На ринг выскочили секунданты Чернова готовые унести поверженного обидчика Вари в лазарет. Но Петр поднял руку и сказал:

— Стоять, господа! Мы еще не закончили с графом!

— Что значит не закончили? — возмутились Черкасов и Михайлов, — Он же весь в крови!

— По условиям нашего боя, он считается законченным, когда граф Чернов принесет извинения оскорблённой им девушки. Он их принес? Я этого не слышал! — твердо заявил Петр.

— Вы использовали недостойные дворянина приемы! — заявил Черкасов.

— Что? Вы хотите меня оскорбить? Может Вы хотите тоже меня вызвать? — с угрозой произнес юноша, — и потом! Я не вижу тут дворянина! Я вижу негодяя и жулика, который вопреки законам чести и данному слову, использовал свинцовый кастет в бою без оружия!

— Но он нуждается в срочной медицинской помощи! — не унимался Михайлов.

— Чем быстрее он извинится тем быстрее он ее получит! А вот если он этого не сделает, то объем этой помощи, который ему понадобится, будет гораздо большим! — не отступал Петр. На полу ринга тихо подвывал Чернов.

— Что мы его слушаем, князь! Давайте его унесем! — решительно шагнул к своему дружку Черкасов.

— Стойте там где стоите! — раздался из-за спины Петра грозный рык полковника. Он вместе с Лосем тоже оказались на ринге, — бой не закончится пока все его условия не будут выполнены, согласно нашему уговору.

— Вы в этом так уверены, граф? — усмехнулся Михайлов и сделал знак рукой. К рингу стали подходить студенты со знаком братства «Белых Волков». Трибуны протестующе и возмущенно загудели.

— Нет, ты это видишь, Лось? — возмутился уже дядя Пети, — и эти люди называют себя дворянами? Да в простом крестьянине больше чести чем у них!

— Согласен, Колумб! Страшно за страну, если ею буду управлять такие проходимцы! — согласился Лось, — но покажем им, что против старой гвардии у них руки коротки!

После чего оба мужчины выхватили револьверы и направив их на секундантов и группу поддержки рявкнули:

— Назад, щучьи дети! Тут двадцать четыре пули и ни одна не пролетит мимо! Брысь обратно на скамейки!

Толпа «Белых Волков» отпрянула назад. К рингу стали подходить студенты со значком сжатого кулака. Один из них, в котором друзья узнали провожатого, жестко произнес:

— Мы не позволим тут устроить позор для нашего зала бесчестной расправой над тем, кто вам неугоден, господа секунданты графа Чернова! Бой был согласно заявленным условиям, за исключением подлости вашего бойца со свинчаткой. Сядьте на свои места или покиньте зал!

— Да они не станут стрелять! — попытался спасти положение Черкасов.

— Я бы не был в этом так уверен! — нахмурился Лось, — но для того, чтобы выбросить вас с ринга мне не нужны револьверы.

И он засунув оружие за ремень подошел к секундантам, схватил их за шиворот студенческих мундиров и выбросил за канаты со словами:

— В ваших услугах больше нет надобности!

Зал взорвался аплодисментами, хохотом и насмешками. Впервые «Белые Волки» увидели как их все ненавидят. Растерявшиеся, не привыкшие к такой реакции окружающих, и наводившие на всех раньше страх, члены братства отступили и сели обратно на скамейки амфитеатра.

— Ну а мы тогда продолжим, — спокойно произнес Петр, подойдя к лежащему Чернову. В зале снова установилась мертвая тишина.

— Граф! Предлагаю Вам произнести следующую фразу — «Баронесса Варвара! Прошу меня извинить за проявленную по отношению к Вам грубость. Обещаю, что этого больше не повториться!». И покончим с этим.

— Идите к черту! — прохрипел с лютой ненавистью обидчик Вари.

— С этим успеется! — Петр присел возле поверженного врага. Аудитория напряженно молчала. Чернов был известен своим упрямством, и никто никогда не слышал от никого не то что извинений и раскаяний, но даже слов сожаления о своих поступках.

— Граф, — спокойно продолжал юноша, — Вы все равно извинитесь! Но это можно сделать не прибегая к крайним мерам с моей стороны!

— Ничего ты мне не сделаешь! И я не буду извиняться перед этой девкой! — выплюнул Чернов.

