Как только Нагиса скрылся из виду, мое оцепенение наконец спало.

– Вы в порядке? – испуганно обратилась я к главе клуба.

Защищая меня, он получил ножевое ранение. Из-за спины парня я толком не видела, куда именно пришелся удар, но, кажется, в область груди.

– Ага, – ответил на мой вопрос Киримия, попытавшись встать, но я его остановила.

– Вам лучше не двигаться.

В темноте я не видела крови, так что не могла сколько-нибудь точно определить, насколько серьезное ранение он получил.

– Посидите пока, я сейчас вызову скорую.

Сняв с плеча сумку, я стала рыться в ней в поисках телефона. Но Киримия неожиданно удержал мою руку:

– Не надо никуда звонить.

Я посмотрела на парня. Он уже поднялся на ноги.

– Но вы же ранены…

– Обычно я кладу его в задний карман брюк, – сказал глава клуба, запуская свободную руку под пиджак, – но сегодня я в костюме, так что положил вот сюда.

С этими словами парень вытащил из внутреннего кармана смартфон. Экран телефона был покрыт паутиной трещин.

– То есть…

– Именно сюда и угодил нож. Так что мобильник спас мне жизнь.

Получается, от удара Киримию защитил случайно оказавшийся во внутреннем кармане пиджака смартфон. Я облегченно выдохнула.

– Вы точно не ранены?

– Ни царапины! – Он улыбнулся.

– Хвала небесам…

– Простите. Не надо было мне бросать вас с Умино на целый день…

– Ну что вы!

Заметив, что Киримия виновато опустил голову, я отрицательно замахала руками.

Он же не виноват, что Нагиса решил напасть на меня. Это были только мои проблемы. Но если бы Киримия не пришел, этот сумасшедший наверняка зарезал бы меня. От этой мысли меня снова бросило в дрожь.

– Я хотел закончить за один день, чтобы не причинять вам лишних неудобств, а вышло ровно наоборот.

Я склонила голову набок, пытаясь сообразить, о чем это он.

– Я ездил домой к одному из ребят, – пояснил глава клуба. – Если точнее – к Хиро, поговорить с ним и его отцом.

Мальчик и правда сегодня не приходил. Хотя он был очень заботлив и всегда веселил других ребят, чем очень мне помогал.

– Я уже как-то говорил вам, что у нас всегда не хватает людей. Студенты быстро бросают работу в клубе. Причем я заметил, что уходят только девушки. А поскольку волонтерством в основном именно они и занимаются, то у нас образовалась вечная нехватка кадров. Так как я сам парень, то никак не мог понять, в чем же дело, а потом выяснилось, что над сотрудницами как будто кто-то издевался.

– Издевался?

– Да. То осколков в еду накидают, то намочат обувь в прихожей. И никто не знал, чьих это рук дело. Девушки, столкнувшись с таким обращением, начинали подозревать даже детей, что им самим, конечно же, не нравилось, а посоветоваться с другими волонтерами толком не могли – любой из коллег мог оказаться зачинщиком этого всего. Так что они просто молча уходили, чтобы больше это не терпеть. Но сегодня я наконец все узнал. И имя того, кто все это устроил, тоже.

– Неужели это был Хиро?..

Мне не хотелось в это верить, но вывод напрашивался именно такой. Киримия кивнул, подтверждая мою неприятную догадку.

– Помните, я вам рассказывал, что в нашем клубе довольно много ребят со сложной ситуацией в семье?

Что-то такое я действительно припоминала. Правда, тогда я, занятая больше своими собственными проблемами, слушала вполуха.

– Хиро воспитывает только отец. Мама по некоторым причинам покинула семью, но Хиро, видимо, решил, что она его бросила. И из-за этого он возненавидел свою мать, а за ней – и всех женщин. Не считая учителей, со взрослыми женщинами он контактировал разве что в клубе. Так он и решил отыграться на девушках-волонтерах. Временами он что-нибудь делал с игрушками, которыми обычно играют девочки, – например, подкладывал внутрь какие-нибудь острые предметы вроде осколков стекла.

