ПЕТРОГРАД. ЗИМНИЙ ДВОРЕЦ. КАБИНЕТ ИМПЕРАТОРА.

— Ну что Федор тебе удалось узнать? — спросил Император своего порученца, когда тот попросил об аудиенции. Они снова сидели в рабочем кабинете самодержца всероссийского в знакомых креслах.

— Как я и думал, Ваше Императорское Величество, при эксгумации сына генерала, гроб оказался пустым! — доложил полковник.

— Значит мальчик может быть жив? — с надеждой спросил глава государства.

— Думаю, да! — улыбнулся Лобанов, — и есть еще более интересная информацию!

— Говори!

— Я дал распоряжение всем нашим сотрудникам, а они сотрудникам Министерства полиции сообщать любую информацию связанную с Ланским Христофором Васильевичем, родным братом жены генерала. И вот, вчера мне сообщили, что в каком-то богом забытом городишке на границе с Китаем было истребовано свидетельство о рождении на имя Петра Христофоровича Ланского, незаконнорождённого сына графа Христофора Васильевича Ланского, шестнадцати лет!

— И что в этом такого? — удивился хозяин кабинета, — ну нагулял граф сына на стороне, и решил его признать, обычное дело!

— Возможно! Но имя и возраст совпадают с именем и возрастом пропавшего сына генерала! — произнес полковник, — и по словам тех кто знал Ланского, он никогда не говорил о том, что у него есть дети. Но следует признать, что он был в этом городке, служил там в гарнизоне. И вот тут он и прокололся!

— Каким образом? — спросил Император.

— Его, так называемому, сыну шестнадцать лет. То есть зачать его он должен был семнадцать лет назад!

— Верно, и что?

— А то, что он служил там двадцать лет назад! И никак не мог зачать сына семнадцать лет назад! — торжествующе ответил личный порученец.

— Мальчик с ним? — уточнил государь.

— Нет! Он приехал один! И вот что еще интересно, — продолжал полковник, — Ланской ходит по городу и фотографирует улицы и все более или менее интересные и заметные здания.

— Это зачем? Только не говори мне, что он стал китайским шпионом! — удивился хозяин дворца, — и где тогда мальчик?

— Не думаю! — рассмеялся личный порученец, — он японцев и китайцев терпеть не может. Думаю, так как юноши с ним нет, а по легенде он родился и прожил всю жизнь в этом городишке, то он делает фотографии, чтобы по ним парень мог иметь представление о том месте, где он якобы жил. И если его вдруг случайно спросят, чтобы он не прокололся.

— Очень умно! — кивнул Император, — как думаешь, такой человек нам бы не мог пригодится?

— Мог, но что делать с тем, что мы не защитили его родственников от мести Ордена? — вздохнул Лобанов.

— Мы привлечем его в отдел, который будет заниматься уничтожением этого пережитка старины в нашей державе! — вдруг тихо произнес Император.

— Даже так? — не удивился полковник — Вы приняли окончательное решение, Ваше Императорское Величество?

— Да! — кивнул самодержец, — в государстве не могут быть два центра власти! Убийством моего друга Алексея Печорского они перешли красную линию и бросили мне вызов! Вопрос стоит так, или они или я! Но с наскоку этого не сделаешь! Будем действовать осторожно, соблюдая полную конспирацию.

— Это будет очень трудно, — задумчиво ответил его помощник, — маги могут узнать мысли почти всех Ваших подданных. Как мы сохраним тайну?

— Почти всех, но не всех! — усмехнулся Император.

— Вы имеете ввиду бездушных выродков? — уточнил полковник.

— Да! Они недоступны воздействию Ордена, преследуются вследствие этого Орденом, и поэтому являются нашими естественными союзниками! Нужно начинать искать их и привлекать на нашу сторону!

— Легко сказать! Понять, что они бездушные выродки могут только Инквизиторы. И они их сразу ликвидируют! Как нам их опознать? — спросил Лобанов.

— Не знаю! Думай, я жду твоих предложений. А как мы найдем сына Печорского? — обратился к своему помощнику самодержец.

— Это как раз просто! За Ланским установлено тайное наблюдение. Если он сделал фальшивое свидетельство о рождении, а парня рядом с ним нет, значит он его где-то оставил. И сейчас вернется за ним. Он сам нас приведет к нему, — объяснил полковник, — и что нам делать когда мы его найдем?

