— Просыпайся… — прошептала Саша, обжигая мою кожу дыханием.

Следом руки начали ласково, но весьма настойчиво меня тормошить — сразу четыре, если верить ощущениям.

— Ты же уже проснулся, — теребила меня с одной стороны Майя.

— Вставай! — не унималась с другой Саша.

Но в постели рядом с ними двумя, чью горячую кожу я чувствовал сейчас на своей, было настолько тепло и уютно, что глаз открывать не хотелось.

— Да он уже встал, — хмыкнула Майя откуда из-под одеяла.

— Тогда я знаю, — Саша пробежалась языком по моим губам, — что тебя взбодрит…

На этом моменте я открыл глаза. Отбросив в сторону одеяло, мои девчонки активно продолжали эксперименты над моим телом — и на это хотелось посмотреть. Член бодро вскочил навстречу сразу обеим, готовый нырнуть в каждую из них.

— Доброе утро! — усмехнувшись, Саша пробежалась по нему языком, точь-в-точь как недавно гуляла по моим губам.

— Дай мне! — отодвинув ее, вакантное место тут же заняла Майя, игриво пропустив меня между раскрытых губок, дав вместо приветствия постучаться ей в щеку изнутри.

— Я тут девушка номер один! — мягко оттолкнув ее, конкурентка шаловливо схватилась пальчиками за стояк и потянула к губам.

— А сейчас я буду номер один! — вновь отодвинув ее, Майя нежно и вместе с тем требовательно сжала мой член.

Эх, вечность бы смотрел, как девушки сражаются за мое достоинство…

— Малыш, — вдруг раздался голос Би среди моих извилин, — ты так все силы не растратишь?

Я чуть не простонал. Ну вот можно же было выбрать другой момент? Пожалуй, пока она не могла залазить ко мне в голову просто так, было реально проще.

Нет, меня хватит на всех.

— Похвально! — с иронией прокомментировала демоница. — Тогда имей в виду, что все уже в сборе в твоем номере и ждут только тебя.

А вот это был приятный сюрприз, и пока все шло по плану. В голове будто самой собой заиграло «не дам, не дам, никогда тебе не дам!» Это мы еще посмотрим.

На часок отлучившись в свой номер, где меня ждали дела, я снова вернулся к своим девчонкам и провел с ними остаток дня. Мы прогулялись по городу, пообедали в одном из пляжных ресторанчиков, вернулись в отель и закончили то, что не успели утром. А затем уже ближе к вечеру я сослался на помощь «Лиле», которая стала здесь моим универсальным алиби, и отправился в ресторан, приглашение в который мне передали прошлой ночью.

Город взбудораженно гудел как перед началом атаки, готовясь к завтрашнему открытию «Порнофеста» и «Райских садов». Чертовки и ангелочки бешено носились по улочкам, раздавая последние листовки, сталкиваясь так, что с голов сползали рожки, а с плеч слетали крылышки. Плакатов вокруг было наклеено настолько много, что за ними уже не просматривались стены домов. С одной стороны города, тестируя аппаратуру, на полную мощность врубали песни «Миссии», с другой — с не меньшей громкостью звучали хиты Леры и Марко вперемежку, рождая дичайшую какофонию. Получив с десяток листовок обоих цветов и чуть не оглохнув, я наконец вышел к небольшому ресторану на окраине — словно спрятанному подальше от всей этой суеты.

Над круглым крыльцом раскинулся красный козырек, подоконники украшали цветочные кадки. На улице стояли кованые столики с солонками и салфетницами, готовые к приему гостей — вот только посетителей не наблюдалось ни снаружи, ни внутри. Надпись на двери лаконично сообщала «Закрыто на спецобслуживание». На всякий случай я даже проверил адрес — все верно: пригласили меня именно сюда.

Вытянув из кармана смартфон, я взглянул на часы. До назначенного времени оставалось еще с десяток минут. Экран ярко горел в руке, будто требуя кое-что проверить. Открыв чат, я задумчиво пролистнул вереницу сообщений — все были написаны мной в течение дня и все остались без ответа.

Я: «Может, поговорим?»

Я: «Надо поговорить.»

Я: «Хочу поговорить!»