И это делал Хиро?.. А ведь он, насколько я помнила, всегда мягко улыбался. Неужели это он подкладывал опасные предметы в игрушки…

Наверное, мое лицо все еще сохраняло недоверчивое выражение.

– Хиро сам об этом рассказал, – настойчиво сказал Киримия. – Когда я пришел к нему домой, он во всем признался. Рассказал даже о том, как подложил вам в шкафчик мертвую курицу.

– Что?..

– Ну, вы же вроде как говорили ему, что не любите курятину.

Это действительно было в первый день моей работы в «Послешкольном клубе». Тогда Хиро позвал меня поесть карри с курицей вместе со всеми, а я объяснила свой отказ именно нелюбовью к этому мясу.

– На днях у них в школе умерла одна из птиц, и вот тогда он решил над вами поиздеваться. После уроков он забрал курицу и тайком подложил ее в ваш шкафчик в раздевалке административного корпуса.

– Вот оно что…

Так это был не Сагами?

– Прошу прощения за причиненные неудобства. И Хиро я тоже попрошу извиниться, просто нужно выбрать другой день. Да и я хорош – проморгал… Я правда очень виноват перед вами.

– Да вам-то за что извиняться…

– Такой уж вы человек, – вздохнул Киримия. – Насколько мне удалось выяснить, подложенная в ваш шкафчик курица – самое серьезное, что он натворил. Должно быть, очень непросто было работать в клубе после такой жестокой шутки, да еще и не зная, кто это мог сделать. Но вы все равно пришли и ни разу ни на что мне не пожаловались. Это достойно восхищения.

Правда, у моей волонтерской деятельности не было какой-то высокой цели. А желания уйти с этой работы не возникало только потому, что я вообще не связывала происходящее с членами «Послешкольного клуба».

Но Киримия не дал мне времени объясниться.

– Вы так помогаете нашему клубу, что в благодарность я решил сегодня сходить домой к Хиро, чтобы хоть немного облегчить вашу работу. Я даже не думал, что в это время к вам может заявиться какой-то сумасшедший. Мне не стоило оставлять клуб, работающий до поздней ночи, на одних только девушек.

Я молча слушала его.

– Но я успел и хоть как-то смог защитить вас. – Киримия сузил глаза. – Наконец-то смог…

Ночной ветер, шумевший в кронах деревьев, обдал холодом кожу. Что-то в словах Киримии насторожило меня.

– Наконец-то? – пробормотала я.

Киримия кивнул, не замечая в своих словах ничего необычного.

– Я все это время мечтал встретиться с вами.

Я посмотрела на его лицо, наполовину скрытое маской. Голос его звучал мягко, но я задумалась о смысле брошенных им слов. В голове медленно начала появляться новая догадка.

Я думала, что Сагами скрывался под личиной укравшего чужое имя Нагисы. Мне казалось, что так он пытается подобраться ко мне, чтобы убить. И он на самом деле напал на меня с ножом, как я и боялась. Но сделал он это только для того, чтобы заслужить уважение возлюбленной. Более того, во время этого своего нападения он вдруг оставил меня и помчался куда-то вслед за Марин. Теперь я уже не могла заподозрить в студенте-самозванце скрывающегося Сагами.

То есть, получается, Сагами я еще не нашла.

По всему телу, поднимаясь с кончиков пальцев ног, пробежала дрожь. Не может этого быть…

Киримия не спеша продолжил:

– Вы, конечно, могли этого не заметить, но я знаю вас уже довольно давно.

Неужели мы с ним познакомились еще до того, как встретились здесь как сотрудница университетской администрации и аспирант?

Видя мое замешательство, Киримия решил дать мне подсказку.

– Нами, – с какой-то особенной интонацией произнес он название моего родного городка. Того самого приморского городишки, где я жила в детстве вплоть до убийства моего отца десять лет назад.