— Ну не хотите по хорошему, будет по плохому! — вздохнул Петр, и взяв левую руку графа, одним движением выломал ему указательный палец. Раздался сухой хруст и дикий крик упрямца. Аудитория изумленно вскрикнула.

— У Вас граф десять пальцев на руке и десять на ноге! — спокойно продолжал юноша, — я буду по очереди ломать каждый. Потом, если Вы будете упрямится дальше, я начну их отрезать. И поверьте, на каком-то этапе Вы все равно извинитесь! Все извиняются. Так мне говорили китайцы на границе в тайге, где я вырос. А вот они знают толк в боли и умеют ее терпеть!

— Ты дикарь! Ты зверь! — закричал Чернов, — таким как ты не место в культурном обществе!

— Таким как ты тоже! — не стал спорить Петр, и зажав в ладонь средний палец графа снова спросил:

— Извиняться будем? Или мне его тоже сломать?

— Баронесса, прошу меня извинить, я был не прав. Этого больше не повториться! — просипел сдавленным голосом, решивший больше не искушать судьбу, Чернов.

— Сестренка, ты его прощаешь? — обратился к Варе юноша. Девушка встала, чтобы ее все увидели и сказала:

— Прощаю, хотя он этого и не достоин. Братик не мучай его больше! А то он обделается в штаны и опозорится на всю жизнь!

— Хорошо, хотя он и так уже опозорился! — с этими словами юноша взял неестественно торчащий палец Чернова и одним движением вставил его на место. Снова раздался дикий крик графа.

— Это был вывих и я его вправил обратно! Если бы я был бы таким как Вы, граф, я бы его сразу отрезал! А теперь забирайте своего дружка! Бой закончен! — с этими словами юноша поднялся на ноги. Зал снова взорвался аплодисментами.

Юноша вместе с дяде и Лосем направились в раздевалку.

— Молодец! — похвалил его Лось, — а с пальцами — это ты откуда взял? Очень лихо получилось.

— Так я много читал про Китай. Нужно же поддерживать свою историю о детстве в далеком городке, — отозвался Петр.

— Ну, Петя, готовься! Я видел реакцию девушек! — рассмеялся полковник, — и среди них очень красивые! Чувствую, что ты станешь местным сердцеедом!

— Так я не против! — улыбнулся юноша, — главное, что бы на неприятности с их родителями не нарваться!

— Правильно мыслишь, Петька! — одобрил Лось, — в самый корень смотришь!

Они вышли из раздевали и слова полковника стали сразу сбываться. У дверей раздевалки стояла девушка в расшитом золотом академическом костюме и с цифрой «I» на лацкане. Она явно ожидала их. Увидев Петра она набрала воздух и подойдя к нему решительно сказала:

— Здравствуйте, граф! Разрешите представиться, княжна Ксения Смоленская, первый курс! — отчаянно выпалила она, — только Вы можете мне помочь! Умоляю Вас, помогите мне!

— Очень приятно! — опешил от неожиданности юноша, — конечно, я Вам помогу! Вас кто-то обидел?

— Еще нет! Но если Вы мне не поможете, то обязательно произойдет! — немного успокоилась княжна.

— Скажите от кого я должен Вас спасти, и я сделаю это с огромным удовольствием! — ответил Петр, рассматривая девушку. Главное что его поразило — это были ее глаза! В них он увидел смесь отчаяния, страха отказа, и непреклонной решимости.

— «Слава Богу, что не шаблонная блондинка с голубыми глазами!» — подумал он про себя, в вслух произнес: — Я слушаю Вас! Говорите!

— Господин, граф! — обрадовалась девушка.

— Можете называть меня, Петром! — предложил юноша.

— Спасибо! А Вы меня Ксенией! — кивнула студентка, — так вот! Я очень хочу вступить в женское общество «Леди Петрограда»! В нем участвуют самые стильные, культурные и образованные девушки нашей Академии!

— Отличный выбор! — поддержал ее юноша.

— Я тоже так считаю, — продолжила княжна, — каждой кандидатке на вступление дают задание. И после Вашей блестящей победы, мне сказали, что если мне удастся пригласить Вас, Петр, — выступить на собрании этого общества, меня примут в их члены! Вы согласны? Ну, пожалуйста! — девушка сложила ладошки в умоляющем жесте.

— А зачем я там должен выступить? — уточнил Петр.

— Девушки хотят послушать, что считает важным в женщине такой герой, как Вы! — ответила Ксения.

