Я написала много книг о хороших людях. А теперь для разнообразия собираюсь написать о двух неприятных существах, которых зовут Томми Барсук и Мистер Лис.
Никто не назвал бы Мистера Лиса приятным. Кролики на дух его не переносили. Они чуяли его за полмили. Как у всех лис, у него были рыжие бакенбарды, и он имел привычку появляться в самых неожиданных местах: никогда не знаешь, где.
Сегодня он живёт в роще, в домике из веток, наводя ужас на семейство старого Бенджамина Банни. А завтра переселяется под серебристую иву возле озера, пугая диких уток и водяных крыс.
Зимой и ранней весной его можно встретить среди скал на Бычьем холме под Овсяным утёсом.
Жилищ у него с полдюжины, но он редко бывает дома.
Но пока Мистер Лис отсутствует, его дома не пустуют. Иногда в них селится Томми Барсук (конечно, не спросив разрешения).
Томми Барсук – толстое, неуклюжее, заросшее щетиной существо с вечной ухмылкой от уха до уха. Привычки у него были самые отвратительные. Он ел осиные гнёзда, лягушек и червяков, а по ночам разгуливал вразвалку, то и дело выкапывая что-то из земли. Одежда у него была очень грязная. Он спал днём и заваливался в кровать прямо в ботинках. Кровать, между прочим, принадлежала Мистеру Лису. Изредка, когда другой еды было мало, Томми лакомился пирогом с крольчатиной, но только с молодой крольчатиной.
Он водил дружбу со старым Мистером Банни. Они оба недолюбливали злых выдр и Мистера Лиса и частенько обсуждали эту малоприятную тему. Мистер Банни с годами сильно сдал. Закутавшись в шарф, он грелся возле норы на весеннем солнышке и попыхивал трубкой. Вместе с ним жили его сын, Бенджамин Банни, невестка по имени Флопси и их маленькие дети.
Однажды старый Мистер Банни остался присматривать за домом, потому что Бенджамин и Флопси ушли по делам. Маленькие крольчата уже открыли голубые глазки и научились брыкаться. Они лежали в мягкой постели из кроличьего пуха и сена в неглубокой норе, отделённой от норы взрослых кроликов. Честно говоря, старый Мистер Банни совсем забыл о них.
Он сидел на солнышке и вёл задушевную беседу с Томми Барсуком, который проходил мимо с мешком, лопаткой и ловушками на кротов. Томми горько сетовал, что в лесу почти не осталось фазаньих яиц, потому что Мистер Лис браконьерствует. А за зиму, пока он спал, выдры поели всех лягушек.
– За две недели я ни разу нормально не пообедал, живу на одних орехах. Придётся, видно, стать вегетарианцем и съесть собственный хвост! – жаловался Томми Барсук.
Шутка, конечно, была так себе, но старый Мистер Банни развеселился, оглядывая толстого, коренастого ухмыляющегося Томми, засмеялся и пригласил его зайти в гости: отведать макового пирога и пропустить стаканчик вина из первоцветов, приготовленного Флопси. Томми Барсук с готовностью протиснулся в кроличью нору.
Потом старый Мистер Банни ещё раз набил трубку, а Томми дал сигару из капустного листа, такую крепкую, что Томми стал ухмыляться ещё шире, и нора наполнилась дымом. Старый Мистер Банни кашлял и смеялся, а Томми Барсук попыхивал сигарой и усмехался. И так Мистер Банни всё смеялся и кашлял, потом закрыл глаза от капустного дыма…
Он проснулся, когда Бенджамин и Флопси вернулись домой. Томми Барсук и все маленькие крольчата исчезли!
Сначала Мистер Банни не признавался, что впустил в нору посторонних. Однако запах барсука говорил сам за себя, к тому же вокруг на песке осталось множество следов. Разгневанная Флопси прижала уши и ударила его. А Бенджамин бросился в погоню за Томми Барсуком.
Выследить его было нетрудно: он неторопливо удалился по извилистой лесной тропинке, оставив множество следов. В одном месте он выдрал мох и щавель, в другом – выкопал глубокую яму для волчьей ягоды и поставил ловушку на кротов. Дорогу пересекал небольшой ручеёк. Бенджамин легко перепрыгнул через него, а барсук, судя по мокрым следам, тяжело протопал прямо по воде.
Тропинка вела на опушку леса, где виднелись дубовые пни и волновалось целое море голубых гиацинтов. Но запах, заставивший Бенджамина остановиться, был совсем не цветочный!