– Я тоже оттуда. Помнится, по дороге до моей родной средней школы был деревянный ресторанчик.

Это мог быть только «Гриль Нами». Он что, знал меня с детства? Но он скрыл это и сблизился со мной, предложив работу волонтера в «Послешкольном клубе». Наверняка он сделал это только для того, чтобы получить возможность периодически со мной контактировать.

– Меня это заведение очень заинтересовало. Очень… Хотя на самом деле меня волновало совсем другое…

Мне вдруг захотелось зажать уши. Теперь его истинная личность была для меня очевидна, но я пока не могла в это поверить.

Киримия говорил, как фокусник, потихоньку раскрывающий свои трюки, а я смотрела на него с широко открытым ртом. От него не исходило то желание убивать, что испускал Нагиса всем своим существом. Но разве Сагами не выбрал меня в качестве своей последней мишени?..

Задумавшись об этом, я резко выдохнула. С чего я решила, что целью Сагами было полное уничтожение нашей семьи?

А если он и не собирался этого делать? Что, если он совершал одно преступление ради какой-то цели? Что, если он не тот маньяк, каким его представляет общество, а все его действия подчинены какой-то логике?

С чего я взяла, что именно я стану последней жертвой убийцы?

Сагами убил моих родителей и сестру. Однако прямого вреда мне никто не причинял. Все то, что я считала его угрозами, оказалось проделками Хиро.

А вдруг Сагами с самого начала не собирался меня убивать?

Почему? Не то чтобы у меня совсем не было догадок на этот счет…

Тогда… Незадолго до того происшествия… Я, помнится, ощущала на себе чей-то пристальный взгляд, но тогда подумала, что мне просто показалось. Вот почему я вспомнила об этом только сейчас. Возможно, я совершила серьезную ошибку.

И тут наши с Киримией взгляды встретились. Он моргнул, словно кивая мне.

– Тогда я хотел спасти вас. Я не хотел видеть ваши слезы. Вот почему я приблизился к вам, скрыв свое настоящее имя. Но я тоже был всего лишь ребенком…

Слушая его голос, я копалась в памяти, вытаскивая наружу давние забытые воспоминания.

* * *

Мне было десять лет, и моя жизнь спокойно текла своим чередом.

Папа по-прежнему дарил мне всю свою любовь, поэтому шок от его пощечины вскоре прошел. Я практически забыла, как сбежала из дома и разрыдалась на улице.

Убедившись, что папа все-таки меня любит, я успокоилась, и мои мысли снова обратились к Рэну.

Я все же любила его.

Кое-что в нем вызывало смутное беспокойство. Почему он скрыл, что учится в средней Нами? Кто для него та девочка, с которой он разговаривал по дороге в школу? Оба вопроса так и остались без ответа, а напрямую спросить я побаивалась. Но даже при всем этом мои чувства к Рэну только усиливались.

Исчезая на некоторое время, он всегда снова появлялся в поле моего зрения.

Он вдруг приезжал на закате и останавливал велосипед напротив папиного ресторана, словно ища меня. Эти случайные появления помогали мне не падать духом: ведь, если бы я была ему безразлична, он бы не приходил.

Когда Рэн приезжал ко мне, мы всегда старались уйти в такое место, которого не видно из ресторана, чтобы поговорить наедине. Парень мечтал стать поваром, а значит, по идее, хотел все время наблюдать за рестораном.

Постепенно я начала надеяться на большее. Вдруг Рэн чувствует то же, что и я? Само собой, я не была в этом уверена, и мы, даже глядя друг другу в глаза, продолжали вести самые поверхностные разговоры. Но мне было приятно просто находиться рядом с ним.

Первым шаг вперед сделал Рэн.

В тот день мы разговаривали даже дольше обычного. Он попросил меня поподробнее рассказать о приготовлении соте из курицы с лимоном. Для меня это был еще один повод похвастаться успехами любимого папы, но, с другой стороны, рецепт фирменного блюда обычно является тайной повара, так что поделиться им в открытую я никак не могла. В итоге я так тщательно подбирала слова, отвечая на вопросы Рэна, что наш разговор в итоге затянулся.

