Победа на дуэли имела множество разнообразных последствий. Во-первых, сразу изменилось отношение одногруппников. Он настороженной отстранённости оно перешло в неприкрытое и неприятное подхалимство. Во-вторых, Варя отказалась от идеи вступить в общество «Северных амазонок». После того, как она поняла, что провокация Чернова, была организованна руководством этой организации, девушка решила, что роль пешки в чьих-то играх не для нее!

И наконец, самое главное. Дуэль прошла в среду, а уже в пятницу всю Академию построили на плацу для общего собрания. На него прибыл Министр Народного Просвещения, Министр Внутренних Дел, Министр Военных Дел, и Министр управления делами Его Императорского Величества.

Взволнованный такими высокопоставленными гостями Ректор Академии дрожащим голосом зачитал именной Его Императорского Величества Указ. В нем говорилось, что «за недостойное поведение своих членов, постоянные многочисленные неблаговидные поступки участников студенческого братства „Белые Волки“ Академии Государственного Управления, которые позорят и дискредитируют не только высокое звание студентов Академии и будущих государственных деятелей, но и дворянское сословие, Его Императорское Величество повелел!». Далее шли пункты о полной и окончательной ликвидации и роспуске этого студенческого братства, запрете бывшим членам носить значки с эмблемами этого братва, и список студентов, которые навсегда отчислялись из студентов Академии. В их числе были упомянуты в том числе и Чернов, Черкасов и Михайлов.

Эта новость оказалась совершенно неожиданной для всех. «Белые Волки» были одним из старейших студенческих братств имеющих более чем столетнюю историю. Нет, некоторые студенческие объединения запрещались и раньше, но последний раз такое было больше полувека назад. Обычно власти, если считали, что деятельность такой организации наносит вред, ликвидировали ее тихо и без лишнего шума, путем самоликвидации и самороспуска. Так, было ликвидировано братство «Сакура», члены которого послали приветственную телеграмму японскому микадо, по случаю поражения России в русско-японской войне. Также, во время войны с Германией было ликвидировано братство «Викинги» открыто симпатизирующее немцам. Уже после войны, закрыли общество «Рыцарей Артура» с явным про британским уклоном.

А вот явное и открытое запрещение «Белых Волков» в которых учились отпрыски семей высокопоставленных мятежников, многие родственники из которых были расстреляны у стен Генерального Штаба был всеми воспринят, как знак того, что Император не намерен больше закрывать глаза и смотреть сквозь пальцы на внутреннюю фронду. А присутствие при оглашении указа трех министров силового блока продемонстрировало, что миндальничать с внутренними врагами никто не будет.

Когда Ректор дал команду студентам возвращаться к занятиям, к Варе и Петру подошла Ксения. На ее пиджаке уже красовался знак общества «Леди Петрограда» — красная роза в солнечном круге, выполненном из золота.

— Здравствуйте, Ксения! — поздоровался с ней юноша, — разрешите Вам представить мою сестру, баронессу Варвару Воронову! И поздравить Вас с осуществлением Вашей мечты! Варвара, это княжна Ксения Смоленская.

— Очень приятно познакомится! — сказала Варя с завистью смотря на значок Ксении.

— Спасибо, мне тоже! — ответила княжна, — граф, Вы могли бы в воскресенье выступить на собрании нашей организации, как обещали?

— В это воскресенье нет! — ответил юноша.

— Как? Значит Вы все-таки обиделись и отказываетесь? А что же делать тогда мне? Я ведь сказала, что Вы будете! — с отчаянием произнесла Ксения.

— Так Вы обо мне думаете? Что я могу не сдержать данное слово? Ну спасибо! Вы, что специально поставили себе задачу, при каждой нашей встрече меня оскорблять? — сухо произнес Петр, — В это воскресенье я буду на похоронах шурина своего отца! И отказаться от этого я не могу и не хочу! Встречу можно назначить на любой другой день!

Ксения при этих словах только виновато заморгала глазами. Но ей на выручку пришла Варя.

— Петя! Ты чего на девушку напал! — строго сказала она, — Ксения, не переживайте он в своей тайге совсем не знает нужного обхождения с девушками. Давайте отойдем от этого грубияна и поговорим!

Варвара отвела княжну в сторону и сказала:

— Не переживайте, я прослежу, чтобы он выполнил свое обещание!