Я: «Хочу тебя увидеть…»

Но куда больше отсутствия ответов беспокоило, что сегодня Алгон ни одно из них даже не прочитала, на звонки она тоже не отвечала, и я понятия не имел, где она и что делает сейчас. Распахнув виртуальную клавиатуру, я отправил еще одно:

Я: «Я волнуюсь. Напиши хоть слово!»

С полминуты я гипнотизировал глазами экран. Однако ничего не изменилось — как и все предыдущие, это сообщение даже не было прочитано. Забыла телефон, отключила или вообще выбросила? А может, просто спит? Весь день?..

' Мой Казанова снова и снова,

Снова и снова мой Казанова…'

Песня носилась над городом, как раскаты грома, добираясь даже сюда. Немного подумав, я набрал Леру. Все-таки они подруги. Гудки оборвались почти мгновенно.

— Да? — раздраженно бросила Лера.

— А, — от такой приветливости я даже на миг растерялся, — привет…

Перебивая, на той стороне раздались недовольные крики Люци.

— Сейчас! — буркнула ей Лера, а потом не менее досадливо буркнула мне: — Я же сказала, трахаться пока некогда!

— А не знаешь, где Алгон? — быстро спросил я.

Вопли Люци стали еще возмущеннее и громче, дополнившись чем-то похожим на звон бьющейся посуды.

— Да иду уже! — сердито крикнула Лера и не менее сердито выпалила в трубку: — Все! Не доставай! Меня нет до завтрашнего открытия!..

Под новый фоновый вопль Люци она сбросила вызов. Смартфон тут же дернулся, уведомляя о новом сообщении. Я торопливо переключился в чат и выдохнул чуть разочарованно — написал Даня в ответ на мое сегодняшнее «как дела?» Со всеми забавами про него я не забыл — и потому что друг, и потому что мне кое-что было от него нужно.

Даня: «А меня бросили…»

Честно говоря, новость меня обрадовала, но не мог же я ему прямо так и сказать. Решив поддержать, я ему позвонил. Гудки закончились тоскливым сопением в трубку.

— Ты, главное, не расстраивайся, — максимально ободряюще начал я. — Это еще не конец света.

— А неудачный опыт отношений лучше никакого, — вяло протянул Даня. — Тренер так говорил… Ну хотя бы дело не во мне, — со вздохом добавил он. — Тома сказала, что неожиданно встретила старую любовь и чувства вспыхнули с новой силой…

Ну спасибо, что хоть оставила ему надежду. Хотя отмазку могла бы придумать и получше. Могу поспорить, он просто перестал вписываться в ее плотный график по парням.

«Не дам… Не дам!..»

На той стороне оглушающе громко завопила «Миссия». Поморщившись, я слегка отодвинул смартфон от уха.

— А ты сейчас на работе, да?

— Угу! — прокричал Даня, пытаясь заглушить музыку.

«Никогда тебе не дам!..»

— Это которая у «Райских садов» и бесплатно? — уточнил я.

— Ну да, — отозвался он.

Круто. Девушка уже бросила, а работа осталась — я не перестаю восхищаться практичности рая, но в данном случае она играла мне на пользу.

— Давай завтра с утра встретимся. У меня есть к тебе одно интересное предложение, — произнес я голосом, которым меня обычно искушает Би на всякую хрень.

— Какое? — с интересом спросил Даня.

На той стороне «Миссия» оргазмически выдохнула, заканчивая трек.

— Ну, — хмыкнул я, — твой тренер бы одобрил.

Договорившись о встрече, я закончил вызов и в тот же момент заметил темный лимузин, который медленно выруливал из-за угла. Лимузины уже вызывали у меня что-то вроде рефлекса — видел и сразу понимал, что это за мной или ко мне. Следя за ним, я затолкал смартфон в карман, где до этого носил медальон — сейчас же его не было ни в кармане, ни на мне. Но это уже ничего не меняло. Анимешный чертик ехидно скалился на груди — а вот значок я снимать не стал. Я же все-таки не самоубийца.

Лимузин остановился в метре от меня. Задняя дверца распахнулась, и первой оттуда вылезла Кира в строгом брючном костюме и белой блузке, словно заявилась не в ресторан, а на работу. На это же намекала и пухлая папка в ее руке — та же самая, в которой не так давно она таскала план моей жизни. Судя по толщине переплета, он и сейчас там.

