«И все-таки так больше продолжаться не может», – снова повторяла я себе, еще решительнее прежнего, выключая свет в большой комнате.

После ужина малышей потихоньку начали забирать. Детских голосов в помещении клуба становилось все меньше, а мы втроем проверяли у оставшихся школьников домашние работы. Последнего ребенка забрали незадолго до девяти вечера. Комнаты вдруг опустели, мы, разделившись, навели там порядок, и на этом деятельность клуба на сегодня была окончена.

– Спасибо, что пришли, – сказал мне Киримия, выходя из кухни, когда я закончила убираться в большой комнате и тоже вышла в коридор.

Примерно в то же время вышла и Марин, выключавшая свет в столовой. Все втроем мы направились в комнату отдыха. Я шла последней, поглядывая на покачивающийся впереди меня коричневый хвостик на голове бывшей одноклассницы. Она так и продолжала меня игнорировать. Работать с ней было решительно невозможно! Продержалась я только потому, что последним из детей остался Хиро.

Если я все-таки хотела сделать из помощи в клубе вторую работу, то у меня не оставалось иного выбора, кроме как смириться с существованием таких людей, как Марин. Я ни в чем не была перед ней виновата. В конце концов, это именно она еще со школьных времен подшучивала и издевалась надо мной.

Но я все-таки подумала, что нельзя вот так разойтись по домам, не сказав друг другу ни слова. В конечном итоге нас связывала не только общая работа в «Послешкольном клубе», но и то, что я теперь общалась с ее парнем, Нагисой. Более того, мы именно сегодня договорились о встрече.

Конечно, мы решили всего лишь работать вместе, чтобы вернуть доброе имя Хине, и ничего постыдного тут не было, но все же мне не хотелось держать это в тайне от самой Марин. Тем более что, судя по интонациям Нагисы во время нашей предыдущей встречи, он тоже наверняка ничего своей девушке не говорил. Мне хотелось рассказать Марин о нашем общем с Нагисой расследовании. А для этого мне нужно как-то обогнать Киримию и остаться с ней наедине.

Шанс не заставил себя долго ждать. Когда мы вошли в комнату отдыха, глава клуба открыл сейф ключом и сказал:

– Я пойду позакрываю двери, так что вы можете идти по домам.

Забрав ценные вещи из сейфа и собравшись, мы с Марин по очереди вышли в прихожую. Она открыла дверь первой, в прямоугольном проеме показалась ночная тьма.

Было самое время окликнуть ее. Я подошла к Марин сзади.

– Прошу прощения…

Ответом на мое обращение было лишь удалявшееся цоканье каблуков – Марин будто нарочно уходила все дальше.

– Да постой ты, Умино!

Я попыталась ее остановить, параллельно надевая свои балетки, но она шла так быстро, что мне было уже не догнать. Марин, громко цокая каблуками, скрылась за деревьями опытной рощи. Может, она спешила по какому-то срочному делу?.. Вряд ли – сегодня работа в клубе закончилась даже раньше, чем планировалось. Даже если у нее и были какие-то дела, времени явно оставалось достаточно. Получается, она попросту решила полностью меня избегать. А я ведь просто хотела проинформировать ее…

Погрузившись в уныние, я вглядывалась во тьму, царившую меж шелестевших на ветру ветвей. Меня понемногу захлестывала запоздалая ярость. Что эта Марин о себе возомнила?! Что я ей сделала?! Сейчас мне казалось ужасно глупым, что я сама решила любезно сообщить ей о нашей с Нагисой совместной работе.

Теперь запланированная на сегодня встреча навевала тоску, ведь встретиться мне предстояло с возлюбленным этой невыносимой Марин. Раз уж они встречаются, значит, и характерами наверняка сходятся. Да и сам Нагиса не произвел на меня особо приятного впечатления. Пусть он и предложил помощь, мотивация у него была сомнительная, да и то, как именно он избавил меня от Мито, мне совершенно не понравилось. Может, стоит отказаться от сотрудничества с таким человеком?.. Тогда и торопиться на назначенную встречу незачем и лучше пойти сразу домой.

