– Ты в порядке? – шепнул Кио.

Несколько стражников вывели их из зала и навалились на металлические ворота. Санни смотрела на то, как медленно иссыхающий Иннеаль скрывается за золочеными створками.

– Нет, – тихо ответила она, не глядя на Кио.

Стража сомкнула шесты вокруг ребят, образовав подобие решётки. Они пошли по городу. Царило волнение, если не сказать паника. Сеть не работала, на улицах валялись осколки сфер, из которых разом исчезла вся магия. Город утонул во мраке, кто-то торопливо зажигал факелы. Отовсюду до Санни доносились беспокойный ропот и испуганный детский плач.

– Подумаешь, трагедия… – сказал Ики неуверенно и стыдливо притих.

Стража косилась на Санни с неприязнью, будто виня её в произошедшем. Девочка шла вперёд, опустив голову.

– Ты не виновата, – Кио попытался ободряюще улыбнуться. Санни молчала. – Это всё Совет и их дурацкая бюрократия. Если бы нас пустили к древу раньше…

– Не надо, Кио, – ответила Санни тускло, не поднимая глаз.

Ломри смущённо кашлянул. Дальше они шли в тяжёлой тишине.

Здание Совета, до этого величественно парившее в воздухе, теперь кособоко сидело в земле. Оно несильно пострадало от падения; большие главные двери свободно открылись, а внутренние холлы лишь слегка пошли мелкими трещинами.

Их провели по сети длинных коридоров и лестниц, по богато украшенным интерьерам. Стража остановилась возле двустворчатой железной двери. Створка со скрипом открылась, и они замерли на пороге пустого тёмного зала.

– Ждите тут, – коротко бросил один из стражников. Санни и Кио покорно зашли внутрь, и дверь за ними гулко захлопнулась.

Оставшись в темноте, Санни отвернулась. Было так тихо, что она слышала стук собственного сердца. Кио неловко поскрёб плечо.

– Ну ничего… – он шмыгнул носом. – Уверен, они прислушаются…

Санни обречённо вздохнула:

– Всё кончено, ты что, не понимаешь? – спросила она устало и горько. – Я не успела.

– Иннеаль ещё жив, – возразил Ики неуверенно.

– И что? – перебила Санни, чувствуя, как горло сжимается от слёз. – Они забрали мой посох. У меня был единственный шанс, и я его профукала.

Девочка сделала несколько шагов по залу, и они отдались от стен гулким эхом.

– Мы выберемся, – Ики, как мог, старался звучать уверенно. – Всегда до этого выбирались.

– Как? – спросила Санни с грустным смешком. – Опять скажешь, что ты принц? Плевать они на это хотели, ты ещё не понял? – она шмыгнула носом. – Знаешь, что они увидели? Меня возле отравленного Иннеаль. Как думаешь, поверят они мне?

– Я гражданин Ары, – возразил Кио. – И свидетель. Я могу поручиться…

– Наверняка слово беспризорного мальчишки что-то значит для правителей города, – резко ответила Санни.

– Санни… – сказал Ики с осуждением.

– Санни, Санни, Санни! – вдруг крикнула девочка. – Я не обещала, что всех спасу, ясно?! Я ничего этого не хотела! – голос её сорвался, она всхлипнула и тихонько заплакала. – Вы не понимаете. Вы ничего не понимаете, оба!

Ики и Кио переглянулись. Они отошли в сторону, оставив Санни наедине с собой. Ещё немного поплакав, девочка успокоилась. Легче на душе не стало. Больше они не говорили.

Спустя несколько часов ожидания в темноте и тишине дверь распахнулась. Когда тяжёлый замок щёлкнул, задремавший Ики вскочил на лапы от резкого звука. Кио и Санни, сидевшие по разным углам, подняли головы.

В дверь поочерёдно, один за другим быстрым шагом входили ломри в вычурных одеждах. Они носили сюртуки, дублеты и белые кружевные воротнички. Некоторые несли в руках изукрашенные трости, на ком-то была шляпа. Стража, сопровождавшая процессию, осветила зал факелами. Постепенно, не глядя на ребят, ломри занимали места на скамьях, выставленных по залу полукругом. Один из них, чёрного окраса, сел в центре. Санни ощутила на себе взгляды ломри. Раздражённые, безучастные, осуждающие. На секунду ей показалось, что она снова в школе, в кабинете директора за какую-то шалость. Каким маленьким и смешным ей показалось всё, за что она когда-либо стояла в кабинете директора…

– Ситуация экстраординарная, – хорошо поставленным, сухим голосом заговорил чёрный ломри. Кажется, он был здесь главным. – Сеть полностью лежит. Мировое древо в критическом состоянии. Всё население разом лишилось магии, – он замолчал, буравя Санни глазами. – И кто всему этому виной?