На опушке стоял деревянный дом Мистера Лиса, и, похоже, его хозяин был дома. Об этом говорил не только лисий запах, но и дымок, клубившийся над старым ведром, служившим трубой.
Бенджамин замер, присматриваясь и подёргивая усами. В доме кто-то уронил тарелку и что-то сказал. Бенджамин топнул лапой и убежал.
Не останавливаясь, он добежал до другой опушки леса. Видимо, Томми Барсук шёл тем же путём. На изгороди виднелись барсучьи следы, за ветки шиповника зацепились нитки от его мешка. Бенджамин перелез через изгородь и оказался на лугу. Здесь он обнаружил ещё одну ловушку на кротов – значит, след Томми Барсука не потерян.
День клонился к вечеру. Кролики вышли из нор насладиться вечерней прохладой. Один из них, в голубой шубке, собирал одуванчики.
– Кузен Питер! Кролик Питер! Кролик Питер! – закричал Бенджамин.
Кролик в голубой шубке застыл и навострил ушки.
– Что случилось, кузен Бенджамин? Кошка? Или Джон Горностай?
– Нет, нет! Томми Барсук унёс в мешке моих детишек. Томми Барсук! В мешке! Ты видел его?
– Томми Барсук? Сколько их, кузен Бенджамин?
– Семеро, кузен Питер, и все близнецы! Куда он пошёл? Скажи скорее!
– Да, да, не прошло и десяти минут… он сказал, что несёт гусениц. Я ещё подумал, что для гусениц они уж слишком сильно брыкаются.
– Куда?! Куда он пошёл, кузен Питер?
– У него был мешок с кем-то живым… Я видел, как он ставил ловушку на кротов… Сейчас соображу, кузен Бенджамин. Расскажи-ка всё с самого начала.
Бенджамин рассказал.
– Дядюшка Банни оказался ужасно неосмотрительным – в его-то годы, – задумчиво произнёс Питер. – Но надежда не потеряна. Твои малыши живы и брыкаются, а Томми Барсук устал. Скорее всего, он ляжет спать и оставит их на завтрак.
– Куда он пошёл?!
– Кузен Бенджамин, возьми себя в лапы. Я очень хорошо знаю, куда. Поскольку Мистер Лис сидит сейчас в своём деревянном доме, Томми отправился в другой дом, на вершине Бычьего холма. Я в этом уверен. Он предложил мне передать что-нибудь сестре Ватный Хвост, потому что будет проходить мимо. Ватный Хвост вышла замуж за Чёрного кролика и теперь живёт на холме.
Питер спрятал одуванчики и пошёл вместе с опечаленным Бенджамином, который с ума сходил от беспокойства. Они пересекли несколько полей и стали взбираться на холм. Здесь были отчётливо видны следы Томми Барсука. Похоже, он сбрасывал с плеч мешок через каждые десять ярдов, чтобы отдохнуть.
– Должно быть, он выбился из сил. И, судя по запаху, он где-то рядом. Какой же он гадкий!
Солнце ещё грело и освещало склоны холма. На полпути к вершине у дверей своего дома сидела Ватный Хвост, а около неё резвились четверо или пятеро подросших крольчат: один чёрный, остальные коричневые.
Ватный Хвост видела Томми Барсука, когда он проходил мимо. Когда Бенджамин спросил, дома ли её муж, она ответила, что Томми два раза присаживался отдохнуть, пока она наблюдала за ним. При этом он кивнул ей и указал на мешок, согнувшись от смеха почти пополам.
– Пойдём быстрее, Питер. Он сварит их, пойдём быстрее! – умолял Бенджамин.
Они взбирались всё выше и выше.
– Чёрный кролик был дома, я видел, что из норы торчали его чёрные уши, – проворчал Бенджамин.
– Они живут слишком близко к скалам и не хотят ссориться с соседями. Пойдём, кузен Бенджамин!
Возле леса на вершине Бычьего холма они пошли чуть медленнее. Здесь, под утёсом, находился ещё один дом Мистера Лиса. Он стоял на крутом склоне, со всех сторон окружённый скалами и кустарником.
Кролики пробирались очень тихо, с величайшей осторожностью.
Дом Мистера Лиса был похож на пещеру, тюрьму и обветшалый свинарник одновременно. Массивная дверь была закрыта и заперта.