Опомнилась я, когда солнце уже садилось. Кроны деревьев над головами потемнели, отбрасывая такую густую тень, что мы уже почти не могли разглядеть лица друг друга.

Я подумала, что мы сильно засиделись. Надо было возвращаться домой, а то папа мог начать волноваться.

– Пока, – попрощалась я, вставая и направляясь к дому, но Рэн остановил меня.

– Подожди.

– Что такое?

– Хочу кое-что спросить… – Тон его голоса был непривычно серьезным.

Да и в целом Рэн в тот день вел себя как-то странно – был каким-то беспокойным, тревожным. Разговаривая со мной, парень постоянно дергал траву.

Что это с ним? И тут сердце екнуло. В голове пронеслось одно слово – «признание». Вдруг он решил рассказать мне о своих чувствах?

Напряженность мальчика передалась и мне, и я невольно выпрямилась. Я слышала рассказы друзей о подобном опыте, но для меня предстоящее признание было первым. Повернувшись к Рэну, я тихо повторила:

– Что такое?

– Есть кое-что, о чем я давно думаю, – осторожно начал парень.

Я размышляла о том, что он скажет дальше. Может, перед признанием он хочет спросить о моих чувствах? Или для начала спросит, как меня зовут?

Мы много раз разговаривали наедине, но до сих пор не знали имен друг друга. Встречались мы нерегулярно, так что нам даже как-то не представилось случая нормально друг другу представиться.

Имя «Рэн» ему дала я и именно так обращалась к нему в своих мыслях. Его образ напоминал мне любимого айдола[15], поэтому я решила называть парня тем же именем. Сам он тоже не знал, как меня зовут. Мы могли общаться, не называя друг друга по имени, и поэтому спокойно обходились без них. Да и вдруг спросить было как-то стыдно.

Но признание в любви – дело другое. Мне хотелось знать имя своего первого возлюбленного, а еще мне хотелось, чтобы он, признаваясь в своих чувствах, тоже назвал меня по имени.

Я ждала следующей реплики парня, стараясь успокоить бешено колотившееся сердце.

Он набрал в грудь побольше воздуха и наконец сказал:

– Это насчет твоей сестры.

Я подумала, что ослышалась. Так это его интересую не я?..

– Сестры?

– Я сначала спутал вас и решил, что вас в семье только трое. Но я ошибался. У тебя есть сестра – не знаю только, старшая или младшая.

Я ожидала от него совершенно других слов, поэтому поначалу ничего не могла понять.

– В это время твои родители обычно работают в ресторане, а ты или помогаешь им, или играешь. Но твоя сестра всегда находится в курятнике за домом.

Он говорил, то и дело запинаясь, и его слова достигали моего разума с задержкой. Неужели… неужели…

– Я давно думал о ней. Поэтому…

Так вот зачем он приходил к нашему дому!

– Послушай… – Он приблизил свое лицо к моему. Он так и не спросил, как меня зовут. – А ты не могла бы рассказать, что на самом деле происходит у тебя дома? Я хочу спасти ее.

«Ах вот оно что!» – подумала я, и мои чувства тут же остыли.

Я смотрела на него, говорившего все тем же серьезным тоном. Вот дурак-то. Потом я взглянула на наш дом. В ресторане, только что открывшемся для ночных посетителей, горел теплый свет, но курятника на заднем дворе было не разглядеть. В сарае, где жили птицы, электричества не было, так что постройка сливалась с темными горами позади.

Я снова перевела взгляд на парня. Я полюбила его, потому что мне казалось, что он и сам питает ко мне нежные чувства, но сам он смотрел не на меня. Его интересовала моя сестра. У него что, было плохое зрение? Может, мы с сестрой и похожи, но я ведь намного красивее!..

Я же гораздо милее, чем моя старшая сестра Мио!..