— Хорошо, но я тоже порошу Вас об одной ответной услуге! — улыбнулся юноша.

— Какую? — насторожилась княжна.

— Я совсем плохо знаю город, я приехал совсем недавно! Вы бы не могли его мне показать? — перешел в атаку Петр.

— То есть, Вы приглашаете меня на свидание? — нахмурилась девушка.

— Ну можно сказать и так! — улыбнулся Петр.

— Хорошо, — вздохнула княжна, — но я хочу сразу сказать, что такие парни как Вы мне не нравятся. И я соглашаюсь на это, только потому, что хочу вступить в общество «Леди Петрограда»!

— Вы меня совсем не знаете, а я уже Вам не нравлюсь? — удивился Петр.

— Я увидела достаточно сегодня на ринге. Вы так спокойно сломали палец этому несчастному, и при этом оставались таким спокойным, как будто у Вас нет сердца!

— Понимаю — усмехнулся юноша, — Вам милее парни, которые когда Вас будут обижать, вместо того, чтобы вступить в драку с обидчиками, будет бегать вокруг и кричать, что бы Вы потерпели, а он уже вызвал полицию? Ладно, такая прогулка не доставит удовольствия ни Вам ни мне! Я отзываю свою просьбу.

— Вы теперь не поможете мне? — расстроилась Ксения, — за то, что я сказала Вам правду?

— Помогу. Даже больше. Передайте, что я приму приглашение, только тогда, когда Вы придете его сделать ко мне с значком общества «Леди Петрограда», на Вашем пиджаке! Чтобы они Вас не обманули, — вздохнул Петр.

— Огромное спасибо! — обрадовалась княжна, — тогда я побегу их обрадовать!

— Скажите, княжна! — вдруг вмешался полковник, который вместе с Лосем внимательно слушал их разговор, — Александр Павлович Смоленский, кем Вам приходится?

— Это мой дедушка! — удивлено ответила студентка.

— Передайте ему пожалуста поклон от полковника Ланского Христофора Васильевича! — попросил он.

— Хорошо! До свидания, господа! Еще раз спасибо, Петр! — и она развернувшись убежала.

— Вот, коза! — раздражено и обиженно произнес юноша, — сама пигалица, а гонора как у принцессы крови!

— Ты знаешь, кто ее дед? — усмехнулся его дядя.

— Нет, и знать не хочу. Как и ее саму! — буркнул Петя, которому девушка своими словами испортила все настроение.

— А зря! Полный генерал, князь Александр Павлович Смоленский — начальник Генерального Штаба Имперской Армии Его Величества! — сказал Лось

— Ну так бы сразу сказала, что я рылом не вышел с такой знатной фифой встречаться, а то придумала какую-то ерунду! — усмехнулся юноша, — да ну ее к черту! Идемте, нас Глафира Анатольевна и Варя ждут.

Вечером когда друзья собрались за столом слово взял Лось.

— Я был в Замке Ордена и договорился с Магистром забрать тело генерала и похоронить его.

— Когда? — спросил полковник.

— В воскресенье утром. Но у них условие. Из Ордена сразу на кладбище и похоронить. Без панихиды, без отпевания, без почетного караула и салюта на кладбище. Только я и все, — вздохнул Лось, — иначе они не выдали бы его. Я согласился.

— Твари! — процедил полковник, стукнув кулаком по столу, — но ничего, дайте срок. Я сожгу их осиное гнездо со всеми ними до дотла. А что тело? как они его сохранили? В морозильнике?

— Нет! Забальзамировали. В вену на одной руке заливают раствор формалина с какой-то дрянью, а из вены на другой руке выпускают кровь до белого цвета втекающей жидкости. Так тело можно хранить несколько месяцев, — пояснил Лось.

— Я хочу проститься с отцом! — твердо ответил Петр.

— Разумеется. Сделаем так! — стал излагать свой план Лось.

ПЕТРОГРАД. ЗИМНИЙ ДВОРЕЦ. КАБИНЕТ ИМПЕРАТОРА.

— Ну что Федор! Какие новости? — спросил Император, — меня несколько дней не было в столице.

— Даже не знаю с чего и начать! Столько событий произошло, — ответ Лобов, — наша банда и скупщика краденого успела нагреть на двести пятьдесят тысяч рублей, и в Академии переполох устроить.

— Мне не докладывали ни о каком скупщике краденого, — удивился государь, — надеюсь, в этот раз без жертв?