— Спасибо Вам большое! — виновато ответила Ксения, — как-то действительно получается, что я его все время обижаю! Даже не знаю как Вас благодарить!

— Ничего, парни они такие! Их всегда есть за что обидеть. Не за текущее, так за будущее! — успокоила ее Варя, — а я Вам скажу, как Вы можете меня отблагодарить! Помогите мне поступить в вашу организацию «Леди Петрограда»! Я сначала хотела в «Северные Амазонки»! Но они оказались не очень порядочными!

— А что мне им сказать про Вас? — растерялась княжна.

— Скажете, что я помогала Вам с самого начала пригласить Петра на это собрание! И что это было нашим совместным заданием! — уверено произнесла Варвара, — а я помогу Вам подружиться с Петей. Он очень хороший! И очень перспективный! Вы слышали, что сам Суворов его пригласил в свой кружок!

— Да я была на той лекции. Это было очень волнительно смотреть как они спорили! Но я не знаю, хочу ли я с ним знакомиться поближе. Он мне кажется очень грубым и жестоким! — прямо сказала Ксения.

— Вы не обижайтесь, но Вы ничего не понимаете в мужчинах! — возмутилась Варя, — он воин! Он защитник! Да, он не пахнет как парфюмерная французская лавка! И может быть комплементы не умеет так красиво говорить! И даже танцует не очень хорошо! Зато, с ним не страшно ночью в лес с волками пойти!

— Я не собираюсь ночью в лес с волками ходить! — заявила княжна, — Вы как будто его сватаете мне! Зачем Вам это?

— А я скажу! — не смутилась и не растерялась баронесса, — я помогу Вам найти хорошего жениха, а Вы поможете мне!

— Вы уже его моим женихом назначили? — изумилась, а потом рассмеялась Ксения, — первый раз вижу такую деловую девушку!

— А что делать? Нам девушкам нужно помогать друг другу! — ответила Варя, — а насчет Пети Вы зря. Вот помяните мое слово, упустите его, локти будете кусать!

— А как же любовь? — улыбнулась такой напористости княжна, — я хочу выйти замуж по любви. А он, если честно, мне не нравится!

— Ну как хотите! — пожала плечами девушка, — но Вы замолвите словечко вашим за меня?

— Если сейчас мы определим день прихода графа на наше собрание, то да! — пообещала Ксения.

— Тогда идем! — и Варя вернулась к ожидающем их Петру.

— Петя! — строго сказала она, — ты обещал Ксении, что придешь на собрание их общества?

— Так я и не отказываюсь! — хмуро ответил юноша. — но в воскресенье не могу! Со мною же даже не посоветовались!

— А когда ты можешь? — не отставала девушка.

— На следующей неделе, наверное в любой время, — пожал плечами Петя.

— А можно в четверг в шестнадцать часов? — спросила Ксения.

— Думаю, можно! — кивнул юноша, — тема остается та же?

— Да! — кивнула княжна.

— Тогда договорились! В четверг, в четыре часа по полудни! — улыбнулся Петр, — нам пора! До свидания!

— До свидания, Ксения! Так мы тоже договорились? Мы придем с Петей вместе, я прослежу, чтобы он не забыл! — сказала Варя!

— Большое спасибо! Я передам нашим! До свидания! — ответила княжна и они разошлись.

— О чем вы говорили? — спросил Петя свою подружку.

— Все тебе нужно знать! — отмахнулась Варя, — но она мне не нравиться! Подумаешь княжна! А гонору-то!

— Я тоже так думаю, но раз я обещал, я выполню свое обещание! — кивнул юноша, — ладно, идем домой.

Вечером мужчины сидели за столом и обсуждали процедуру похорон отца Пети. Нужно было решить вопрос о том, как везти тело от Замка Орлена до сельского кладбища, вырыть могилу и изготовить крест.

— Нас трое! А нужно как минимум четверо чтобы нести гроб, — произнес полковник.

— Нужно кого-то найти! Но орденцев мы просить не будем! — твердо ответил Лось.

В это время, в дверь флигеля постучали. Все переглянулись, мужчины вынули револьверы и двинулись в коридор.

— Кто там? — спросил полковник.

— Свои! — ответил мужчина, — и поосторожней с револьверами, пожалуйста.

Мужичины переглянулись.

— Думаешь, это он? — спросил Лось.

— Похоже он, но что ему нужно у нас? — нахмурился полковник.

