«Я горжусь парнями из ЧВК «Вагнер»! Мы воевали и воюем за Родину. Каждый из них».

  Поскольку я уже являлся командиром штурмовой группы, вечером меня вызвали на узел связи, где я получил короткий инструктаж. По возвращению на передовую позицию, в свою группу, которая состояла из 11 чел. (я был 12-й), ко мне сразу посыпались вопросы о том, что сказало командование.

 Все ребята были опытные, закалённые в штурмах и прекрасно понимали, что если меня вечером вызывают в полевой штаб, значит с утра будем «накатывать» (штурмовать). Я не стал их мучать и сразу всё сказал как есть:

 «Мужики, завтра, по расписанию у нас подвиг! В 7 утра штурмуем соседнюю 4-х подъездную пятиэтажку».

 Тут надо объяснить, что дело происходило в самом центре Бахмута, где каждый дом нужно штурмовать словно непреступную крепость.

 На меня посыпались вопросы о том, почему я считаю, что завтрашняя операция является подвигом, ведь за плечами у всех ребят была взята не одна пятиэтажка и я ответил:

 «В доме, который нам предстоит взять, заминированы подъезды, количество ВСУшников не определено, но наблюдатели говорят что их там очень много. На окнах первых этажей решётки, туда не запрыгнуть. На втором этаже пулемётные гнёзда и лёжки для снайперов. В общем всё как мы, музыканты, любим».

 Я постарался подбодрить ребят и посоветовал всем, по возможности, выспаться, намекая на то, что силы завтра будут нужны. Ну а сам, пошёл к нашему ночному снайперу...

 Наблюдая несколько часов в тепловизор за зданием, которое надо было штурмануть, я понял, что у нас есть только один шанс добраться до него без потерь. Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что шанс был так себе. Но я зацепился за него...Суть была проста: я попросил снайпера по тихому снять фишкаря (караульного) с второго этажа первого подъезда. Сделать он это должен был ровно в 7 утра перед нашим штурмом.

 Как и договорились, ровно в 7, мы всей группой стояли у своего подвала в полном снаряжении и слушали рацию. Наконец снайпер кратко сообщил:

 «Котёнок уснул».

 Это означало что путь открыт. Я перекрестился и крикнул ребятам:

 «Давайте Братцы, за место нас эту фигню никто не сделает».

 Мы начали перебегать в подъезд, и к моему величайшему удивлению, по нам никто не стрелял. Я сам до конца не верил, что мой план сработает, но мы оказались на лестничной площадке без единого выстрела.

 На первом этаже было 4 квартиры. Мы знали об этом, поэтому заранее разбились по тройкам и одновременно залетели во все кв. сразу. Уже через 15 секунд первый этаж был взят. Поняв, что укропы нас тупо проморгали, я дал приказ подниматься на второй этаж. Там картина была такой же. ВСУшники нас просто не ждали и ещё один этаж стал нашим.

 На 3-м и 4-ом этаже пришлось повоевать. Но сонные нацисты, в стрелковом бою, не ровня с «оркестрантами», поэтому эти этажи взяли без потерь. Ну а 5-го этажа не было вообще. Его снесла наша артиллерия, что дало мне право сообщить командованию о том, что первый подъезд дома под нашим контролем... В ответ я тут же услышал:

 «Красавцы! Двигайтесь дальше!»

 Чтобы не перебегать в соседний подъезд через улицу и не рисковать жизнями ребят, так как при таких манёврах можно попасть под огонь из соседних зданий, мы «музыканты» делаем «телепорт». Мы берем пластит (взрывчатку) и подрываем стены той квартиры, которая совмещена с квартирой в соседнем подъезде. Конечно же, ВСУ уже знало о таких наших приёмах, но все равно каждый раз это застовало их врасплох.

 Так было и в этот раз... После громкого взрыва на 4-ом этаже, мы залетели в проём в стене, и использовав элемент неожиданности, быстро захватили его. Наверное, не нужно быть военным экспертом, чтобы понять, что штурмовать сверху вниз на много проще, чем с низу вверх. Поэтому мы просто накидали гранат на нижние этажи и «зачистили» их. Уже через не продолжительное время я отрапортовал командованию:

 «2-ой подъезд под нашим контролем».

 «Ух-х-х-х, бляха!.. Тигры! Двигайтесь вперёд!» — услышал я в ответ.

 Мы снова начали делать «телепорт» уже в третий подъезд, но как только раздался взрыв, то из образовавшегося проёма по нам тут же начал стрелять пулемётчик.

 По скольку дело было на кухне какой-то квартиры, я прижался к холодильнику и ждал когда пулемёт прекратит вести огонь. Но пулемётчик патроны не жалел, не давая нам пройти.

 «У него там чего, лента до Киева ведёт?» — спросил парень сидевший напротив меня, по другую сторону от проёма.

 Я пожал плечами и понял, что с этим нужно что-то делать. Когда пулемёт наконец-то стих, я крикнул в проём:

 «Сдавайтесь! Вам всё равно конец!»

 «Сами сдавайтесь, москали проклятые» — ответили мне.