Затем одна за другой выпорхнули три пары стройных женских ног, будто созданных для лимузинов и красных ковровых дорожек. К счастью, бутафорских крылышек за спинами красоток не было, да и платья были чуть подлиннее и поприличнее, чем на раскиданных по городу плакатах и листовках. Группа «Миссия» в полном составе недовольно замерла в сторонке, явно не понимая, зачем их сюда привезли. Три взгляда скептически ткнулись в меня, а потом все три отвернулись.

Последней из лимузина вылезла Джи в таком же строгом костюме, как и у Киры, и захлопнула дверцу.

— Ну хоть Аси нет, — не удержался я, косясь на «Миссию», чьего присутствия не ожидал.

— Ее здесь и не будет, — отрезала Джи. — Эта встреча для моих настоящих и будущих фамильяров.

На этом моменте все три солистки хмыкнули — так же дружно, как обычно исполняли припевы на сцене. Джи метнула в их сторону суровый взгляд, и все три мигом потупились, скрывая ухмылки.

— А ей я и не предлагала, — бестия повернулась ко мне, — иначе бы был конфликт интересов.

— Чего? — не понял я.

— Когда ты примешь план жизни, — пояснила она без тени сомнения, что именно так и будет, — и станешь моим фамильяром, она станет твоей невестой. Я готова позволить эти мерзкие дела, — между ее бровями появились складки, — но только одному моему фамильяру в качестве исключения, а не двум! Тем более с ней они будут не такими мерзкими, потому что она — твоя судьба! — складки разгладились. — Так прописано в плане.

Меня просто вымораживала ее логика. Не став это комментировать, я поднялся по крыльцу и галантно распахнул дверь. Джи вошла первой, следом с кислыми минами протопала «Миссия», а Кира завершила процессию, напряженно следя за ними, будто в любой момент они могли разбежаться в разные стороны, как кучка непослушных цыплят. Я переступил порог последним.

Ресторан встретил нас приятным полумраком, легкой музыкой и пустым залом. Вокруг не было никого, кроме официантов, смотрящих на нас как спринтеры на стартовый пистолет.

— Добрый вечер, — один мгновенно подлетел к нам.

— У нас спецобслуживание, — заявила Джи.

— Мы вас уже ждем, — он расплылся в улыбке, такой широкой, словно и она входила в тариф. — Я буду сегодня вашим официантом. Пойдемте…

Мимо пустых застеленных скатертями столиков он провел нас вглубь зала — в укромный уголок к большому круглому столу на шесть персон. Причудливая лампа, свисавшая с потолка, отвоевывала этот кусочек пространства у полумрака. Начищенные до блеска приборы ярко переливались, изящные бокалы сверкали хрусталем. Ужин уже был подан, видимо, чтобы не отвлекать гостей от беседы. Чего тут только не было: закуски с морепродуктами, сырные и мясные тарелки, салаты, стейки, гарниры на все вкусы — прямо-таки райское пиршество. Тут и там стояли бутылки красного вина с многообещающей этикеткой «Старый виночерпий». Надо отдать Бахусу должное: война войной, а бизнес вести он умеет, поставляя одни и те же радости обеим сторонам.

В самом центре стола ютился небольшой кекс, похожий на праздничный торт, с одной-единственной свечой в нем, которая горела. Смотрелось это немного жутко.

Официант услужливо выдвинул стул для Джи, точно зная, кто за все это платит, и она тут же села. Кира как верный секретарь устроилась рядом. Папка деловито опустилась на скатерть, подвинув тарелку.

— Ты садись сюда, — бестия указала мне на еще одно место рядом с собой. — А вы туда, — бросила она «Миссии», махнув на другую сторону стола, подальше от себя.

Их, казалось, такой расклад только обрадовал. Стулья дружно корябнули ножками по полу. Я приземлился рядом с Джи, а одна из солисток, красотка с платиновыми волосами, которая обычно выступает в центре, села рядом со мной. Две другие плюхнулись на оставшиеся свободные места.

Тем временем официант открыл вино и ловко разлил по бокалам.