— Ничего, пока просто следить и постараться уберечь от опасностей! — твердо произнёс вставая Император, — в нужный момент мы его предъявим военным. Как свидетельство того, что мы не бросаем своих людей. Все! Иди Федя работать.

ГДЕ-ТО В ТАЙГЕ. ЗАИМКА ЛОСЯ.

Петя, он же Сергей проснулся рано утром. До официального подъема в шесть часов утра еще было минут десять. Все, непривычное к таким физическим нагрузкам тело бывшего Пети ныло и болело. Лось решил либо уморить его ежедневными тренировками, либо сделать настоящим бойцом.

Прошло уже десять дней, как Христофор Васильевич уехал в свой бывший гарнизон. Когда они приехали, мужчины вечером уложили юношу спать, а сами сели на кухне и за бутылкой самогона, нарезанным салом с чесноком, и стали беседовать. Домик был маленький, и хотя они говорили тихо, попаданец все слышал.

— Теперь говори прямо, зачем ты приехал? И пацана привез? — с места в карьер начал хозяин заимки.

— Он — бездушный выродок! — вздохнул дядя Пети, — маг-инквизитор открыл это.

— И что ты с этим инквизитором сделал? — усмехнулся Лось, — хотя о чем я спрашиваю. Раз ваши фотографии не расклеены на каждом столбе, значит ты его убил!

— В болоте он, вместе со своей машиной! — признался полковник в отставке.

— Я так и подумал, — кивнул Лось, — а как упырь не догадался, что ты хочешь его убить?

— Не знаю, — задумчиво ответил Ланской, он же «Колумб», — сам не понимаю. Может был в шоке от того, что узнал про Петю! Лось, я приехал, чтобы ты научил его как обманывать этих ворон! Иначе ему не жить!

— Как умерла Маша, — глухо спросил его собутыльник.

— Поехала в Петроград узнать о судьбе Алексея. Узнала что его убили маги. Приехала домой, и сердце не выдержало! — печально произнес полковник, — я решил, что и Петю они не оставят в покое. Эти будут мстить до конца! И я решил инсценировать его смерть. Так и похоронили Машу и закрытый гроб, якобы с ним. На простом сельском кладбище!

— Как? Не в семейном склепе Ланских в Петрограде? — поразился Лось.

— Ты же знаешь, они не хотели, чтобы она выходила за него замуж. Он был незнатный небогатый дворянин да еще в чине всего капитана. Это потом он стал князем! А она пошла наперекор всему. И была счастлива! Ну его карьера во время войны пошла в гору! Ну а когда он мятеж подавил, где наша семья была на стороне изменников, он исхлопотал им государево милостивое прощение! И вот так, они отблагодарили его и Машу. Зато за наследством дяди прискакали на следующий день после смерти сестры! Про судьбу Пети вообще не спросили, твари! — выругался Ланской.

— А ты что?

— Я? Спустил подлецов с крыльца. Хотел зарубить иуд, но слуги повисли на мне и не дали! Они когда с земли вскочили крикнули, что у меня больше нет родных! Ну я им и сказал, что мне в качестве родственников милее свинья в хлеву, чем они! И бросился в комнату за карабином. Выбежал, хотел пристрелить сукиных детей, но они уже сбежали! До сих пор, жалею! — вздохнул дядя Пети.

— Ты, Колумб, не меняешься! Как же ты Машу не уберег? — выпил залпом стакан самогона Лось.

— Как тут убережешь, любила она его сильно, ты же и сам знаешь.

— И я ее любил, и до сих пор люблю! — по небритой щеке таежного сидельца потекла слеза, — а она Алешку выбрала. Если бы на его месте был другой, убил бы его не задумываясь. Но Алешка, — он тяжело вздохнул, — он был лучший из нас. Ты помнишь, как он набил морду генералу, который хотел нас в наступающих цепях заставить штурмовать тот пулемет в Пруссии?

— Как не помнить, — усмехнулся полковник, — мне тогда еще по шее досталось когда и кинулся разнимать их. Убил бы Алексей его, и под трибунал пошел бы! А помнишь, как этот генерал в галифе надул, когда Алексей его заставил с нами на штурм идти?