— Открывай, Колумб, я один и по очень важному делу! — снова сказал мужчина за дверью.

— Сейчас, — и Лось распахнув дверь, сказал, — ну здравствуй, Лоб!

— Здравствуйте, друзья! — рассмеялся полковник, — давно меня так не называли! Я рад вас видеть полковник и Лось!

— Проходи, и говори зачем пришел! — пропустил его внутрь Ланской. Гость вошел в комнату и увидел там сидящего Петра, который держал револьвер перед с тобой.

— Здравствуйте, Петр Алексеевич! — поздоровался Лобов. Увидев как напряглись мужчины, он рассмеялся:

— Господа, неужели вы думали что ваш любительский маскарад останется тайной для секретной службы Его Императорского Величества? — стал серьезным личный порученец Императора, — я пришел как друг.

— Как друг? А где был этот друг, когда убили отца этого мальчика? — спросил Ланской. Лицо Лобова стал серьезным и хмурым.

— Я узнал об этом слишком поздно! Меня и Императора не было в стране. Они точно выбрали время! Но его смерть не останется неотомщённой. Хватит вам партизанить и дебоширить. Для вас есть более серьезная работа!

— В самом деле? А потом с нами произойдет то, что с Алексеем? — ухмыльнулся Лось.

— Вы что, серьезно думаете, что одни справитесь с Орденом и Инквизицией? — насмешливо спросил Лобов, — ваши шалости с бандой Горелого и скупщиком краденного, это все игрушки!

— Ты об это знаешь? — нахмурился полковник.

— Разумеется! — подтвердил личный порученец Императора, — и не только я. Я тут не только по своей воле! Меня послал, — и он показал указательным пальцем вверх, — сами понимаете кто! Сначала похороним генерала, а потом поговорим о будущих планах.

— Что ты предлагаешь? — вздохнул Ланской.

— В воскресенье в полдесятого утра сюда приедет катафалк. В нем буду я и еще три человека. Мы будем изображать похоронную команду нанятую в погребальной конторе. Все будет достоверно. Завтра на кладбище у могилы супруги и кенотафа Пети, выроют могилу. Мы забираем гроб с телом и едем на место погребения. Там вшестером перенесем гроб и опустим его с могилу. Засыплем землей и установим крест. А когда наступит время мы их перезахороним воинскими почестями в Лавре. Эти упыри из Ордена ничего не должны заподозрить. Не могу только понять, почему они выдали тебе тело, Лось?

— Сам не пойму! — пожал плечами бывший Инквизитор третьего класса, — есть у меня одна мысль, но проверить ее можно будет только в воскресенье.

— Значит договорились! Мне пора, друзья! Рад был вас видеть, теперь будем встречаться гораздо чаще! — встал со стула Лобов, — пока легенда Пети остается прежней, он твой сын, Колумб.

— Скажите пожалуйста, — обратился к нему юноша, — а запрет братство «Белых Волков» — это Ваша работа?

— Это, в первую очередь, их работа и их заслуга за неподобающее поведение! Это сборище оппозиционеров и будущих мятежников. Это первый шаг к очищению государства! Но надо признать, что ты, Петя, нам сильно в этом помог! Император лично просил передать тебя его благодарность!

— Что? Сам Император в курсе? — поразился полковник.

— Разумеется! — кивнул Лобов, — скоро для вас все изменится! Хватит на пенсии прохлаждаться и дурака валять! Нас ждут великие дела, друзья! До воскресенья! Мне пора! — и попрощавшись с каждым за руку, он вышел из флигеля.

Вечером в спальне полковник рассказал Глафире Анатольевне о их планах на воскресенье:

— Милый, может быть мне поехать с вами? — предложила женщина.

— Нет, душа моя, дело секретное, и за кладбищем могут следить соглядатаи Ордена. Это может быть опасно! — отверг ее идею полковник.

— Хорошо! Но тогда мы приготовим поминальный обед. Когда вы вернетесь мы помянем его по человечески! — решительно произнесла его невеста.

— Спасибо, родная! Как мне повезло с тобой! — обнял ее полковник.

В воскресенье, ровно в половине десятого утра в дверь флигеля постучали. В гостиную вошел Лобов неся в руках три черных плаща с капюшонами. Сам он был одет в такой же.