Я пошла по опытной роще к главным воротам университета.

– Кобаяси!

От раздавшегося за спиной голоса я едва не подскочила. Обернувшись, я увидела парящую во мраке белую маску.

– Нагиса?

Передо мной стоял именно тот, о ком я только что думала. Он смотрел на меня сверху вниз, чуть опустив подбородок. Глядя на человека, встречу с которым только что намеревалась проигнорировать, я не могла вымолвить ни слова. Что он тут делает? Мы же договорились встретиться в фастфуде у станции! А до того самого ресторана быстрого питания отсюда идти вверх по склону минут двадцать…

И вдруг я догадалась – да он же пришел встречать свою девушку с работы!

– А Умино уже ушла.

Я указала рукой в ту сторону, где скрылась Марин.

– Я не к ней. – С утомленным видом Нагиса отрицательно качнул головой. – Я за тобой пришел.

– Что?

– Тебя там кое-кто ждет у главных ворот.

– Так поздно?.. – Я не переставала удивляться настойчивости журналистов. – Тогда пойду через задние ворота.

– А там целая толпа блогеров. Днем выложили видео с вроде как лучшей подругой Хины, так что интерес к делу снова возрос. Если сейчас выйдешь за ворота – точно сцапают. Там уже не до встреч будет…

Я вдруг почувствовала тяжесть в желудке, хотя еще даже не ужинала. И что за видео они выложили на этот раз?..

– Я знаю еще один выход отсюда, давай им и воспользуемся. Объяснить дорогу словами сложно, вот я и решил прийти сам.

Говоря это, Нагиса зашагал куда-то по темной дорожке, решив самостоятельно вывести меня с территории университета. Однако мне не хотелось просто слепо следовать за ним. Что-то в его словах и действиях было не так. Я никак не могла понять – он отзывчивый человек или людоед какой-нибудь?.. О чем он вообще думает?..

Я молча смотрела на его спину. Его плечи вздрогнули.

– Бесит! Уж слишком ты похожа… Я просто не могу на это смотреть!

– Похожа? На кого?

– На одну мою подругу детства.

Чтобы разобрать его слова, мне пришлось волей-неволей подойти поближе.

– В детстве мы жили по соседству, часто играли вместе. Она была та еще копуша и плакса, но, вообще-то, девчонка добрая. Мне она была как младшая сестра.

Мы шли в глубине опытной рощи, вдыхая ароматы влажной земли, деревьев и травы.

– Когда она училась в универе, ее страничка в соцсетях разлетелась по всему интернету: ее аккаунт спутали с аккаунтом какой-то ее подруги с подработки, которая что-то натворила. Кто-то тут же выяснил ее настоящее имя и распространил личную информацию в Сети, некоторые даже домой к ней наведывались.

В тени деревьев, закрывавших луну, я не могла видеть лица Нагисы.

– Она решила разобраться со всем этим, хотя могла попросту не обращать внимания. Она выложила пост с объяснениями в интернете и даже тем, кто вваливался к ней домой, пыталась все разъяснить – в общем, делала все, чтобы развеять недопонимание. Такой уж у нее был характер, со всеми-то она стремилась поладить. А когда поняла, что толку от этого нет, было уже поздно. Психика была уже на пределе, а публика в интернете только подливала масла в огонь. И года не прошло, как мою подружку нашли в ванной с перерезанными венами.

– Кошмар… – только и смогла выдавить я из себя.

– Я узнал об этом, когда приехал домой. Вот тогда я и решил стать журналистом.

В тихом голосе Нагисы чувствовалась боль. Так я напоминаю ему ту самую покойную подругу детства? Вот почему он указывает мне путь в ночной тьме?