 Я осознавал, что просто так мы тут не пройдём и нужно как-то договориться, поэтому пришлось соврать:

 «Да у нас москвичей в группе даже нет! Тут ребята из Владимира, Иваново, Владивостока... даже калмык один есть. Сдавайтесь, мужики! Зачем вам помирать? Вам это надо?»

 В ответ, в меня кинули гранату и я тут же понял, что переговоры были окончены.

 Я спрятался за холодильник и разорвавшаяся граната меня не зацепила, но приятелю на против повезло меньше. Его посекло осколками и двое ребят из группы оттащили его от проёма, чтобы оказать первую помощь. Почему-то именно в этот момент на связь вышло командование:

 «Почему не двигаетесь вперёд? Что у вас там происходит?»

 «Да тут пулемёт так фигачит, что не даёт пройти. У меня уже один 300» — объяснил я.

 В ответ я услышал такой крик, что мне на секунду показалось, что орущий по ту сторону рации сейчас захлебнётся слюной. Я уже буквально ощущал, как его слюни вылетали из рации мне на щёку:

 «Мне нужно это здание!!! Толкайтесь вперёд! Как принял?»

 Состояние моё было крайне агрессивное. С одной стороны кричал раненый, с другой надрывалась рация, поэтому я не сдержался и ответил:

 «Да принял, бля».

 Вообще, это было символично. Мы были в центре Бахмута и половина города была уже под нами. Так же как и половина этого 5-ти этажного здания, а другая половина города и этой пятиэтажки была под контролем ВСУ. Казалось, что именно тут решается судьба города и если мы, возьмем этот дом, то город падёт под нашим натиском. Я оторвал свой взгляд от рации и увидел, что все ребята группы смотрят на меня. Они прошли не один бой и понимали, что я сейчас кого-то из них пошлю под пулемёт.

 Не буду описывать, что творилось у меня в душе и почему я принял следующие решение (наверное сам до сих пор не понимаю этого), но я начал отдавать рацию и гаджет бойцу сидевшему рядом. Именно эти две вещи не при каких обстоятельствах не должны попасть в руки врага. Я по привычке крикнул в проём:

 «Сдавайтесь, работает ЧВК «Вагнер»!»

 В ответ, с другой стороны проёма началась какая-то суета.

 «Ну всё,  — подумал я. — Сейчас они меня там встретят. Похоже позиции получше выбирают».

 Я достал гранату, выдернул кольцо и бросил её в проём. Раздался взрыв и я тут же забежал во внутрь. Там всё было в пыли на столько, что ничего не было видно. Я стрелял из угла в угол с каким-то нечеловеческим остервенением. Ребята, из моей группы, тоже залетели вслед за мной и остановили меня, хлопнув дважды по плечу. Только когда пыль осела, я увидел, что в комнате никого нет.

 Не скрывая удивления, я поменял магазин и мы двинулись дальше. На этаже никого не оказалось, как впрочем и во всем 3-м и 4-м подъездах, поэтому я доложил по рации:

 «Дом полностью под нашим контролем!»

 «Вечером чтобы был в штабе», — без эмоционально ответили мне.

 Когда мы «закрепились» в новом доме, я взял пару бойцов и мы пошли в штаб, чтобы заодно забрать пайки и воду. Я знал, что меня будут ругать, но когда я зашёл в импровизированную комнату в подвале, где был командир направления, то услышал следующее:

 «Наблюдатели сообщили, что из 3-го и 4-го подъезда дома, что вы сегодня штурманули, убежало по меньшей мере 40 укронацистов. Молодцы! Так держать!»

 Он пожал мне руку и я пошёл искать своих бойцов, которые активно рассказывали детали штурма ребятам из штаба. Как выяснилось позже, именно эти двое рассказали, что я лично полез под огонь пулемёта.

 На обратном пути я думал почему же так произошло? Как так вышло, что противник сломался и побежал, ведь нас в здании было всего 12 человек. А с учётом того что один был ранен и двое других оказывали ему медицинскую помощь, то в бою оставалась вообще всего лишь 9 бойцов. Только тогда я понял на сколько сильно боится нас враг. Они знали, что если к ним пришли «музыканты», то даже если они положат одну группу, за ними Компания пришлёт следующею... и следующею... и следующею, но дом будет взят. А умирать они в отличии от нас не были готовы.

 Через неделю меня снова вызвали в штаб. Я не знал причину и копался в себе, где я мог «накасячить»?  Когда я спустился в подвал штаба, то там был мужик, которого я никогда не видел ранее. Он пожал мне руку и по-отечески произнёс:

 «За совокупность успешных штурмовых операций, тебе вручается медаль за Отвагу!»

 Он просунул мне медаль и я не знал, что нужно говорить в таких случаях, поэтому выпрямился и гордо произнёс:

 «Служу Компании!»

 И хоть официальная формулировка была «за совокупность штурмовых операций», я почему-то уверен, что слух о том, что я в этой пятиэтажке полез под пулемёт, дошел до высших командиров Компании и поэтому меня решили так отметить.