В лучах заходящего солнца окна осветились красным огнём, но очаг на кухне оставался холодным. Заглянув в окно, кролики увидели, что в очаге уже лежат сухие дрова.
У Бенджамина вырвался вздох облегчения. Но то, что он увидел на кухонном столе, заставило его содрогнуться. Там были огромное пустое блюдо для пирога, украшенное голубыми узорами, мясницкий нож и мясорубка. На другом конце стола валялась развёрнутая скатерть, стояли тарелка, бокал, нож с вилкой, солонка и горчица. Был почти накрыт ужин на одну персону.
Однако самой персоны не было видно, как и малышей крольчат. На кухне было пусто и тихо, даже часы – и те стояли. Питер и Бенджамин, прижав носы к стеклу, всматривались в сумеречное помещение. Потом, обогнув скалы, они подошли к дому с другой стороны. Там было сыро и дурно пахло, а вокруг всё заросло тёрном и шиповником.
Кролики дрожали от страха.
– Бедные мои малыши! Какое ужасное место! Я никогда не увижу их живыми! – тихо причитал Бенджамин.
Они подкрались и заглянули в окно спальни. Оно было закрыто на задвижку, как и кухонное, однако похоже, что недавно его открывали. Паутина на раме была порвана, а на подоконнике виднелись отпечатки грязных лап.
Внутри было так темно, что поначалу кролики не могли ничего разобрать, но до них доносился раскатистый храп. Когда глаза привыкли к темноте, стало понятно, что кто-то спит на кровати Мистера Лиса, свернувшись под одеялом.
– Он лёг прямо в ботинках, – прошептал Питер.
Взволнованный Бенджамин потянул Питера от окна.
Томми Барсук громко и равномерно храпел на кровати Мистера Лиса. Крольчат нигде не было видно.
Солнце село, из леса послышалось уханье сов. Вокруг было разбросано много неприятных и страшных вещей, которые давно следовало бы закопать: кроличьи кости, черепа, куриные кости… Место наводило тоску и страх.
Друзья вернулись к кухонному окну и попытались сдвинуть задвижку. Потом они попробовали отогнуть ржавый гвоздь, торчавший между рамами. Но было очень темно, и у них ничего не получилось. Тогда они уселись рядышком возле окна, перешёптываясь и прислушиваясь.
Через полчаса над лесом взошла луна. Её холодные лучи залили ярким светом дом среди скал и кухонное окно. Увы, крольчат нигде не было! Лунный свет упал на огромный нож, на блюдо для пирога. По грязному полу пролегла лунная дорожка. На стене старой кирпичной плиты, которую раньше топили хворостом, стала видна небольшая железная дверца. Неожиданно Питер и Бенджамин заметили, что, стоит им потрясти оконную раму, железная дверца начинает слегка подрагивать, словно отвечая.
Крольчата живы! Они заперты в плите!
Бенджамин так разволновался, что чудом не разбудил Томми Барсука, который по-прежнему громко храпел на кровати Мистера Лиса.
Но что было делать дальше? Кролики не могли открыть окно, а крольчата были слишком малы, чтобы самостоятельно выбраться из печки.
Посовещавшись, Питер и Бенджамин решили сделать подкоп. Они принялись копать нору чуть ниже берега. Друзья надеялись, что смогут вырыть тоннель между камнями под домом. Пол на кухне был такой грязный, что невозможно было понять, земляной он или выложен камнями.
Час за часом они копали землю. Рыть прямо мешали камни, но к утру они всё-таки смогли пробраться под кухонный пол. Лёжа на спине, Бенджамин скрёб лапами землю. Питер сточил когти и вынимал песок из норы снаружи. Он обрадовался, что наступило утро, встало солнце, что в лесу гомонят сойки.
Из тёмной норы появился Бенджамин, стряхивая с ушей песок и умываясь лапкой. С каждой минутой солнце всё сильнее согревало вершину холма. Долину окутал белый туман, и сквозь него проглядывали золотистые верхушки деревьев.
С поля внизу вновь раздался сердитый крик сойки, а за ним пронзительное, визгливое лисье тявканье.
От этого звука кролики окончательно потеряли голову и совершили огромную глупость: они шмыгнули в только что вырытую нору и спрятались под полом кухни Мистера Лиса.