– А знаешь, чем я перепачкал плащ Мито или как ее там? Это была кровь моей подруги…

Я вздрогнула, невольно останавливаясь. Нагиса бросил на меня короткий взгляд и насмешливо прищурился.

– Ладно, шучу. На самом деле это была просто окрашенная вода.

Студент умолк, а потом продолжил, указывая рукой куда-то вперед:

– Мы пришли.

Я напрягла зрение, присмотрелась и увидела, что часть забора, окружавшего территорию университета, отсутствует. Если выйти здесь, то поджидающим у всех ворот журналистам мы не попадемся.

– Ах да. – Уже наполовину пролезший в дыру в заборе Нагиса обернулся ко мне. – Не говори Марин о том, что я тебе тут рассказал.

Его взгляд был совершенно серьезен. Я кивнула. Думаю, не стоит смешивать работу с Нагисой и мои отношения с Марин.

Благодаря лазу в заборе мы смогли добраться до ресторана быстрого питания у станции, ни разу ни на кого не наткнувшись. Когда мы поднялись на второй этаж и уселись за столик друг против друга, студент тут же выложил:

– Кавакита Хироси. Он управлял небольшим итальянским ресторанчиком позади станции Синкайто. Знаешь такого?

– Нет.

Я отрицательно покачала головой. Я нередко ходила от станции пешком, но ни итальянский ресторан, ни его владельца я не припоминала. Да и вообще – за станцией полно маленьких кафешек и ресторанчиков, все не упомнишь. Я могла бы знать об этом заведении, только если бы оно было достаточно известным.

– Вот его фото.

Нагиса показал мне изображение на смартфоне. С экрана на меня смотрел добродушного вида мужчина средних лет. Судя по белой униформе – повар.

– Не знаю такого. Кто это?

– Тот самый покойный парень.

Получается, это и есть тот самый возлюбленный Хины, что скончался в результате несчастного случая около года назад. Это его страховку получила моя сестра, а его двоюродная бабушка в интервью Shuukan Real обвинила Хину в убийстве ради страховых выплат, чем и подняла всю эту шумиху с подозрениями.

– Ничего себе, и как вам только удалось раскрыть его личность!

Я и сама пыталась найти какую-нибудь информацию о нем в интернете, но не смогла выяснить даже имя. Наверняка СМИ просто скрывали свои источники информации.

– Ничего сложного в этом нет. Так ты совсем не узнаешь этого мужчину? – уточнил Нагиса, и я, продолжая смотреть на экран, кивнула. – Тогда я сам разузнаю об этом Каваките. Завтра схожу в тот район, где был его ресторан, поспрашиваю местных. Еще хотелось бы поговорить с его двоюродной бабушкой. Старушка явно не из приятных, но зато будет легко понять, что она врет, – нестыковки вылезут быстро. А ты разберись вот с этим. – С этими словами он выложил на стол две толстенные книги. – Это выпускной альбом и список учеников из старшей школы, где учился Домори. Найди фотографии и адреса его одноклассников, а потом смотайся в Тикуно и поговори с ними.

– Хорошо, – согласилась я, в душе восхищаясь Нагисой. Нет, серьезно, где он умудрился за такой короткий срок добыть столько информации?.. Да к тому же альбом и список принес подлинные, а не копии. – Послезавтра у меня выходной, вот как раз и займусь.

– Расспрашивать лучше именно тебе. – Студент без колебаний указал на меня пальцем. – Вы же родные сестры, так что ты очень похожа на Кобаяси Хину – буквально как две капли воды. Если ты скажешь, что хочешь выяснить правду, местные будут говорить более откровенно, чем со мной.

Правда, на Хину я похожа только в маске. Скрытый от глаз собеседника рот искривился в горькой усмешке. В отличие от меня, Хина была красивой и без маски.

Нагиса, не видя изменившегося выражения моего лица, продолжал:

– Список несколько староват, так что ровесников Хины там нет, поэтому пока мы не сможем найти ее друзей и знакомых из Тикуно. Ну да ладно, начнем со знакомых Домори – когда-нибудь и на друзей твоей сестры выйдем. Сейчас я хочу, чтобы ты съездила в Тикуно и расспросила как можно больше людей.