— Это было здорово! У генерала потом и кликуха была соответствующая: Прусский-задрищенский! — Лось пьяно засмеялся, а потом стал серьезным, — но все-таки они его достали, твари. А что Император? Почему не вмешался, не спас? Или труса праздновал?

— За границей он был, вроде бы. Я не знаю, и знать не хочу, — угрюмо ответил полковник, — у меня теперь другое служение.

— Какое? — не понял хозяин заимки.

— То, которое спит в углу! — твердо ответил Ланской, — он последний наследник великого человека и моей сестры, мы одни друг у друга на этом свете!

— Правильно говоришь, Колумб! Мы оба ему должны! Хорошо, я его научу! И физически подтяну, а то он на глиста похож! Будет у нас красавцем! Что ты сам планируешь делать?

— Еду в старый гарнизон, буду ему метрику выправлять. Будет моим незаконнорождённым сыном! А потом поедем в Петроград. Ему учиться нужно! Так что давай еще раз помянем Лешу и Машу и пойдем спать!

Утром Христофор Васильевич попрощался с Петей, и хозяин заимки повез его на станцию. Юноша хотел поехать с ними, но ему не разрешили, чтобы он не светился лишний раз на людях, пока у него не будет новых документов. Лось предупредил парня, чтобы он не выходил из дома, и отпустил трех огромных волкодавов, которые стали бегать по двору и огороду охраняя их от непрошенных гостей.

Потом Лось вернулся один. Он загнал собак в вольеры и позвал Петю на улицу. Когда тот вышел из дверей, Лось, который подкрался к нему сзади неожиданно одной рукой захватил его за шею, и ножом, который он держал во второй руке, уперся ему в спину, прошипев на ухо слова:

— Я тебя сейчас прирежу, щенок!

Действуя на автомате, Сергей в теле Пети ударил затылком Лося в нос, а когда тот заорал от боли и отпустил захват шеи, каблуком сапога ударил по его стопе. Потом вырвавшись юноша бросился в колоде в которой торчал топор вырвал его и схватив обеими руками приготовился защищаться. В вольерах бешено лаяли собаки, увидев такое нападение на своего хозяина.

— Охолонись, скаженный! — удивленно сказал Лось, трогая опухший нос.

— Не подходите! — с угрозой произнес Петя, — зачем вы хотели меня убить?

— Хотел убить? — удивился Лось и рассмеялся, — да ежели я бы тебя хотел убить, я бы тебе горло перехватил и все!

— Так зачем Вы так поступили? — не понял сирота.

— Я хотел тебя не убить, а напугать! — пояснил хозяин заимки.

— А зачем?

— Колумб просил меня научить тебя обманывать Инквизиторов, — пояснил таежный сиделец, — а для этого ты должен четко знать, что ты чувствуешь когда сильно напуган. Но я вижу ты совсем не испугался!

— Если честно, то испугался, — вздохнул Петя.

— Да? А так и не скажешь! Ишь как меня затылком приложил! Где ты такому научился? — заинтересовался Лось.

— Не знаю, само вышло. А зачем мне нужно знать, что я чувствую, когда сильно напуган? — спросил попаданец.

— Смотри сам! — начал Лось, — да положи ты топор на место, еще повредишься. Инквизитор когда начинает тебе просвечивать он ощущает твои чувства. Вот тот, которого твой дядя в болоте утопил, этого не почувствовал. Он не тебя не смог прочитать. Таких людей они называют душевными выродками, якобы у них нет души. Потому что они продали свои души Дьяволу. А на самом деле, такие люди неподвластны их влиянию и внушению. И вот они их боятся и уничтожают. Поэтому, когда кто-то из этих упырей возьмет тебя за руки, ты должен будешь изобразить испуг!

— Почему испуг? — не понял Петя.

— Потому, что все их боятся и испытывают испуг! И испуг этот должен быть очень натуральным! Чтобы он поверил! Вот я и хотел тебя напугать так, чтобы ты четко себе представлял такое состояние. Но не получилось. Скажи, а ты помнишь, что ни будь из такого состояния? — спросил друг его дяди.

— Если я не ошибаюсь, это называется вход в ресурсное состояние? — спросил внутренний голос, — только наоборот.

— Где-то так. Вот уж не знал, что они тут нейролингвистическое программирование практикуют! Он в нашем мире появилось в семидесятых годах двадцатого века, — отозвался Сергей.

