Раньше

Звали ее Мелинда Грей, и я должен был сразу понять, еще только когда она вошла в мой кабинет около полугода назад, что это проблемная пациентка. Мы даже отдельно обсуждали эту тему на стоматологических курсах, где-то между местной анестезией и оральной патологией, – проблемные пациенты. Глядя на нее, вы бы этого не поняли, потому что ее маленький рост вроде бы совершенно противоречил образу той барракуды, которую она собой представляла. Это была довольно миловидная женщина, понемногу приближающаяся к среднему возрасту, с мягкими каштановыми волосами и добрыми глазами – из тех, от которых просто не отвести взгляд, когда их обладательница что-нибудь говорит.

Миз[19] Грей сразу предупредила, что на дантистов у нее фобия. Она списывала это на обширный стоматологический анамнез, в котором чуть ли не все проходило по разряду экстренной помощи – депульпирования, абсцессы, разрушившийся зуб, – и привычку выбирать стоматологов, не отличающихся особой чуткостью по отношению к своим пациентам, поскольку они, как правило, заметно дешевле, а записаться к ним проще, чем к кому-нибудь вроде меня, у кого все расписано на недели вперед – по крайней мере, было, пока я не познакомился с миз Грей, после чего у меня появилась уйма свободного времени.

Ее стоматологическая страховка была никудышной, в чем она мне и призналась, – еще один тревожный звоночек. Надо мне было сразу же прервать прием и попросить Стейси проверить страховое покрытие, прежде чем хоть пальцем о палец ударить, но миз Грей была в тот день записана последней, да еще и по экстренному, с острой болью. Зуб был почти полностью разрушен, я это совершенно четко видел. Скорее всего, пришлось бы его удалять. Я предложил в качестве альтернативы удалению чистку и пломбирование корневого канала, что обошлось бы ей в три тысячи долларов или чуть больше вместе с коронкой, но она покачала головой и сказала, что не может себе такого позволить. В любом случае зуб был коренной, и она не собиралась его спасать. Чисто для сравнения: удаление зуба обошлось бы максимум в пару сотен долларов, и с учетом того, что миз Грей не планировала устанавливать имплантат, намереваясь оставить дыру в задней части рта, которую никто не увидит, процедура была относительно дешевой.

Да и оказалась она достаточно простой. Зуб располагался полностью над линией десен, так что потребовалась лишь местная анестезия, а чтобы немного успокоить расшатанные нервы миз Грей, я использовал закись азота. С помощью элеватора и щипцов приподнял и вытащил зуб, обработал лунку и отправил ее домой с обезболивающими таблетками, а вот антибиотики решил не назначать, поскольку, по моему профессиональному мнению, их и так прописывают чуть ли не по любому случаю, надо и не надо, что приводит к резистентности к антибиотикам и целому ряду других нехороших последствий. Я вообще категорический противник назначения антибиотиков в профилактических целях. Миз Грей в свои сорок лет была абсолютно здорова, и антибиотики ей не требовались. Тем не менее, как и всегда в таких случаях, я посоветовал ей следить за возможными признаками инфекции: гноем или другими выделениями, образованием абсцесса, повышением температуры или сильной болью. Я совершенно четко и ясно ей все это озвучил, не сводя с нее глаз, так что полностью уверен, что она все это слышала. «После удаления зуба всегда остаются некоторые болевые ощущения, – помню, сказал я, сидя рядом с Мелиндой Грей на своем бордовом табурете, когда расстегивал застежку слюнявчика у нее на шее и вытирал салфеткой остатки кровавой слюны с ее губ. – Вот за чем вам следует следить, так это за чрезмерной болью. Сильной болью или отеком в течение ближайших двух-трех дней. Если вы почувствуете, что что-то не так, или у вас возникнут какие-либо вопросы – какие угодно, – то звоните, пожалуйста, не стесняйтесь». И она кивнула, как будто все услышала.

Перед ее уходом я попросил медсестру проследить, чтобы миз Грей получила мою визитную карточку с рабочим и мобильным телефонами, которую я всегда вручаю своим пациентам, чтобы быть доступным для них двадцать четыре часа в сутки. Это всегда казалось мне правильным с этической точки зрения. Я никогда не хотел, чтобы моим пациентам казалось, будто им не хватает заботы с моей стороны. Я также попросил медсестру записать миз Грей на повторный прием через неделю, дабы убедиться, что лунка заживает должным образом.

Миз Грей так и не позвонила. И так и не пришла на повторный прием.

Чего я не учел, так это что одной из моих медсестер в тот день не было – она сидела дома со стрептококковым фарингитом, скосившим уже половину нашего персонала, а другая совершенно зашивалась с пациентами, выполняя рабочую нагрузку за двоих. И во всем этом хаосе, как видно, просто забыла получить у миз Грей информированное согласие – дать ей на подпись простую форму, в которой указывается, что пациенту известно о рисках, связанных с предстоящей процедурой.

А еще я не сознавал, что это стало для меня началом конца.