— Ну если не считать вопли обманутого барыги о том, как бандиты ограбили бедного еврея среди белого дня, и унесли последний миллион рублей, и что его охрана дармоеды зря жрущие его хлеб, то без жертв! — рассмеялся личный порученец.

— Ты же сказал двести пятьдесят тысяч рублей? — спросил хозяин кабинета.

— Ну Вы же их знаете! Они склонны все преувеличивать! — пояснил полковник.

— Это скупщик мстить не собирается? Под ногами мешаться у нас не будет? Может быть его превентивно выслать из столицы? — предложил самодержец.

— Он не знает, что это наши друзья, — успокоил его Лобов, — Лось был в маске. Но все было обставлено очень красиво!

— Ладно! Черт с этим барыгой, но если он станет нам мешать, убери его! — приказал Император, — а что с Академией?

— Там все гораздо интересней! — оживился Лобов, — начну с того, что Ланской шашкой разрубил телефонный аппарат в приемной комиссии!

— Что? Это с какой стати? — удивился его начальник.

— Ему показалось, что чиновник не проявил к нему достаточного уважения! — рассмеялся полковник, — этот чинуша всем рассказывает, что Ланской гонялся за ним с саблей по всему кабинету и грозился изрубить в капусту! Что он контуженый со справкой и ему бы ничего за это не было!

— Что за дикие фантазии? — раздраженно произнес самодержец, — куда бы он убежал в этом кабинете от него?

— Но это мелочи, — продолжил его личный порученец, — потом на первой лекции академика Суворова Петр Печорский устроил спор с лектором о недостатках государственного устройства Российской Империи!

— Он спорил с самим Николаем Трофимовичем? — брови Императора поднялись вверх от удивления, — как же он учиться будет в Академии если с ним поругался?

— Думаю очень успешно! Академик публично пригласил его в свой научный студенческий кружок! — торжественно произнес Лобов.

— Что? В самом деле? — государь поднялся из кресла и подошел к окну кабинета из которого открывался вид на Неву, — как он похож на своего отца! Я скучаю по Алексею, он так мне нужен сейчас, — вздохнув тихо добавил он.

— Я закончу с Петром Печорским, — продолжил его подчиненный, — дочь дамы сердца Ланского, публично оскорбил и унизил один из членов студенческого общества «Белые Волки». Петр Печорский вмешался, дал обидчику пощечину и пинка под зад! Тот вызвал его на дуэль!

— Что значит на дуэль? Разве они не запрещены? — нахмурился Император.

— Дуэль проводился под видом боя без правил.

— Какое оружие они выбрали? — уточнил самодержец.

— Печорский выбрал дуэль без оружия, голыми руками, — усмехнулся Лобов.

— Что? Бокс, что ли? — поморщился хозяин кабинета.

— Нет, Печорский уделал его ногами и руками. Его противник нарушил условия дуэли и пытался использовать свинчатку. Потом его дружки пытались напасть на него, но его дядя Лосев и другое братства не дали этого сделать. Грязная история, одним словом. Но мы можем из нее извлечь пользу для себя!

— Поясни!

— Это братство «Белых Волков». В нем учатся дети всех фрондеров и оппозиционеров Вашему Императорскому Величеству. Они своей наглостью и грубостью достали уже всех в Академии. Поэтому я предлагаю, используя это удобный случай, который нам предоставил Печорский, и распустить это братство! Пусть все увидят, что мы не будем церемониться с нашими врагами! — предложил его личный помощник.

— Отличная мысль! Пора наводить порядок, — одобрил его идею самодержец.

— Будет исполнено, Ваше Императорское Величество! Теперь новость о генерале, — также тихо произнес полковник.

— Говори, — Император резко развернулся к нему.

— Лосев заявился в Замок Ордена и устроил там скандал требуя выдать ему тело Печорского для погребения! — сказал Лобов.

— Что? Они разве его не кремировали? — поразился хозяин кабинета.

— Как оказалось нет, — развел руками его собеседник, — они его забальзамировали.

— Ты не находишь это странным?

— Нахожу, и думаю это неспроста! — кивнул Лобов.

— А для чего? — не понял Император.

— Не знаю! — пожал плечами личный порученец, — это может быть и попытка выявить сторонников генерала на его похоронах, или что-то еще.

— Значит так! Вот что мы сделаем! — и самодержец стал излагать свой план Лобову.