— Это для вас, Колумб, Лось и для Пети, — он бросил одежду на диван, — надевайте! Это форма для носильщиков из погребальной конторы, наденьте их и накиньте капюшоны. Вас никто в них не узнает. Ты и Лось будете нести гроб, а Петя крест. Поехали.

Они вышли во двор где их проводили Глафира Анатольевна и Варя. Потом они вышли на улицу где их ждал автобус-катафалк. В нем уже сидело четверо мужчин в таких же плащах и с надвинутыми на головы капюшонами. Все сели в него и он направился в Замок Ордена. По дороге Лобов инструктировал всех присутствующих.

— По приезду все сидим в автобусе. Лось, ты идешь в Замок, оформляешь все документы и забираешь гроб с телом. Слуги Ордена вынесут его наружу и погрузят в автобус.

— Почему нам самим его не забрать? — удивился Петя.

— Никто вас внутрь Замка не пустит, — объяснил Лось, — меня пустили только как бывшего инквизитора. Лоб совершенно прав!

— Продолжаю, — недовольный тем, что его перебили сказал личный порученец Императора, — вообще, чем меньше мы там будем говорить, тем лучше! Не нужно, чтобы нас кто-то узнал! Забираем гроб к едем на кладбище. Там уже вчера вырыли могилу и приготовили крест. Отпевание совершим по дороге туда. С нами митрополит Филарет.

Один из носильщиков кивнул головой.

— Потом опускаем гроб, засыпаем могилу и устанавливаем крест, — вздохнул Лобов, — на этом все.

— Спасибо, Лоб! — произнес Ланской, — ты нас сильно выручил.

— Генерал был правильным человеком, мы все очень обязаны ему! — твердо ответил сотрудник личной разведки Императора.

Дорогу до Замка все молчали. Каждый думал о своем. Подъехав к мрачному замку на фасаде которого из цветной мозаики был выложен огромный знак Орлена Ментальных Магов, в виде гигантского глаза в центре которого пылал алый зрачок. Этот знак был сделан так, что всем кто находился рядом с этим замком казалось, что это глаз смотрит прямо на него. Ощущение было жутковатым. Особенно впечатлительным особам казалось, что взгляд этого воистину сатанинского глаза читает их мысли.

Лось вышел из автобуса-катафалка и направился по мосту через ров с водой к воротам Замка. Не успел он подойти к ним, как они распахнулись и пропустили его во двор. Там он увидел самого Магистра с несколькими Вице-магистрами.

— Здравствуй, брат Никанор! — приветствовал его главный упырь Ордена, как его называл Лось.

— Приветствую Вас, Ваша сверх прозорливость! — поклонился бывший Инквизитор.

— Ты помнишь условия погребения этого тела? — строго спросил глава Орлена.

— Так точно! Никакой публичности, никаких церемоний прощания, никакого отпевания! Все тихо скромно и незаметно! — ответил майор в отставке.

— На могиле будет установлен крест? — спросил Магистр.

— Конечно! У нас не было разговора, что могила будет безымянной! — нахмурился Лось, — речь шла, что не будет памятника.

— Хорошо! Это уже несущественно! — кивнул Магистр, — тогда иди, брат Никанор и отдай последний долг самоубийце. И помни о той великой милости, которую тебе оказал Орден!

— Век не забуду Вашей милости, Ваша Сверх прозорливость, — весьма двусмысленно ответил Лось. Эта двусмысленность не осталась незамеченной высшим иерархом Ордена и он поморщился. Магистр кивнул и направился в свой кабинет.

Лось с одним из Вице-магистров пошел в мертвецкую. Там уже стоял простой самый дешевый деревянный гроб сколоченный из грубых плохо отесанных досок. В нем лежало тело генерала в арестантской робе заключенных Ордена. На шее четко была видна странгуляционная борозда — это характерный след от сдавления шеи петлёй, который появляется при удушении (странгуляционной асфиксии). На лице покойного было выражение сильной предсмертной муки.

Лось подписал необходимые документы и четыре слуги Орлена вязли гроб и понесли его на улицу. За ними еще двое понесли такую же грубо сколоченную крышку гроба. Выйдя во двор, а потом через мост на площадь перед замком, слуги подали гроб и крышку в автобус. После чего, катафалк тронулся с места.

— Для начла отпевания, я жду подтверждения, что смерть генерала не была самоубийством! — сказал в полной тишине митрополит Филарет.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ ЦИКЛА