– Хорошо.

– Ах да, и еще…

Парень притянул к себе выпускной альбом с ярко-красной обложкой и раскрыл его. Слипшиеся страницы раскрывались с легким хрустом. Не знаю, чей это альбом, но Домори закончил школу более десяти лет назад, и прошедшее время уже начало сказываться на бумаге.

– Хорошенько запомни этого человека.

Нагиса открыл альбом на нужной странице и показал мне. Там было множество фотографий – видимо, выпускники того года. Мой взгляд сам собой скользнул к фотографии в центре. На ней улыбался совсем еще юный Домори. С тех пор он почти не изменился. Единственным, что указывало на его возраст, были коротко подстриженные волосы.

Но палец Нагисы скользнул по ряду фотографий выше Домори, указывая на совсем другого ученика. Это был бритоголовый парень. Его глаза под тонкими бровями смотрели так, словно хотели поймать нас. Подпись под фото гласила: «Канэда Такуя».

– Насколько я знаю, этот парень – друг детства Домори. Они вроде как жили по соседству и фактически выросли вместе.

Слушая объяснение Нагисы, я призадумалась. Кажется, я где-то уже видела хулиганское лицо этого парня. Порывшись в памяти, я наконец вспомнила. Видела я его буквально на днях. Он попался мне на глаза у здания, в котором расположен главный офис «Бара Тикуно», и был тем самым мужчиной, за которым я осмелилась зайти следом.

– Будешь наводить справки – к этому не лезь, – предупредил Нагиса, и я подняла голову от страниц альбома. Наши глаза встретились. – Сейчас этот Канэда – приближенный Домори. Говорят, он что-то вроде телохранителя директора. Про него ходят нехорошие слухи, так что лучше бы с ним не связываться.

Наметив план дальнейших действий, мы с Нагисой вместе вышли из ресторана. Ночной воздух был таким холодным, что казалось, будто кожа может растрескаться. Я стала поспешно застегивать воротник, и тут меня окликнули:

– Госпожа Кобаяси! – Ко мне приближался невысокий мужчина средних лет, казавшийся толстым из-за теплой одежды. – Я из Shuukan Real.

Я чуть не скривилась. Надо же нарваться на журналистскую засаду посреди ночи! Сегодня меня поджидала не привычная Мито, но Shuukan Real просто поражал своей настырностью…

– А кто это с вами? Ваш парень?

И с чего он это взял?.. Я начала было отвечать – мол, ничего подобного, – но остановилась на полуслове, подумав, что с этим человеком лучше вообще не разговаривать. Нагиса тоже стоял с самым безразличным видом. Я закрыла рот и направилась к станции, надеясь стряхнуть назойливого репортера.

– Подождите, пожалуйста, госпожа Кобаяси! – Журналист настойчиво шел следом за мной. – Мы же не всегда только требуем информацию от вас – сегодня я сам принес вам весьма важные сведения.

– Что?

– Думаю, вы не хотели бы упустить такую информацию.

Я ускорила шаг. Кажется, этот мужчина раздражал меня даже сильнее, чем Мито. В отличие от нее, всегда задающей вопросы напрямую, ее коллега как будто приманивал, сначала предлагая поделиться имеющейся у него информацией. Не нравилась мне эта его хитрость.

– А вы знали, что местонахождение Сагами после освобождения из тюрьмы неизвестно?

Я остановилась. Пар от дыхания клубился вокруг моего лица. Что он только что сказал?..

– Ну так что, госпожа Кобаяси?

Голова у меня кружилась, а голос и шаги журналиста все приближались. И тут я почувствовала, что меня тянут за рукав.

– Пошли!

