– Адольфо, ты оставил машину на пандусе, и я не могу заехать в гараж.

– Что за манера здороваться с мужем после двухдневной разлуки?

Признавая правоту Адольфо, Мириам подошла к нему с улыбкой, чтобы по их давней привычке нежно поцеловать его в губы. Их брак длился двадцать один год, а до этого они встречались восемь лет, с тех пор как ей было шестнадцать, а ему – семнадцать, но все еще были влюблены друг в друга, как в первый день, несмотря на пятерых детей, работу и уже ставшие заметными физические изменения; даже несмотря на мать Адольфо, которая в каждый свой приезд пыталась навести порядок в их семейной жизни…

– С Новым годом, детка!

– С Новым годом.

– Ты помнишь, на чем нас прервал звонок, из-за которого ты уехала в Альмерию?

Она сделала вид, что не помнит, хотя ничего не забыла: они собирались заняться любовью.

– Нет, не помню. Намекни!

И они принялись целоваться, теперь гораздо более страстно. Но их, как всегда, прервали. На этот раз – Мария, их старшая дочь.

– Пожалуйста! Поезжайте в мотель!

Этой шуткой она всегда реагировала на чрезмерные проявления нежности между родителями.

Несмотря на то что их старшая дочь меняла парней как перчатки и болтала с ними по телефону все вечера напролет, она была чудесной, доброй девушкой и прекрасно училась. В подростковом возрасте ей довелось пару раз напиться, но, как говорил Адольфо, оценивая эти инциденты, все было в рамках нормы.

– Я иду к Лауре. Поужинаю у нее.

Поставив родителей в известность, Мария ушла. Лаура была ее лучшей подругой и жила через пару домов на той же улице. Как только дочь закрыла за собой дверь, Адольфо повернулся к Мириам.

– Так на чем мы остановились?

– Хочешь, чтобы нас опять прервали? Их пятеро, и я уверена, что сейчас они будут заходить один за другим.

– Может, повесить табличку «Не беспокоить!»?

– Или пойти в спальню и запереться?

– Хорошая идея… Что там в Альмерии?

– Сумасшедший дом. Каждый раз, когда появляется Элена Бланко, все выходит из-под контроля. Предпочитаю о ней забыть. А как ты?

Адольфо кивнул на стол, где возле ноутбука высилась гора документов. Рядом стоял фужер с вином и валялся пакет картофельных чипсов.

– Работаю.

– Не только. А картофельные чипсы? Не ты ли собирался в новом году сесть на диету?

– Лучше в январе, после праздника Королей-магов.

– А еще лучше – на Пасху.

– У меня всего два-три лишних килограмма, я в отличной форме!

– В одежде. А без нее?

– Без нее я еще лучше. Хочешь посмотреть?

– Да. Подожди меня в душе. Только поздороваюсь с детьми и поднимусь.

– Не задерживайся.

Мириам проводила мужа взглядом, дождалась, пока его шаги затихнут на втором этаже, и только после этого принялась рыться в его бумагах. На бланке одного из отчетов она прочла: «DeAr International». Так называлась одна из возглавляемых Адольфо компаний, теперь уже ставшая частью его империи, настолько диверсифицированной, что почти невозможно было понять, чем муж занимается в каждый конкретный момент времени. Конечно, компания могла быть в чем-то замешана, что ставило бы под удар репутацию Адольфо, но ведь все это могло оказаться и полной ерундой! Так или иначе, но «DeAr International» попала под подозрение. Ничего страшного! Ее муж – успешный предприниматель. Он заработал состояние и репутацию в сфере обеспечения безопасности. «DeAr International» – один из ведущих брендов в этой отрасли, даже лучший с тех пор, как его возглавил Адольфо. Когда она услышала от Марьяхо знакомое название, сердце ее оборвалось. Откуда взялись эти наветы? Проще всего было спросить мужа напрямую. Ей не следовало самовольно заходить в его почту, но она хотела убедиться, что выдвинутые против него обвинения беспочвенны. Разблокировав компьютер Адольфо, Мириам открыла его электронную почту и стала искать переписку с Абрахамом Бермехо. Одновременно она молила Бога, чтобы такого имени в списке не оказалось, но Бог ей не внял. Переписка с Бермехо была обширной. В длинных и запутанных цепочках информации она ничего не поняла, но подозрительными они ей не показались. Встречались и совсем лаконичные диалоги. «Все в порядке?» – «Все ОК». Такие сообщения о ходе дел невозможно было интерпретировать, поскольку в них едва проглядывало что-то, о чем впрямую не упоминалось.

Сверху донесся успокоительный шум душа. Мириам вздохнула и подумала, что, наверное, ей пора остановиться. Абрахам Бермехо – подчиненный ее мужа, возможно, даже друг, ведь иногда и на работе у людей завязываются приятельские отношения. Она об этом человеке ничего не знала, хотя из писем поняла, что Адольфо ему доверяет. Но ведь это не преступление. Если Бермехо замешан в какой-то преступной схеме, Адольфо может быть и не в курсе. Она уже собиралась выключить компьютер, подняться в спальню, раздеться и смыть с души все переживания долгого дня, но в последнюю секунду поддалась уколу любопытства. Еще только один запрос!

Она ввела в поисковое поле слово «Альмерия» и вышла на цепочку писем, которыми ее муж обменивался с Бермехо несколько месяцев назад. «Ты оплатил мрамор из Альмерии?» – спрашивал Адольфо. «Да», – ответил Бермехо. «Сообщи, когда его разгрузят», – завершил переписку Адольфо. А через несколько дней Абрахам отчитался о разгрузке. Семь дефектных блоков. Пять пригодных. Письмо было датировано двадцать седьмым сентября прошлого года.

Зайдя в интернет с мобильного телефона, Мириам поискала сообщения о крушениях лодок в этот день, и такая информация нашлась: семь иммигрантов утонули, пытаясь достичь побережья Альмерии. Семь дефектных блоков. Невозможно действовать грубее. Но сейчас бесполезно было упрекать Адольфо за отсутствие воображения при выборе секретного кода. Любой судья рассмеялся бы ему в лицо. Кроме того – мрамор. Адольфо не работает с мрамором, это уже полный идиотизм.

Поднимаясь по лестнице, Мириам сама не понимала, что за чувство ее терзает: ярость, печаль, тоска? Если она нашла столь красноречивый материал за три минуты поиска, то что найдет прокурор, когда проведет обыск по всем правилам? Мириам обошла комнаты детей. Паула делала уроки, Алонсо разучивал движения каких-то танцев, которыми увлекся в последнее время, близнецы вырезали фотографии для альбома серийных убийц. В доме все шло своим чередом. Они с мужем добились того, что семья функционировала как часы, и в роли родителей они выступали безупречным дуэтом.

Поднявшись в спальню, она разделась и пошла в душ к Адольфо.

– Видишь? Голый я еще лучше.

– А я?

– Ты прекрасна, и с каждым днем только хорошеешь.

– Ты меня любишь? – спросила она, и Адольфо секунду удивленно на нее смотрел: такого вопроса Мириам никогда не задавала.

– Больше всех на свете.

Она обняла его. Льющаяся из душа вода обволокла их обоих и смыла с лица Мириам слезы.