— Келли Клементина? Она ведь онлайн-блог с контентом для взрослых?

Папа поднял глаза от закрытого файла, лежащего перед ним.

— Это немного осуждающе.

Она пожала плечами.

— Учитывая, что ты носишь имя Рейвен, — сказал папа.

Рейвен закрыла рот и уставилась на него.

Папа пожал плечами, подражая ей в совершенстве. Гррр.

— В чём её претензии? — спросила она.

— На этот раз? — Папа открыл вторую папку и прочитал распечатку. — Травма спины от падения рекламной доски.

— Почему они думают, что это мошенничество?

— Работодатель подал жалобу вместе с необходимыми бланками. Это четвёртое заявление Келли за тот же учебный год, и она вернулась на работу всего на неделю, прежде чем таинственным образом снова поранилась.

— Свидетели?

— Ни одного.

— Запись с камеры?

— В начальной школе?

— После коллапса, — объяснила она. После разрушения барьера между Царством Смертных и Другими Мирами мир изменился.

— Хорошее замечание. — Папа ухмыльнулся. — Но никаких записей с камеры. Никто не видел, как произошли какие-либо травмы.

— Доктор? — спросила Рейвен.

— Она ходила в разные клиники по поводу каждой травмы и каждый раз обращалась к разным врачам.

— Кредиты? Долги?

— Майк уже копается в её финансах и проводит проверку. Скоро мы узнаем больше.

Рейвен побарабанила ладонями по внешней стороне бумажного стаканчика.

— Оплачиваемый отпуск?

— Она израсходовала свой оплачиваемый отпуск по болезни, так что теперь она на инвалидности.

— Полная оплата?

— Почти. Девяносто пять процентов. WCBC компенсирует работодателю потерю заработной платы.

— И они не ведут расследование, потому что…? — спросила Рейвен, хотя и подозревала ответ. Обычно каждый раз было одно и то же.

— Завал.

Да, очко в пользу Рейвен.

— Как всегда, — сказал папа.

Рейвен поставила пустую кофейную чашку на стол.

— Ну, мы должны довольно быстро прояснить для них это дело. Всё кажется прямолинейным.

— Ты знаешь, что они говорят о предположении?

Она знала, какого ответа он хотел: Предположи, и ты выставишь нас с тобой идиотами. Вместо этого она спросила:

— Это преднамеренные разочарования?

Папа усмехнулся.

— Я ставлю Майка на наблюдение. Он устанавливает камеру, так что мы будем знать, когда она будет в движении. Если ты не работаешь в закусочной, ты нам понадобишься.

Рейвен кивнула. Обладая способностью превращаться в стаю воронов, она могла незаметно следовать за кем угодно с безопасного расстояния. Мысленно составляя список всего, что ей нужно было сделать для обеих работ, неприятное чувство неловкости скрутило её внутренности. Между этими двумя работами и её сменами в закусочной, как, чёрт возьми, она найдёт время, чтобы изучить тонкое искусство быть крутой, необходимое для того, чтобы принять мантию Королевы Воронов?

Глава 9

Здравомыслие — это уютная ложь.

— Сьюзан Сонтаг

Из открытой двери спальни высунулась рука и обхватила её запястье. Рейвен остановилась и посмотрела вниз на мамины розовые кинжальные ногти, отражающие свет прихожей. Кончики пальцев вдавились в её кожу.

— Пойдём со мной. — Мамин серьёзный тон окутал её с большей силой, чем хватание за запястье. — Сейчас.

— Ладно…

Она последовала за мамой в спальню родителей. Ей скоро нужно было уходить, чтобы посидеть на месте Келли Клементин, так что, надеюсь, мамина напутственная речь не продлится слишком долго.

О нет. Пожалуйста, не показывай мне шкаф. У неё не было никакого желания видеть папин социопатический гардероб из рубашек поло и одинаковых брюк.

Мама остановилась у большой кровати, покрытой серым пуховым одеялом. При мягком освещении спальни металл поблескивал посреди уютной мягкости.

Оооо. Блестящий. Её птички оживились. По крайней мере, Рейвен могла рассчитывать на одну постоянную вещь в своей жизни.

— Что это? — Она подошла ближе, её ноги утопали в плюшевом ковре.

Мама повернулась к ней. Бровь приподнялась, а губы скривились.

— Пистолет.

— Я знаю, что это пистолет, — сказала Рейвен. Sig P226, если быть точной. — Почему у тебя на кровати лежит один из папиных пистолетов?

— Ну, нам вряд ли нужно беспокоиться о том, что малыш наткнётся на это. Кроме того, это твой любимый. Твой отец научил тебя правильно стрелять, и у тебя ограниченная лицензия на оружие. — Она сделала глубокий вдох. — Я думаю, тебе следует носить его с собой.

