка совсем не умеет себя вести! Придется прочитать ей лекцию о правилах поведения горничной, но позже – сейчас Лиззи от возбуждения ничего не поймет.

Филлида вздохнула. Неудивительно, что слуги взбудоражены новостями. Наверное, пока тайна убийства не будет раскрыта, ей придется мириться с подобными нарушениями этикета. И чем раньше найдут убийцу, тем быстрее она и ее персонал смогут вернуться к нормальной жизни. Вот еще одна причина предоставить инспектору Корку максимальную помощь в расследовании этого дела.

– Дайте-ка сюда, – инспектор протянул руку. Филлида отвела глаза, а Лиззи зашла в гостиную и положила портфель на стол. – Что, он так и лежал на кровати раскрытый?

– Да, сэр! – воскликнула Лиззи.

Корк перевел взгляд на Филлиду, которая придала своему лицу вежливо-заинтересованное выражение. Впрочем, она не думала, что провела его: в конце концов, она уже была в серой комнате, когда Корк пришел туда с обыском.

– Кто-то проник в комнату, нашел портфель и открыл его, – инспектор помедлил, осматривая замок, затем выпятил губы. – Похоже, ключей у злоумышленника не было, потому что замок взломан. А потом оставил портфель на кровати? Интересно!

– Да, сэр!

– Вы только представьте себе такое! – сказала Филлида с невинным видом, передавая вазу с цветами и кружевную салфетку Лиззи, чтобы очистить место на столике. Затем она села на диван. – А что, если его… или ее… прервали и заставили в спешке бежать из комнаты, бросив дело на полпути, чтобы их не застали врасплох?

– Возможно, – Корк внимательно посмотрел на нее, слегка хмурясь, и, к своему ужасу, Филлида почувствовала, как ее щеки заливает румянец. Ужас какой! Ей казалось, она покончила с румянцем по крайней мере десять лет назад.

Но из-за светлой кожи, неизбежной при рыжих волосах, ей всю жизнь было очень трудно скрывать малейшие проявления эмоций. Сейчас она задержала дыхание и сосредоточилась на отвлеченных предметах, чтобы жар в лице прошел как можно быстрее. Оставалось лишь надеяться, что инспектор этого не заметил, поскольку он с интересом рассматривал содержимое портфеля мистера Уоринга.

– Мисс, вы нашли этот портфель только что? – поинтересовался Корк.

– Да, сэр. Я спустилась в сад, попросила садовника срезать свежих цветов для спальни миссис Агаты, как вы велели, миссис Брайт, а потом побежала в серую комнату – и нате здрасте! – а сумка-то вот, прямо на кровати лежит.

Филлида внутренне поежилась, когда Лиззи выболтала Корку, что это именно она послала ее в сад за цветами. Корк поднял голову и с интересом уставился на нее своими рыбьими глазами.

– Миссис Брайт, вы сами отсутствовали достаточно долго, – задумчиво произнес он, рассматривая скудное содержимое портфеля. – Пропустили несколько допросов.

– К сожалению, выполнение моих обязанностей заняло больше времени, чем я ожидала, инспектор. Надеюсь, вы понимаете – когда долг зовет, мы обязаны повиноваться. Можешь идти, Лиззи, – повернулась она к горничной, – закончи уборку как можно быстрее.

– Да, мэм, – Лиззи слегка присела, а затем исчезла в вихре передников и нижних юбок.

– Констебль, записывайте: в портфеле обнаружен ежедневник, – продолжал диктовать Корк, – карандаши, дорожная карта Девона и… что это такое? Какие-то фотографии во внутреннем кармане.

– Фотографии? – черт побери, как это Филлида не нашла их при собственном осмотре? – Любопытно! – Ей страшно хотелось придвинуться поближе и заглянуть за плечо Корку, но она решила подождать более удобного момента. Однако Корк рассматривал их так долго, что ее терпение стало подходить к концу.

– Нет ли там блокнота? – спросила Филлида невинно. – Наверняка у репортера должен быть блокнот! Иначе где же ему записывать интервью?

Корк снова взглянул на нее.

– Вы абсолютно правы, миссис Брайт, по части атрибутов настоящего репортера. Но пока мы еще не уверены в том, что покойный был тем, за кого себя выдавал. И куда мог деться блокнот, если он там, конечно, был?

– Может быть, тот, кто рылся в портфеле, забрал его как инкриминирующую улику?

– Вполне вероятно. Хотелось бы знать, конечно, кто именно тайком и без спроса заходил в серую комнату? – холодно спросил Корк. В этот момент его пронзительный взгляд показался Филлиде менее рыбьим и более хищным, кошачьим. Даже веснушки уже не выглядели такими мальчишескими.

Филлида вздохнула. Попалась.

– Инспектор, у меня есть информация, которая, возможно, вам пригодится.

– Почему-то я в этом не сомневаюсь, миссис Брайт.

– Прошу прощения, что заставил вас ждать! – добродушно воскликнул мистер Макс, в этот момент заходя в гостиную. Филлида быстро вскочила с дивана. Конечно, по рангу она могла бы сидеть в присутствии гостей и хозяев, однако предпочитала держать максимальную дистанцию от всех, кроме миссис Агаты.

– Инспектор, когда привести к вам следующего гостя для разговора? – обратилась она к Корку.

– После того, как вы сопроводите меня на кухню для допроса повара, – отрезал Корк ледяным тоном.

Ой-ой-ой, теперь он рассердился по-настоящему.

– Отнести улику в мою гостиную, инспектор? – спросила Филлида, смело протягивая руку к портфелю. – Там вы сможете рассмотреть все хорошенько, не торопясь, когда у нас будет время.

Корк вздохнул и махнул рукой.

– Давайте, несите, миссис Брайт. Итак, мистер Маллоуэн, что вы знаете о мистере Уоринге?

У Филлиды не было оснований задерживаться в гостиной, и ей страшно хотелось рассмотреть фотографии. Однако ее планам не суждено было осуществиться: когда она вышла в холл, там уже стоял Фредди.

– Миссис Брайт, приехал мистер Тентли. Он ждет вас в нижнем вестибюле.

Черт побери, ну что за наказанье! Как она могла забыть? Сегодня же четверг, день, когда она встречается с мясником.

Филлида огорченно вздохнула, занесла портфель к себе в гостиную, так и не заглянув в него, и пошла вниз по лестнице.

В конце концов, расследование убийства может подождать, а вот обед – никогда.