— Нас не беспокоить! — отчеканила Джи, когда бутылка опустилась обратно на стол.

— Если что-то понадобится, — он поставил рядом с ней небольшую лакированную коробочку, — нажмите на кнопку.

А затем поклонился и удалился в полумрак зала.

— И правда спецобслуживание, — я кивнул на кнопку «вызов официанта».

— У меня золотая карта, — бестия подхватила бокал, — денег хватит на весь ресторан! Примешь план, и тебе такую же выбью!

Вот только я подозревал, что моя карта будет кредитной и платить по ней мне придется всю оставшуюся жизнь. Если не сдохну сразу, когда мне озвучат процент.

— А нам такую карту можно? — вкрадчиво протянула моя соседка с платиновыми волосами, по совместительству негласный лидер коллектива.

— Мы согласны даже одну на троих, — поддакнула ей брюнетка.

— Но лучше бы каждой, — вставила третья с золотыми локонами.

Слушая, я вдруг подумал, что до сих пор не знаю их имен. Они повсюду упоминаются как «Миссия» или порой шутливо «миссионерки» и всегда идут втроем, проще сказать оптом, будто не имеют ценности отдельно друг от друга.

— Тише! — поморщилась Джи, словно их голоса вызывали головную боль. — Закрыли рты и начали есть!

Звучало несколько взаимоисключающе. Однако все три послушно, хоть и не слишком охотно подхватили вилки и уткнулись в свои салатики. Их хозяйка притянула бокал к губам и, влив в себя половину, со звоном опустила остатки на стол.

— А теперь к делу! — заявила она.

Пухлая папка мгновенно распахнулась. Шелестя страницами, Кира бодро извлекла оттуда документ, который я уже однажды видел — план жизни с моим именем на титуле, — и протянула его мне.

— Это доработанная и улучшенная версия, — гордо сообщила она.

Вот же заняться кому-то нечем, кроме как переписывать мою жизнь. Не могли позвать меня просто поужинать? Я молча забрал пачку переплетенных листов и пролистал, так и не поняв, чем эта улучшенная версия лучше предыдущей — разве что толще страниц на двадцать.

— Готов принять? — осведомилась Джи.

— Нет, — я захлопнул документ. — Он мне не нравится.

— Что конкретно тебе здесь не нравится? — напирала она.

В руках Киры сразу же появились блокнот и карандаш, чтобы вносить правки. По-честному, мне не нравился сам факт существования этого плана.

— Ну хорошо, — я снова его распахнул, — начнем с раздела семья…

Палец ткнул на единственное там имя.

— Ася, — сказал я. — Уберите отсюда Асю.

Кира тут же накорябала что-то в блокноте.

— Отклоняется, — отчеканила Джи.

Кира мигом вычеркнула только что написанное.

— Пока она тут, — я тряхнул планом, — я это не приму.

— Но вы просто обязаны быть вместе! — с жаром воскликнула Джи. — С ней ты станешь на правильный путь и прекратишь блудить! Она и была твоим праведным путем, пока к тебе не заявилась эта су…

— Да я тебя хочу больше, чем ее! — перебил я.

Сразу три смешка взлетели над столом — выдав такой дружный звук, каким можно разбавить очередной хит. Джи послала в их сторону грозный взгляд, и «Миссия» в полном составе опять уткнулась в свои тарелки, будто ища слова новых песен под листьями салата.

— Не понимаю, — проворчала бестия, — что с Асей не так? Хорошая, правильная девушка!

— Да кто спорит-то, — отозвался я. — Вот только я ее не люблю, а она — меня.

— Вечная это отговорка… — Джи с досадой подхватила бокал. — Если бы она тебя не любила, она бы не пришла ко мне!

Вилки назойливо, словно досаждая звуками, скрипели сразу по трем тарелкам.

— Любить — значит одобрять, — возразил я, — и принимать такими, какие мы есть. А не пытаться переделать под себя, чтобы себе было удобно. Когда любят не ставят условий. Когда любят в таком не участвуют, — я отбросил план на стол.

И кроме как друга я ее ни в один план не впишу, а если Ася и дальше продолжит в том же духе, то вычеркну ее отовсюду.