— Интересно, что у них еще есть того, чего не было в это время у нас? — заинтересованно произнёс голос.

— Поживем, увидим! — сказал бывший психолог.

— Да, помню, — кивнул Сергей-Петя, вспомнив свое состояние когда он услышал слова своего партнера р заложенной в машине бомбе и взрыве через несколько секунд.

— Отлично, начинай вспоминать и пугаться! — предложил ему Лось, — и дай мне свои руки.

Петя протянул руки, но вспоминать ничего не стал. А просто посмотрел на своего собеседника. Тот взял его ладони в свои стал смотреть ему в глаза. Через минуту он усмехнулся и сказал:

— Действительно, бездушный выродок!

— А Вы откуда про все это знаете? — задал наконец давно мучавший вопрос юноша.

— Оттуда! — вздохнул Лось, — очень давно, я тоже был Магом и служил в Ордене!

— Как? — воскликнул испытуемый.

— О! Вот сейчас пошла реакция! — удовлетворенно произнес бывший Инквизитор, — а то я уже испугался, что свои ментальные навыки растерял.

— А что же случилось, что Вы уже не Инквизитор? — спросил юноша.

— Мама твоя случилась! Посиди здесь! — вздохнул Лось и отпустив его руки, вышел в соседнюю комнату. Оттуда послышался шум, и вскоре он вышел в знакомом черном плаще Инквизитора. Повернувшись к подростку спиной он продемонстрировал кроваво-красный глаз и римскую цифру «III».

— Что это? — с испугом спросил Петя.

— Это мой орденский плащ! Я был ментальным магом третьего класса. А всего их десять. Самый низкий первый, а самый высокий десятый, — пояснил Лось, — так вот, в Ордене маги до четвертого класса включительно, могли по тем, или иным причинам, покинуть Орден. А вот начиная с пятого, уже нет. Перед аттестацией на этот класс кандидат подписывает бумагу, что не сможет сам покинуть Орден. А если он захочет это сделать, то он умирает.

— Его убивают другие члены Ордена? — спросил Петя.

— Нет! В силу того, что его программируют на это! — хмуро ответил Лось, — поэтому и допросить никого из них нет возможности. Говорил я, Колумбу, когда мы в плен в Петрограде двоих взяли, что ничего они не скажут, а он не поверил!

— А почему Вы дядю Колумбом называете? А причем тут моя мама? — удивился сирота.

— Колумб он, потому что Христофор! — рассмеялся Лось, — а я Лось, потому что фамилия моя Лосев. А мама твоя при том, что влюбился я в нее без памяти, — вздохнул таежный отшельник, — а любовь как наркотик, туманит разум. И была у меня надежда, что… — он замолчал и потом продолжил, — была надежда. И я не хотел от нее отказываться. Поэтому меня, к счастью, исключили из Ордена. Как профессионально непригодного.

— Почему, к счастью? — не понял Петя.

— Потому, что таких Орден отпускает без последствий. А вот тех кто сам уходит, они убивают. После пятого класса, он сам погибает. А вот до пятого класса, они их убивают сами члены Ордена. Но они следили за мной. Когда я понял, что твоя мама навсегда будет с твоим отцом, я пошел на военную службу. Думал, погибну в бою и все. Но ни пуля, ни штык, ни сабля меня не взяла. Тогда я уехал сюда, в эту глушь. А когда мы вошли в Петроград подавляя мятеж изменников, я уже много лет не был членом Ордена. Так вот, зашел я в Исаковский Собор. Через десять минут ко мне подошел один из священников и сказал, что Орден всегда ждет меня и готов принять обратно в свои ряды. Как они узнали, что я в соборе? Вот так! Ладно, хватит воспоминаний, — решительно произнес Лось, — продолжаем, давай снова свои руки.

Сергей-Петя снова вспомнил последние секунды своей жизни и тот ужас, который охватил его тогда.

— Вот! Это теплее! — ободрил его Лось, — сделай эти воспоминания по ярче. Молодец. Теперь второй очень важный вопрос!

— Какой?

— Ты должен включить весь комплекс этих реакций мгновенно одновременно и в нужный момент! — ответил Лось, — времени на раскачиваться, вспоминать и накручивать себя, когда тебя начнет сканировать Инквизитор не будет!