Первые лучи солнца упали на стекла четырех самых высоких зданий Мадрида, заиграв яркими бликами. В одном из них находилась гостиница «Евростар» – именно ее геопозиция была указана в полученном Анхелем сообщении. С того момента прошло уже десять часов, оказавшихся тяжелым испытанием для шаткого душевного равновесия, в котором он пребывал с тех пор, как начал погоню за убийцей отца. Он не мог понять, кто отправил сообщение. Номер был незнакомый, о существовании либерийского телефона Сарате знал только Марвин. Сарате несколько раз перезвонил, но ему никто не ответил. Он обратился за помощью к Косте, однако и тут ему не повезло. Тот в ответ лишь тяжело вздохнул: он был занят допросом трех задержанных по делу о местных актах вандализма. Настойчивые требования Сарате его слегка разозлили. Он пообещал помочь, но попросил немного терпения, а его-то Анхелю как раз и не хватало. Жажда найти Сипеени мучила его, лишала сна и возможности думать о чем-нибудь другом. Ведь он уже решил, что все шансы исчерпаны, как вдруг пришло это сообщение и возродило в нем надежду, если не сказать навязчивую идею, добраться до Аркади Ортиса и отнять у него жизнь точно так же, как тот отнял ее у Эухенио Сарате.

Для того чтобы выяснить у мобильного оператора нужную информацию и одновременно обойти утомительную процедуру получения судебного ордера, Коста вставил интересующий Сарате номер в список других номеров, связанных с одним из текущих расследований. Ответа пришлось ждать шесть часов, но измученному нетерпением Анхелю они показались вечностью. Номер был зарегистрирован на имя Ипполито Сампера. От такой новости Сарате совершенно растерялся. Неужели сообщение прислал кардиолог? Возможно ли, что он надумал рассказать ему, кто такой Сипеени? Или это ловушка? Или все-таки в гостинице его ждет Марвин?

Сразу из буфета ритуального зала Сарате поехал в гостиницу, но пока добирался, наступила ночь, и, чтобы не привлекать к себе слишком много внимания, он решил дождаться утра.

На рассвете в вестибюле гостиницы стало людно. Теперь Сарате мог без особых ухищрений незаметно слиться с потоком снующих взад-вперед бизнесменов. Однако никакого конкретного плана у него не было. Бессонная ночь не способствовала выработке четкой стратегии. Ненависть и злоба блокировали его рассудок, не позволяли рассуждать логично. Интуитивно он понимал, что в гостинице его ждет опасность. В такой ситуации ему бы очень пригодилась помощь Элены, но он не хотел втягивать ее в последствия своей затеи. Если уж лезть в логово зверя, так одному. Сам он давно приготовился проститься с будущим, но не имел права требовать такой же жертвы от других. Кроме того, Элена наверняка попыталась бы удержать его от убийства, а он этого не хотел. Теперь уже – нет. Он сведет счеты с убийцей отца, чего бы это ему ни стоило.

Наконец Сарате собрался с духом и вошел в гостиницу. В списке помещений никакой зацепки не нашлось. В гостинице имелись конференц-залы, VIP-рестораны, тренажерный зал, спа и терраса с панорамным видом на город. Пройдясь по вестибюлю, он заглянул в помещение, подготовленное для съезда маркетологов: длинная стойка с кофемашиной и выпечкой на подносах, кафедра и заставленный микрофонами стол. Участники мероприятия потихоньку стекались в зал, и Сарате всматривался в каждое лицо, ожидая чуда: вдруг он узнает в нем Сипеени, которого видел лишь однажды, да и то мельком. Чуда не случилось. Расстроенный, он вернулся в вестибюль и спросил администратора за стойкой, не проживает ли в гостинице Ипполито Сампер, с которым у него здесь назначена встреча. Он хотел бы оставить ему сообщение. Сверившись с гостиничной базой данных, администратор ответила, что такого постояльца у них нет.