На пару мгновений за столом повисла тишина — только вилки по-прежнему противно скрипели. Крутанув бокал, Джи молниеносно прижала его к губам и допила остатки.

— Хорошо, — она повернула голову к Кире, — вычеркивай.

— А кем ее заменить? — сделав пометку, та деловито оторвалась от блокнота.

— У меня три девушки, — услужливо подсказал я, — вот их и впишите.

Джи, казалось, чуть не подавилась воздухом.

— А ты справишься-то с тремя? — едко протянула моя соседка с платиновыми волосами.

— Или это такие фантазии? — подхватила ее коллега с золотыми локонами. — Порно пересмотрел?

— Или эротики перечитал? — фыркнула брюнетка.

Следом все три согласно захихикали, словно подтверждая, что у них один мозг на троих.

— Будете мешать, рты заклею! — рявкнула Джи.

Хихиканья моментально оборвались. Они явно помнили, как это неудобно. Поджав губы, миссионерки в очередной раз уткнулись в тарелки, а их хозяйка хмуро перевела глаза на меня.

— Отклоняется!

Она рывком вскинула бокал и только, когда он ткнулся в губы, заметила, что внутри пусто.

— Ну а сколько фамильяров Беатриче, — я подлил ей еще вина, — ты перетянула за все это время на сторону добра?

Едва удалось сдержать сарказм. Морщась, Джи прижала хрустальный ободок к губам и влила в себя половину.

— Неужели, — приняв это за ответ, продолжил я, — я не достоин исключения?

— Но они фамильяры ада, — подала голос Кира, очевидно имея в виду Майю и Алгон.

Смотрю, они реально хорошо изучили мою жизнь. Молодцы, пятерки за старания.

— Только две из трех, — отозвался я, — и то технически одна. Но я ручаюсь, что они все хорошие, правильные девушки. Куда лучше тех, кого рай обычно берет на перевоспитание…

Горлышко бутылки в моих руках как бы ненавязчиво качнулось в сторону моих трех очаровательных соседок. Все три тут же скривились — презрительно, но молча. К слову, молчание им отлично шло.

— Но три сразу — это же разврат, блуд… — Джи стремительно вращала бокал в руке, заставляя красные капли бешено разлетаться. — Я же так тебя не спасу!

— Я могу с ними не сразу, а по очереди, — дипломатично предложил я.

Ее пальцы стиснули хрустальные стенки так, что, казалось, те вот-вот лопнут.

— И потом, — уже серьезно продолжил я, — секс с тем, кого любишь, это не разврат. Это и близость, и доверие, и тепло, и добро. Настоящее добро, а не то, которым прикрываются, чтобы творить все что угодно. И даже спасение, если уж на то пошло…

В этот миг свеча на кексе догорела аж до основания и с легким шипением погасла, растворившись в креме. И хотя над столом висела лампа, казалось, стало заметно темнее. Бокал со звоном приземлился на стол. Подхватив лакированную коробочку, Джи до упора нажала на кнопку. Мгновенно в пустом зале раздались шаги, и к столику подошел наш официант.

— Что вам угодно?

— Зажгите! — Джи чуть истерично показала на кекс. — Она должна гореть!

Вытащив старую свечу, он заменил ее на новую, заботливо лежавшую рядом, и поджог. Пламя легко затрепетало.

— Что-нибудь еще? — поинтересовался официант.

Она мотнула головой. Открыв еще одну бутылку взамен уже почти выпитой, он незаметно удалился.

— Хорошо, — Джи опять потянулась за бокалом, — я подумаю насчет этих трех.

Кира тут же сделала пометку в блокноте.

— Хотя в раю вообще-то секса нет… — проворчала бестия, снова одним глотком допивая остатки.

Солистки «Миссии» дружно фыркнули, будто одним фактом своего существование бросая тень на это довод. Хотя и без них в этом правиле достаточно исключений: трахаться нельзя, зато, например, сосать можно — а если очень нужно, то фамильяру можно и потрахаться, разумеется, во блага дела. Примерно так в раю все и работало: форма значила намного больше, чем содержание.

Явно забыв про недавнюю угрозу, следом все три ехидно переглянулись.