Мистер Лис направлялся на Бычий холм в самом дурном расположении духа. Во-первых, он расстроился из-за того, что разбил тарелку. Он сам был виноват, но эта фарфоровая тарелка оказалась последней из обеденного сервиза его бабушки, Старой Лисицы. Во-вторых, ему ужасно надоели мошки. К тому же он не смог поймать фазана, а из пяти яиц, которые лежали в гнезде, два оказались испорченными. Ночь для Мистера Лиса прошла очень скверно.
Как обычно, когда у него было плохое настроение, он переселялся в другое жилище. Сначала он выбрал нору у серебристых ив, но там оказалось слишком сыро. К тому же выдры оставили там дохлую рыбу, а Мистер Лис терпеть не мог, когда мусорит кто-то ещё, кроме него самого.
Он поднялся на холм. Явные следы барсука отнюдь не улучшили его настроения. Никто так варварски не рвёт мох, как Томми Барсук.
Мистер Лис злобно стукнул палкой о землю. Он догадался, куда пошёл Томми. Его раздражал крик сойки, которая неотступно следовала за ним. Она перелетала с дерева на дерево и верещала, предупреждая всех кроликов в округе, что неподалёку появилась кошка или лиса. Когда птица пролетала над его головой, Мистер Лис замахнулся на неё палкой и затявкал.
Зажав в лапе большой ржавый ключ, Мистер Лис осторожно приблизился к дому, втянул воздух и пошевелил усами.
Дом был заперт, но Мистер Лис сомневался, что он пуст. Кролики под полом услышали, как в замке повернулся ржавый ключ. Мистер Лис тихо открыл дверь и вошёл.
Зрелище, открывшееся ему в кухне, привело его в ярость. Там стоял стул Мистера Лиса, на столе – блюдо для пирога Мистера Лиса, его нож, вилка, горчица, солонка, а ещё – его собственная скатерть, которую он убирал в шкаф… И всё это, несомненно, было приготовлено для ужина или завтрака отвратительного Томми! В кухне воняло сырой землёй и барсуком, и этот запах, к счастью, перебивал запах кроликов.
Тут внимание Мистера Лиса привлёк равномерный могучий храп, раздававшийся из его собственной постели. Он заглянул в приоткрытую дверь спальни, тут же повернулся и выбежал из дома. Усы Мистера Лиса встопорщились, шерсть на загривке стояла дыбом от злости.
В следующие двадцать минут Мистер Лис несколько раз осторожно прокрадывался в дом – и вновь торопливо покидал его. Постепенно он набрался храбрости и снова дошёл до спальни. На улице он в бешенстве скрёб когтями землю, а в доме его пугал вид зубов Томми Барсука. Томми лежал на спине, широко открыв рот и ухмыляясь от уха до уха. Он мирно храпел, но один глаз у него был закрыт не до конца. Мистер Лис входил и выходил из спальни. Дважды он брал с собой палку, а один раз захватил ведро для угля. Однако, подумав, унёс и то и другое.
Когда Мистер Лис в очередной раз вошёл в спальню, Томми слегка повернулся на бок, но, казалось, спал ещё крепче. Он был безмерно ленив. Томми нисколько не боялся Мистера Лиса, ему просто-напросто было хорошо и не хотелось двигаться.
На этот раз Мистер Лис принёс с собой бельевую верёвку. Он постоял с минуту, внимательно наблюдая за Томми Барсуком и прислушиваясь к его храпу. Звук был громким и казался вполне естественным.
Мистер Лис повернулся спиной к кровати и стал открывать окно. Оно скрипнуло, и он испуганно обернулся. Томми Барсук торопливо закрыл открытый было глаз и продолжал храпеть.
Кровать стояла между окном и дверью, и Мистеру Лису пришлось нелегко. Он приоткрыл окно и бросил на подоконник моток бельевой верёвки. Конец верёвки с крючком на конце он держал в лапах. Томми Барсук добросовестно храпел. Мистер Лис с минуту смотрел на него, затем опять вышел. Томми открыл оба глаза, глянул на верёвку и ухмыльнулся. За окном раздался шум. Томми торопливо закрыл глаза.
Мистер Лис зашёл за дом. По дороге он споткнулся о вырытую кроликами нору. Знай он, кто в ней сидит, он бы быстро вытащил их наружу.
Его лапа провалилась под землю прямиком над головами Питера и Бенджамина, но, к счастью, Лис решил, что это проделки Томми Барсука. Он взял с подоконника верёвку, прислушался, а затем привязал её к дереву.
Томми Барсук наблюдал за ним одним глазом через окно и ещё не понимал, зачем всё это делается.
