В районе Вега-де-Ака, рядом со «Стадионом средиземноморских игр», где проводит футбольные встречи «Альмерия», находятся и тренировочные площадки этого клуба. Элена пришла туда, еще не зная, разрешат ли ей посетить тренировку молодежной команды, но вход оказался свободным. Сидя на трибуне, она наблюдала за занятиями по физической подготовке игроков, оказавшихся моложе, чем она думала. Рубена Кастаньо Элена узнала сразу. Его фотографию ей прислала Марьяхо. Он оказался единственным членом команды, чей отец служил в гражданской гвардии. Это был шестнадцатилетний парень, высокий, худой, со светлой шевелюрой. Даже плохо разбиравшаяся в футболе Элена сразу заметила, что Рубен выделяется из общей массы и что другие члены команды ищут его в игре. Он был левша, стоял на левом фланге, но, даже начиная оттуда, умел полностью забрать инициативу, контролировать любой попавший к нему мяч и делать точные передачи своим товарищам, чтобы они могли завершить атаку в штрафной.

– А этот парень неплох… – прокомментировала Элена.

За несколько мест от нее сидел пожилой человек, видимо пенсионер.

– Рубен? Самый способный, уже сыграл запасным в третьем дивизионе и тренировался со взрослой командой. Если не сломается, будет играть за «Мадрид» или «Барсу».

– Сломается?

– Ну, травмы, соблазны молодости… Добраться до первой лиги очень трудно, уверяю вас, – я видел здесь отличных ребят, которые потом сбились с пути. Правда, ни одного такого, как Рубен. У парня мастерский удар левой. Говорят, «Ливерпуль» уже прислал сюда своего скаута.

На краю поля стоял, наблюдая за игрой, какой-то человек и то и дело давал указания Рубену. Элена задалась вопросом, уж не Гонсало ли это Кастаньо, служащий гражданской гвардии и отец мальчишки. Ее подозрения подтвердились, когда после окончания тренировки эти двое вместе пошли к стоянке.

Они сели в «Порше Кайен» – слишком роскошный для гражданского гвардейца автомобиль. Подозрения Элены превратились в уверенность, когда они остановились возле таунхауса в элитном районе города, на улице Пепе Исберта. Рубен вышел из машины и открыл дверь гаража. Элена выскользнула из своей и спряталась за кустом бугенвиллеи возле следующего дома. Когда «порше» въехал в гараж, она успела проникнуть внутрь прежде, чем металлическая дверь закрылась.

В глаза ей сразу бросились висевшие на стене инструменты. Все произошло очень быстро. Она сняла со стены молоток и, пока отец Рубена выходил из машины, схватила парня сзади за шею.

– Оставьте моего сына! Кто вы такая?

Рубен попытался вывернуться из-под ее руки.

– Отпусти меня, твою мать! Пусти!

Но Элена привыкла справляться с преступниками, наркоманами, осведомителями и прочими проходимцами. Она усиливала давление, пока футболист не начал хрипеть, задыхаясь.

– Я гражданский гвардеец. Отпусти моего сына или я тебя сгною!

– Только после того, как мы с тобой поговорим. Тебе всего лишь нужно мне кое-что рассказать.

– Отпусти его, дрянь!

Вне себя от бешенства, гвардеец ринулся на Элену.

Она подняла молоток.

– Клянусь, я разобью ему коленку. И тогда конец вашему футболу.

Парень продолжал вырываться, и Элене пришлось ударить его коленом в поясницу. Теперь он оказался на полу, но она не ослабляла хватку и держала молоток наготове. Перепуганный отец стал умолять сына не шевелиться.

– Кто ты такая? Что ты делаешь в моем доме?

– Ты должен мне сказать, кто обеспечивает проникновение в страну иммигрантов через побережье Альмерии.

– Я не понимаю, о чем ты! Ты ненормальная…

Элена с силой ударила молотком по крылу машины.

– В следующий раз это будет колено твоего парня. Кто вам платит?

– Никто мне ничего не платит!

– Такую машину и такой дом ты купил на зарплату гвардейца? Давай-ка не свисти… Фабиану ты кое-что поведал, мне поведаешь гораздо больше!

При упоминании Фабиана Гонсало Кастаньо оторопел. Его сын плакал от страха. Сопротивляться он уже перестал.

– Расскажи ей все, что она хочет, – умолял он отца.

– Я облегчу тебе задачу, – продолжала Элена. – Я знаю, что все это дело рук Клана. Мне нужно только имя.

Вдруг Гонсало Кастаньо схватил лопату.

– Брось! – приказала она. – Я сломаю ему колено!

– Папа! – в ужасе закричал Рубен.

Гонсало уронил лопату, и она упала на пол, оглушительно загремев в полупустом гараже.

– Абрахам Бермехо. Он был моим сокурсником в академии Баэса, но никогда не служил в госструктурах. Работает в частной охранной компании.

– В какой?

– Названия я не знаю. Но он всегда говорит, что деньги поступают от Клана.

– Сколько?

– Пятьдесят тысяч евро в месяц, наличными, чтобы разделить между всеми, кто участвует в высадках.

– Ты знаешь, что эти люди торгуют человеческими органами? Знаешь, что некоторых из приплывших африканцев они потрошат на органы?

Гонсало Кастаньо молчал. Элена закричала:

– Отвечай! Знаешь?

– Да…

– Как можно быть такой тварью? Рубен, спроси у своего отца.

Парень молчал. Элена занесла молоток над его коленом.

– Тебе говорят, спроси!

– Спроси, сынок…

Рубен решился:

– Папа, как можно быть такой тварью?

– Когда я уйду, вы обсудите это спокойно, – сказала, удовлетворившись, Элена. – Открой дверь!

Гонсало подчинился, и она, не отпуская его сына, попятилась к выходу.

– Отойди назад, к стене, – приказала она Гонсало.

Он отступил. Элена вышла и двинулась к машине, не спуская глаз с гвардейца. Но тот, похоже, не собирался ее преследовать. Дрожа, сгорая от стыда, он обнимал своего сына.