— А нам вот интересно, — вдруг заговорила моя соседка, накручивая на палец длинную платиновую прядь, — почему он, — небрежный кивок улетел в мою сторону, — так внезапно решил присоединиться к раю?

— Разве это не странно? — вкрадчиво подхватила брюнетка.

Джи мрачно перевела взгляд между ними.

— Одумался.

— Да он даже значок не снял! — триумфально выдала третья с золотыми локонами.

Сразу три бокала победно взлетели в воздух. Вот мерзавки. Анимешный чертик скалился на моей груди, словно обещая с ними поквитаться. Рядом протяжно скрипнул стул, и бестия резко повернулась ко мне.

— И почему?

Ее глаза врезались в меня, будто просверливая голову насквозь, куда она сейчас не могла залезть. От напряжения ее каряя радужка становилась грязно-оранжевой, словно начинала ржаветь.

— Просто понял, — ответил я, — что ты желаешь мне добра.

После секундной паузы Джи заметно расслабилась, и ее глаза опять стали прежнего — безопасного — цвета.

— Да, рай велик и милосерден, — подытожила она, явно удовлетворившись таким ответом.

За последнее время я понял одну простую вещь: демоны, ангелы, как и люди, с легкостью принимают то, во что хотят верить, и откидывают то, во что не хотят. Сразу три вилки снова недовольно застучали по тарелкам.

— Как примешь план, это, — Джи кивнула на мой значок, — вернешь обратно. Запиши.

Кира торопливо нацарапала новую пометку в блокноте.

— Я сама позабочусь о твоей безопасности, — торжественно пообещала бестия. — Никто не посмеет тронуть моего фамильяра. Ни одна демоница даже не подойдет!

Ну если уж подумать, то больше всех проблем мне создавали не демоницы, а именно ты. Но тут я решил промолчать. Просто взял новую бутылку и наполнил ее опустевший бокал. Как я уже однажды заметил, когда среди ее извилин булькало вино, она становилась чуточку понятливее — видимо, рай обычно протирал ей мозги насухо.

Внезапно в другом конце стола раздался яростный грохот — тарелка с салатом упала на пол и разлеталась на осколки.

— Ой! Ой!.. — театрально запричитала красотка с золотыми локонами.

Два стула нарочито громко скрипнули — она и брюнетка вскочили с места и замельтешили, будто готовясь собирать остатки овощей с паркета. Только усиливая сумятицу, к столу подошел официант. Отвлекая, локоть дерзко ткнулся в мой бок, и миссионерка с платиновыми волосами слегка придвинулась ко мне.

— Надеешься приблизиться к ней, чтобы трахнуть нас? — зашептала она, опасливо косясь на свою хозяйку. — Неужели еще не понял разницу между нами, лузер? Тебе никогда нас не поиметь!

Смешок так и рвался наружу. Какие же вы глупые, девочки! Я вас уже поимел, просто вы еще об этом не знаете.

— А ну сели по местам! — рявкнула рядом Джи.

Миссионерка мигом отшатнулась от меня, а две другие безропотно вернулись за стол, вполне довольные собой. На этом моменте диверсия закончилась. Официант собрал с пола осколки и ушел. Хмурясь, Джи прошлась глаза между всеми тремя, словно расстреливая взглядами лоб каждой из них, а еще вероятнее читая мысли.

— Не надо так плохо думать, — выдала она, подтверждая мою догадку, — о вашем будущем коллеге!

— Да мы и не думаем, — с невинным лицом отозвалась брюнетка, — мы просто переживаем. За себя.

— Вдруг он к нам подбирается, — захлопала ресницами ее коллега с золотыми локонами.

— Вы же слышали, — буркнула Джи, — он одумался!

— А почему, — вкрадчиво протянула моя соседка, — мы вообще должны ему верить?..

Вопрос будто повис в воздухе. Бокал бестии с недобрым звоном приземлился на стол. Ее мрачный взгляд скользнул по мне, а затем она повернулась к Кире.

— Увези их в отель!

Захлопнув блокнот, та мгновенно вскочила с места. Три стула синхронно скрипнули, уже даже не удивляя своей слаженностью. Поднявшись, миссионерки зацокали каблуками к выходу следом за Кирой, которая сопровождала их с видом суровой надзирательницы. За столом мы с Джи остались вдвоем.