Мистер Лис принёс в спальню полное ведро воды из колодца.
Томми Барсук старательно храпел.
Мистер Лис поставил ведро возле кровати, взял конец верёвки с крючком, помедлил немного и посмотрел на Томми. Храп стал невыносимым, но ухмылка уже не казалась такой широкой.
Мистер Лис осторожно придвинул стул к изголовью кровати и влез на него. Его задние лапы оказались в опасной близости от зубов Томми.
Он потянулся и укрепил конец верёвки с крючком над головой Томми – там где должен был висеть балдахин. (Поскольку в доме никто не жил, Мистер Лис сложил и убрал и балдахин, и покрывало, а Томми укрылся только одеялом.) Стоя на шатком стуле, Мистер Лис внимательно следил за Томми. Ну и храпел же тот! Казалось, ничто его не разбудит, даже верёвка, болтающаяся над кроватью.
Мистер Лис слез со стула, взял ведро с водой и снова попытался влезть на стул. Он намеревался повесить ведро на крючок, дёрнуть за верёвку и окатить Томми холодной водой. Однако жажда мести оказалась куда больше силы мускулов Мистера Лиса. Он не смог поднять ведро с водой до крючка и едва не свалился со стула.
Храп становился всё громче и громче. Томми дёрнул задней лапой под одеялом, но не проснулся.
Мистер Лис осторожно слез со стула, немного поразмыслил и вылил воду в корыто. Пустое ведро он всё-таки повесил на крючок, и теперь оно качалось прямо над головой Томми Барсука. Ну и соня же он!
Мистер Лис влезал на стул и слезал с него несколько раз, наполняя водой из корыта кувшин и выливая её в ведро. Ведро качалось, как маятник. Воды в нём становилось всё больше. Случайная капля упала на Томми, но он даже не пошевелился, только приоткрыл один глаз.
Наконец Мистер Лис завершил все приготовления. Ведро наполнено водой, верёвка крепко привязана одним концом над кроватью, другим через окно – к дереву.
– В моей комнате будет ужасный беспорядок, но я всё равно не могу спать в этой кровати до генеральной весенней уборки, – сказал Мистер Лис.
Он бросил прощальный взгляд на барсука и вышел из комнаты. Оказавшись на улице, Мистер Лис закрыл за собой дверь дома. Кролики в норе слышали его шаги. Он зашёл за дом, собираясь ослабить верёвку, чтобы вода из ведра окатила Томми Барсука.
– Сейчас он у меня получит неприятный сюрприз, от которого сразу проснётся, – ворчал Мистер Лис.
Когда он ушёл, Томми Барсук торопливо вскочил. Скатав домашний халат Мистера Лиса, он положил его вместо себя на кровать прямо под ведром и вышел из спальни, широко ухмыляясь. Потом он протопал на кухню, зажёг огонь и вскипятил чайник. Сейчас варить крольчат ему было лень.
Мистер Лис подошёл к дереву и обнаружил, что под тяжестью ведра с водой узел на верёвке крепко затянулся. Пришлось развязывать узел зубами. Минут двадцать Мистер Лис боролся с узлом. Наконец узел поддался, и верёвка резко дёрнулась, да так, что Мистер Лис едва не лишился зубов. Из дома послышался грохот, звон, плеск и звук покатившегося ведра.
Но никаких криков.
Мистер Лис очень удивился. Он замер и напряжённо прислушивался. Затем подошёл и заглянул в окно. С кровати капала вода, ведро валялось в углу.
На кровати под одеялом виднелось что-то мокрое и плоское, с вмятиной посередине (там, где должен быть живот). Голова была накрыта одеялом, и никакого храпа слышно не было. Никаких движений тоже не наблюдалось, лишь вода капала и капала с матраса.
Почти полчаса Мистер Лис молча наблюдал эту картину, глаза его блестели. Затем он встрепенулся и даже набрался смелости постучать в окно, но с кровати никто не отозвался.
Что ж, всё получилось даже лучше, чем он думал. Ведро упало на бедного Томми и убило его!
– Я похороню этого негодяя в норе, которую он же и вырыл. А постель вынесу и просушу на солнце, – сказал Мистер Лис. – Скатерть выстираю и расстелю на траве сохнуть. Одеяло повешу проветривать. Кровать надо продезинфицировать, высушить грелкой и согреть бутылкой с горячей водой. Куплю жидкое и твёрдое мыло и ещё какое-нибудь, соду и щётки, а ещё персидский порошок и карболку, чтобы убрать запах. Нужна полная дезинфекция. Возможно, придётся жечь серу.