Послышался скрипящий звук, с которым кто-то протирал очки.

– Уважаемые члены Совета, – прокашлялся было Кио, но чёрный ломри прервал его решительным жестом.

– Городской кодекс, статья десятая. В случае если на заседании городского Совета присутствуют не входящие в его состав лица, им разрешено говорить только в случае, если вопрос адресован им непосредственно.

– Что вы хотите услышать? – вздохнула Санни устало, смотря на председателя. Глаза её были красными и заплаканными, она выглядела измождённой. – Что древо погибло из-за меня? Так и есть.

– Санни! – прошипел Ики, но девочка не слушала.

– Налицо признание вины, – подал голос кто-то с трибун.

– Сто первая статья. Умышленное причинение вреда городской собственности, – ответил кто-то ещё.

– Позвольте! Ущерб куда серьезнее, чем предполагает сто первая статья! – заговорил третий ломри.

– Статья сто первая, подпункт тринадцать: оценку ущерба производит специальный орган…

– Отправьте её в шахту, и дело с концом! – не выдержал кто-то более темпераментный. – Из-за неё мы лишились Сети! Немыслимо! Весь город теперь как слепой младенец! Торговля стоит, заказы не выполняются, продажа металла спустилась до нулевых отметок!

– Разумеется! – рассмеялся кто-то, снимая очки. – Город фактически в руинах, а вас только продажи металла волнуют, сэр Кишио.

– Позвольте!

– Достаточно! – властно сказал председатель, и в зале тут же повисла тишина. Неотрывно глядя на Санни, он заговорил чётко и вкрадчиво: – Обвиняемая разрушила Иннеаль. Само сердце Ары. Хотим мы того или нет, наша жизнь никогда не будет прежней, – он сделал небольшую паузу. – Из-за неё.

Санни подняла глаза на председателя. Какое-то время они смотрели друг на друга, пока он не сказал:

– Сто первая статья, подпункт двадцать: в случае если срочность или иные обстоятельства не позволяют правомерно оценить ущерб городской собственности, единогласное решение Совета может определить судьбу обвиняемого. Кто считает, что нам стоит прибегнуть к этой поправке?

Руки быстро взмыли в воздух. Санни не считала их. Она видела, что проголосовали все.

– Единогласно, – кивнул председатель. – Теперь относительно наказания… Я бы предложил уважаемому Совету высшую меру. Пожизненная работа в рудной шахте. Прежде чем мы проголосуем… – он вздохнул, – у обвиняемой есть право попытаться защитить себя.

– Санни, скажи что-нибудь, – шепнул ей Кио. – Хотя бы попытайся!

Девочка опустила глаза, ничего не ответив.

– Понятно, – вновь кивнул председатель Совета. – В таком случае продолжим. Вы обвиняетесь в умышленном причинении вреда городской собственности. Постановке под угрозу жизни горожан, их здоровья и благополучия. Целостности городской инфраструктуры. Предложенная мера наказания…

– Санни, – шепнул ей Ики, пока председатель зачитывал приговор. – Не сдавайся. Тебе нельзя сдаваться!

– Всё кончено, Ики, – по щеке Санни скатилась слеза. – Извини, что втянула вас в это.

– Объявляю голосование открытым. Пожизненная работа на рудниках. Кто за? – ломри обвёл взглядом залу и повернулся к Санни, глядя той прямо в глаза. – Единогласно.

Дверь со скрипом открылась. Все разом повернули головы. В залу решительным шагом вошла совсем молодая ломри. Шёрстка её была короткой и мягкой, бело-серого цвета, с чёрным пятнышком на левом глазу. Она была одета в строгое зелёное платье.

– Если я верно помню, то городской Совет включает в себя двадцать восемь членов. Насколько я могу видеть, здесь присутствуют лишь двадцать семь, – сказала она громко и сухо, занимая одно из свободных мест на трибуне.