Это был Нагиса. Это он схватил мой рукав и шагал, таща меня за собой, так что у меня не было другого выбора, кроме как последовать за ним. Задыхаясь от быстрой ходьбы, я заметила, что мы успели много раз повернуть. Журналист не стал преследовать нас.

Через несколько минут мы уже стояли в переулке позади станции. Место это было унылое, застроенное лишь небольшими заводскими зданиями.

Я какое-то время стояла, уперев руки в колени, и пыталась отдышаться. Под нашими ногами расплывалась тень, которую мы вдвоем отбрасывали в тусклом свете далеких фонарей. Ничто, кроме нас, не двигалось, вокруг царила тишина.

– Насколько я помню, этот Сагами – тот самый парнишка, которого арестовали за убийство твоего отца?

Низкий голос Нагисы заставил меня удивленно посмотреть на него. Неужели он знает?..

– Это несложно узнать, если немного поискать информацию о твоей семье.

Мне стало еще тяжелее. Неужели мне предначертано все время быть жертвой?..

Сагами Сё. Тот самый парень, что убил моего папу десять лет назад.

По закону о малолетних правонарушителях четырнадцатилетнего убийцу не могли посадить в тюрьму, а потому его отправили в исправительную колонию для несовершеннолетних. Я знала, что он недавно освободился, – об этом мне рассказала Хина во время нашей последней встречи. Меня тошнило от одной мысли о том, что кто-то вроде него может вернуться в общество, а теперь он еще и куда-то исчез… Куда он сбежал и что замышляет?..

– Не думаю, что тот журналист знает больше, чем уже сказал, – произнес Нагиса, словно прочитав мои мысли. – Раз Сагами пропал, значит, его местонахождение никому не известно. Максимум, что он может знать, – когда преступника видели в последний раз. Ему надо было просто задержать тебя.

– Я понимаю, – ответила я, пытаясь восстановить дыхание.

Я прекрасно все осознавала, просто слова журналиста меня парализовали. Я никак не могла подумать, что могу услышать имя преступника именно сейчас. Воображение тут же нарисовало призрачную безликую фигуру Сагами, гордо шагающего где-то вдалеке по той самой дороге, на которой мы сейчас стояли.

Пока я молча рассматривала тень у себя под ногами, пытаясь успокоиться, Нагиса вдруг произнес с таким видом, словно его осенило:

– А вдруг Сагами причастен к делу твоей сестры?

Мои глаза расширились от удивления.

– Не может быть…

– Ну а что? Он же как-то скрылся, хотя, по идее, даже после освобождения из колонии должен был находиться под наблюдением. А раз Сагами умудрился сбежать – значит, от него можно ожидать чего угодно.

…Даже того, что он снова кого-то убьет.

Я ненавижу и презираю Сагами. Человек, совершивший убийство в подростковом возрасте, никак не может быть нормальным. Он точно больной на всю голову. Даже если все десять лет заключения его лечили, не думаю, что он мог исправиться. Даже после освобождения едва ли он способен влиться в общество. Вероятность совершения нового преступления крайне высока.

– Предположим, твою сестру убил Сагами, – задумчиво начал Нагиса. – Тогда получается, что ее убийство и обвинения в мошенничестве никак не связаны. В таком случае все эти слухи быстро улягутся. Кобаяси Хина ни в чем не виновата. Она лишь невинная жертва.

Все правильно, так и получается. Я верю в невиновность сестры. Но все-таки…

– Не может быть, – повторила я.

Разве могла моя семья дважды пострадать от рук одного и того же мерзавца?..

Причиной убийства моего отца десять лет назад, по словам самого Сагами, было его желание убить человека просто из любопытства. С моим отцом преступника ничто не связывало, до трагедии никто в нашей семье даже имени Сагами никогда не слышал. Пусть я его и ненавижу, но ему самому нас ненавидеть не за что. Получается, у него нет причин для убийства Хины.

Похоже, Нагиса думал так же.

– Пожалуй, – пробормотал он, и его тихий голос растворился в окружающем мраке.