Он поспешил в кухню за лопатой:
– Сначала приготовлю нору, а затем вытащу его в одеяле…
Он открыл дверь…
Томми Барсук восседал за кухонным столом Мистера Лиса, наливая чай из чайника Мистера Лиса в чашку Мистера Лиса. Он был абсолютно сухим и злобно скалился. Внезапно он запустил чашкой с горячим чаем в Мистера Лиса.
Мистер Лис бросился на Томми, и они сцепились посреди разбитой посуды. На кухне началось ужасное побоище. Кроликам под землёй казалось, что после каждого падения чего-то из мебели пол рухнет им прямо на головы.
Они выскочили из норы и спрятались в кустах, испуганно прислушиваясь.
Из дома доносился страшный грохот. Крольчата в плите тоже проснулись и дрожали от страха. Пожалуй, им повезло, что дверца была закрыта.
В кухне всё, кроме стола, было перевёрнуто вверх дном и всё, кроме камина и кухонной решётки, разбито. Посуда разлетелась на крохотные черепки. Стулья и оконные рамы были сломаны, часы упали и разбились, повсюду валялись клоки рыжей шерсти Мистера Лиса. С каминной полки летели вазы, с полки – банки, с плиты – чайник. Томми Барсук наступил лапой в банку с малиновым джемом, а кипяток из чайника обварил хвост Мистера Лиса. Когда чайник упал, ухмыляющийся Томми Барсук сцепился с Мистером Лисом и они кубарем покатились к двери.
Рычащий клубок вылетел на улицу и полетел вниз с холма, ударяясь о камни. Да, между Томми Барсуком и Мистером Лисом никогда не возникнет симпатия!
Когда всё стихло и на берегу никого не осталось, Питер и Бенджамин вылезли из кустов.
– Скорее! Бежим, кузен Бенджамин! Беги за детьми, а я покараулю у двери.
Но Бенджамин боялся.
– Они вернутся!
– Нет, не вернутся.
– Вернутся!
– Хватит трусить! Должно быть, они упали в каменоломню.
Бенджамин всё ещё сомневался, и Питер подталкивал его к дому.
– Быстрее, кузен Бенджамин! И не забудь закрыть дверцу плиты, чтобы их сразу не хватились.
События в кухне Мистера Лиса развивались стремительно.
А вот дома, в кроличьей норе, царило уныние.
После ссоры за ужином Флопси и старый Мистер Банни провели ночь без сна, а утром опять поссорились. Старый Мистер Банни не мог больше отпираться, что впустил гостя к ним в нору, но он отказывался отвечать на вопросы и упрёки Флопси. День был тяжёлым.
Старый Мистер Банни угрюмо жался в углу, загородившись стулом. Флопси отобрала у него трубку и спрятала табак. Чтобы отвлечься от тяжёлых мыслей, она занималась уборкой. И пока она наводила чистоту, старый Мистер Банни из своего угла с тревогой наблюдал, что она предпримет теперь.
А перепуганный Бенджамин в облаке пыли пробирался по кухне Мистера Лиса среди обломков мебели и осколков посуды. Он открыл дверцу плиты, сунул туда лапу и нащупал что-то мягкое и брыкающееся. Бережно вытащив крольчат, он вернулся к Питеру.
– Вот они! Мы можем выйти, или нам надо спрятаться, кузен Питер?
Питер навострил уши. Отдалённые звуки борьбы всё ещё эхом разносились по лесу.
Пять минут спустя оба кролика улепётывали вниз с Бычьего холма, таща, а временами волоча мешок по траве и бугоркам. Они без приключений добрались до дома и влетели в нору.
Старый Мистер Банни выдохнул с облегчением, а Флопси почувствовала огромную радость, когда Питер и Бенджамин триумфально вернулись домой с крольчатами. Малыши были взъерошенными и ужасно голодными. Их накормили и уложили спать. Они быстро поправились.
Старому Мистеру Банни преподнесли новую трубку и запас кроличьего табака. Он принял подарки с большим достоинством.
Итак, старый Мистер Банни был прощён, и все вместе сели обедать. Тут-то Питер и Бенджамин рассказали о том, что с ними случилось. А скоро они узнали и о том, чем окончилась битва между Томми Барсуком и Мистером Лисом.