Кио спешно опустил взгляд. Санни почувствовала, как он нервно машет хвостом. Председатель было поморщился, но морда его тут же разгладилась.

– Леди Эрио. Мы и так задержали заседание. Вашего отца нам, к сожалению, найти не удалось.

– Отец в отъезде, – ломри поочерёдно сняла с рук белые перчатки. – В его отсутствие я исполняю его долг перед городом. В соответствии со статьёй сорок первой городского Кодекса.

– Что ж, – председатель дёрнул уголком губ. – Присоединяйтесь к голосованию. Я повторно зачитаю приговор…

– Не стоит, – отрывисто бросила ломри. – Я уже знаю, что вы хотите избрать для неё высшую меру наказания. Как обычно, не разобравшись и никого не выслушав.

– Вот поэтому в Совет и не пускают детей, – кто-то закатил глаза. – Теперь тут до ночи застрянем.

– Я настаиваю, – белая ломри повысила голос, – чтобы мы выслушали обвиняемую. Или, – она едва заметно подмигнула Кио, – одного из её спутников. В противном случае я отказываюсь отдавать свой голос за или против. Что сделает невозможным принятие единогласного решения. И действительно, сэр Кишио, мы застрянем здесь до ночи.

– Принимается, – кивнул председатель и обратился к ребятам: – Кому-то из вас есть что сказать?

– Да! – Ики требовательно взмахнул крыльями и выпалил на одном дыхании: – На древо напали! Тёмные дриады Эрихни! Сначала на Фальвиа! Теперь и на Ару! Мы пытались им помешать!

– Санни – Хранительница, – Кио нашёл в себе силы поднять глаза на Совет, но голос его заметно подрагивал. – Это подтверждает посох, который вы… изъяли. Мы пытались попасть к древу, чтобы предотвратить атаку.

– Девочка родом из четвёртого мира, – заговорила белая ломри. – Или кто-то из уважаемых членов Совета видел обитателя первого, второго или третьего миров без шерсти?

По залу пробежал ропот.

– Тишина! – громко сказал председатель. – Это её не оправдывает. Факты таковы: обвиняемая появляется в городе, нелегально проникает к Иннеаль, после чего древо отравлено, а магия исчезла. Это достаточное основание, чтобы…

– Чтобы погубить наш последний шанс на выживание? – перебила его ломри. – Если Хранительница – единственная, кто может путешествовать между мирами, – будет работать киркой из-за вашего идиотизма…

– Давайте сохранять цивилизованный тон, леди Эрио, – председатель смерил её взглядом. – Хотелось бы напомнить вам, что вы лишь заменяете отца в его отсутствие и кресло в Совете вам не принадлежит.

– Однако мой голос всё ещё учитывается, – возразила белая ломри. – И я обращаюсь к вам, уважаемые члены Совета. Эта девочка – наша последняя надежда. Я призываю вас пренебречь Кодексом во имя здравого смысла. Вернуть ей посох и отпустить её.

– Какой фарс, – фыркнул кто-то. – Пренебречь Кодексом? Кодекс – основа нашего общества.

– Магия – основа нашего общества, – сказала ломри. – Сеть – основа нашего общества. И если мы запрём эту девочку, до конца наших дней нас ждёт лишь жизнь в подземном мраке. Без банков, биржи и половины городской инфраструктуры. Торговля пойдёт на убыль. Город лишится всех рабочих мест, связанных с обслуживанием Сети, – она выдержала небольшую паузу. – Подумайте о ваших семьях. О вашем капитале. О том, как вы его заработали. И о том, что вы будете делать, когда всего этого не станет. Во что вы будете инвестировать? Что оставите своим потомкам? Осколки некогда великой цивилизации? Город ломри, вернувшихся в каменный век?

Волнение в зале нарастало. Кто-то заёрзал на стуле.

– В чём-то она права…

– Мы требуем повторного голосования!

– Голосуем ещё раз, – кивнул председатель. – Высшая мера наказания. Кто за?

Никто не тронулся с места. Ломри с чёрным пятном удовлетворённо кивнула. Председатель слегка помрачнел.

– Снять все обвинения, – вздохнул он. – И вернуть изъятые вещи. Кто за?

В воздух разом взмыли двадцать восемь разноцветных рук.