Все возможности были исчерпаны, и Сарате не знал, что делать дальше. Он поднялся по лестнице в кафетерий и купил бутылку воды. Еще раз проверил либерийский телефон: ничего. С какой целью Марвин направил ему это сообщение? И главное: почему с телефона Сампера? Он решил еще раз позвонить на этот номер, поговорить с врачом и разрешить все сомнения. Скорее всего, этот путь вел в засаду, но как иначе выбраться из тупика? Он набрал номер и, затаив дыхание, ждал, что услышит хоть чей-то голос, и не важно чей: Марвина, хирурга или кого-нибудь другого. Ему нужно было понять, что делать дальше в этой огромной, погруженной в оскорбительно будничную жизнь гостинице. Но он не получил ответа. Никакого. Когда автоответчик предложил ему оставить сообщение, он раздраженно разъединил звонок, сделал несколько глубоких вдохов, выпил воды и попробовал думать спокойно, но в голову лезли одни только глупости: обойти тридцать этажей, стучать в каждую дверь, искать Марвина так, как ищут выживших в разрушенном катастрофой доме.

И вдруг он заметил знакомое лицо. Это была Элиса, жена и доверенная медсестра доктора Сампера, с которой Сарате столкнулся во время визита в клинику. Она сидела за малозаметным столиком в углу, возле окна. Казалось, ее что-то сильно тревожило, она явно нервничала. Закрыв лицо руками, не замечая ничего вокруг, она покачивалась взад и вперед. Темные круги под глазами свидетельствовали о бессонной ночи. Вытряхнув из пузырька какие-то таблетки, Элиса проглотила их и запила водой. До этого момента ее поведение не казалось подозрительным. Но вдруг лицо ее исказилось невыразимым страданием.

Она решительно высыпала в рот оставшиеся таблетки. Ей пришлось выпить два стакана воды, чтобы проглотить всю пригоршню. Сарате не понимал, что она делает. Пытается покончить с собой? Не успел он собраться с мыслями, как Элиса встала и двинулась к лифтам. Сарате поспешил войти в тот же лифт, что и она. Теперь он увидел, что она обливается потом, а ее взгляд постепенно становится пустым. Его присутствия она просто не заметила и, выйдя из лифта, поплелась по длинному коридору в сторону своего номера. Ей с трудом удавалось сконцентрироваться на любом движении, поэтому открыть дверь в комнату она смогла только с третьей попытки. Когда она шагнула за порог, Сарате придержал дверь и вошел следом. Он легонько втолкнул Элису в комнату, где она сразу повалилась на кровать. До этой минуты она его не замечала, но, открыв на секунду глаза, вздрогнула и с явным усилием села.

– Что ты здесь делаешь? Кто ты такой?

Наконец в ее затуманенном мозгу всплыло какое-то воспоминание.

– А, это ты… Ты угрожал моему мужу. Я вызову полицию…

Она попыталась дотянуться до телефона, но не смогла. Силы ей изменили. Тяжело дыша, она вяло повалилась на спину.

– Где твой муж?

– Мой муж…

Сарате понял, что она засыпает. Он принялся ее трясти.

– Проснись!

Элиса напоминала тряпичную куклу.

– Хочу спать, – пробормотала она каким-то потусторонним голосом.

Сарате усадил ее и, не позволяя лечь обратно, отхлестал по щекам.

– Проснись! Говори, где твой муж?

– Уже поздно. Ты опоздал…

– Что значит «опоздал»?

– Операция… подготовлена.

– Какая операция?

– Мулат… сердце…

И в эту секунду Сарате понял, почему Марвина так срочно увезли с пляжа. Сипеени приходил к кардиологу, потому что его готовили к пересадке сердца. Сердца его сына. Сарате было очень жаль Марвина, но времени обдумывать страшную судьбу мулата не оставалось.

– Где операционная? – спрашивал он, тряся обмякшее тело Элисы.

– Тридцать первый этаж, там клиника…

Сарате понимал, что времени у него мало: эта женщина сейчас уснет, крепко и надолго, если не навсегда.

– Какая клиника? О чем ты говоришь?

– Тридцать первый этаж…

– Где Сипеени?

Услышав это имя, Элиса широко раскрыла полные ужаса глаза.

– Никогда больше, дорогой мой! В последний раз, я тебя умоляю!

И снова смежила веки. Сарате бросился в ванную, принес в стакане воды и выплеснул ей в лицо. Элиса села.

– Кто такой Сипеени? Говори! Как его зовут сейчас?

– Хосе Луис Аранда, предприниматель… Дорогой мой, знакомство с этим человеком стало кошмаром нашей жизни. Самым жутким. Больше никогда, обещай мне…

Сарате отпустил ее, и она рухнула на кровать, стремительно – может быть, навсегда – погружаясь в сон.

– Обещай мне, – пробормотала она, засыпая.