И я даже не соврала Чернову.

Следующим утром Юлька слегла с высокой температурой, и мне в самом деле было не до свиданок. Кроме того, я так и не решила, что со всем этим делать. В свете последних событий казалось, что Денис, узнав правду, может повести себя как этот Костя: посмеяться или даже унизить…

Если не считать хриплого дыхания Юльки, в комнате стояла давящая тишина. Я сидела на краю ее кровати, перебирая таблетки, которые оставил дежурный врач. Только сегодня к вечеру температура спала, однако подруга все еще была слаба и выглядела неважно.

– Варь, ты чего такая напряженная? – хрипло поинтересовалась Юля, приоткрывая один глаз.

Вздохнув, я все-таки рассказала ей о приглашении на вечеринку в клуб «Монарх» и о своих сомнениях.

– Офигеть! – Юля присела на кровати, вскидывая большие пальцы вверх. – И в чем ты пойдешь? – взволнованно спросила она, кашлянув в кулак.

– Я не пойду. Чего позориться?

– Это еще что за «не пойду»? Возможно, это и есть твой шанс, чтобы заявить о себе как о популярном блогере. Сама знаешь, какие люди отдыхают в «Монархе»…

Поднявшись, я распахнула шкаф, с плохо скрываемым отчаянием кивая головой на его содержимое.

– Будет забавно, если меня тормознут на входе. – Я обняла себя под грудью в попытке унять сковавшую тело дрожь.

Юля покачала головой. С трудом перевернувшись, она достала из-под кровати картонную коробку, перевязанную атласной лентой.

– Ты не должна пропустить эту вечеринку. – Развязав ленту, подруга осторожно сняла крышку и вытащила оттуда переливающуюся изумрудную ткань.

Замерев, я почувствовала, как кровь отхлынула от лица.

Это было то самое платье, которое ей подарили на прошлый Новый год, – короткое, изумрудное, расшитое пайетками. Юля берегла его для «особого случая» с тех пор, как, увидев на сайте местного шоурума, влюбилась, а затем попросила на «Тайном Санте» у спонсоров интерната.

– Ты же еще ни разу его не надевала… – Я не могла оторвать глаз от невесомой переливающейся ткани.

– Ну и что? – Юля фыркнула, но тут же закашлялась. – Я все равно сейчас больше похожа на дохлого воробья. Куда я в нем пойду? Тем более ты же сама сказала, мы как сестры. – Состроив милую рожицу, Юлька бросила в меня подушкой. – Примеряй давай! Чего стоишь?

Когда я осторожно переоделась и застегнула молнию на боку, то застыла.

Платье село так, будто его сшили специально для меня: изумрудная ткань переливалась при каждом движении, а открытая спина казалась чем-то до неприличия смелым, но не пошлым.

– Что скажешь? – пробормотала я, от волнения не узнавая собственный голос.

Юля приподнялась на подушках, скользя по мне внимательным взглядом.

– Варь… Ты выглядишь невероятно…

Усмехнувшись, я крутанулась, и платье игриво взметнулось вокруг моих бедер. Оно будто делало меня другим человеком – той самой популярной блогершей, которая находилась в центре внимания на любой вечеринке.

– Подожди! Есть еще кое-что! – Юля вдруг принялась вытаскивать что-то из ящичка своей тумбочки. – Я хотела подарить их тебе на Новый год, но ждать нет смысла. Вот… Держи! – Подруга неловко улыбнулась.

В ее маленькой ладони лежали сережки в виде крупных стразов на золотистой фурнитуре, они выглядели невероятно стильно. Я вспомнила, как однажды по осени показывала подруге похожие – так они запали мне в душу.

– Юль, столько подарков… Я не могу… – сквозь слезы рассмеялась я.

– Да не реви ты, дура! Просто надень сережки! – в сердцах бросила она и сама расплакалась.

Подчинившись, я надела свои новые аксессуары, и вдруг весь мой образ сложился в единую картину. С отражения в зеркале мне улыбалась девушка, которая могла бы принадлежать тому яркому, блистательному миру.

– Варечка… – Голос Юльки дрогнул. – Ты такая красивая… – Подруга рассмеялась, но ее смех перешел в лающий кашель.

Усевшись рядом, я сжала ее маленькую ладонь.

– А теперь будем пить чай! С малиной и имбирем! – крепче стискивая ее руку, порывисто озвучила я.

– С удовольствием… – согласилась Юлька, отвечая мне болезненной, вымученной улыбкой.