— Что? Почему?

И святая банши, он был заряжен? Мама старательно следовала протоколу правильного хранения оружия с… с незапамятных времён. Очевидно, теперь правила вылетели в окно. Потребовалось всего лишь несколько пассивно-агрессивных тёмных лордов фейри, которые смутно угрожали её безопасности во время воскресного ужина.

Мамино бедро выпятилось вперёд, выдавая больше осанки, чем следовало бы тому, кто со вкусом одет в осенние цвета и брюки.

— Потому что Тёмный мир теперь знает тебя. Ты не можешь рассчитывать на защиту Коула. Ты не должна. У вас нет официального союза, и он служит своей собственной цели. Кроме того, женщины Кроуфорд стоят сами за себя.

Где-то бабушка Лу ликовала.

— Мама.

— Иные ничего не делают по доброте душевной, Рейрей. — Суровое выражение лица Элизабет смягчилось.

— У меня нет оружия для ношения или даже разрешения на открытое ношение, если уж на то пошло. Ни один гражданский так не делает. Даже папа. Это Канада.

Мама фыркнула.

— Никто не обращал внимания на этот закон после краха. Иные могут умереть от пули, как и редж.

— Мама.

— Возьми это. — Мама подняла пистолет и протянула его Рейвен, рукоятью вперёд. — Это успокоит мой разум.

Рейвен шагнула вперёд и забрала у мамы огнестрельное оружие. Её руки сомкнулись в знакомой прохладной хватке. Оружейное масло и порох щекотали ей нос. Держа палец на спусковом крючке, она направила дуло в угол комнаты и выпустила полный магазин. Мама официально потеряла его.

— Мошонка Одина, мама. Он был заряжен.

— Почему бы ему не быть заряженным? Какая тебе польза от разряженного?

Как только Рейвен извлекла боеприпасы, она осмотрела патронник, проверила путь подачи и осмотрела канал ствола. Пусто.

Мамина рука обхватила её предплечье.

— Иные не блефуют, Рейвен. Они не знают, как это делать. Никогда не забывай об этом.

Глава 10

Бог создал всё из ничего. Но ничто просвечивает насквозь.

— Поль Валери

Рейвен расслабилась на водительском сиденье и откинула голову на подголовник.

— Ты уверена, что не против присоединиться?

Меган вытащила ещё один чипс из картонной трубки.

— Я просто счастлива быть свободной от детей. Мне всё равно, что я делаю. — Она бросила чипс в рот и закрыла глаза, продолжая жевать. Солёный картофельный запах проник в маленькую кабину машины, и у Рейвен потекли слюнки.

Рейвен усмехнулась. Её лучшая подруга могла бы съесть целый магазин чипсов, если бы позволила себе.

— Да, но у тебя наконец-то есть свободное от детей время — никаких безостановочных разговоров о мальчике-разрушителе или визжащем ребёнке. Разве тебе не следует быть где-нибудь с поднятыми ногами, и получать удовольствие?

Меган пожала плечами.

— Я подняла ноги. — Она пошевелила пальцами ног на приборной панели. — И ты принесла мне чипсы, так что удовольствие включено. — Каштановые вьющиеся волосы её подруги качнулись, когда она кивнула сама себе.

— Это просто не так захватывающе.

Меган прищурила свои голубые глаза.

— Ты пытаешься избавиться от меня?

— Вовсе нет. Я люблю компанию в засаде.

Меган улыбнулась и отправила в рот ещё один чипс.

— Я даже не уверена, почему мы следим за этой цыпочкой, если твой брат уже установил камеры.

— В том-то и дело. Он ещё этого не сделал. Мы следим за ней вручную, чтобы выяснить, когда она уйдёт, чтобы мы могли настроить камеры.

— Итак, почему Майка здесь нет?

Она с хрустом проглотила ещё один чипс. Мошонка Одина, она громко жевала. Хорошо, что Рейвен припарковалась достаточно далеко. Звук не мог сбить с толку цель.

— Он всё ещё в классе. Он должен быть здесь через полчаса.

Келли Клементин жила в тихом тупичке в центре пригорода. Её апартаменты в подвале располагались под большим домом в стиле Западного побережья, который был разделён на четыре части, чтобы служить доходной собственностью. Владелец жил в Вест-Энде, собирая свои богатства в виде чеков за аренду, в то время как Келли жила в нижнем левом блоке. Уличные фонари прорезали чернильную тьму середины октября, освещая дорожку вдоль стены здания. Какие-то зелёные кусты выстроились вдоль цементной дорожки, ведущей к входной двери объекта.

— Ооооооо! — Меган села на своём месте, разбрызгивая повсюду крошки чипсов, и толкнула Рейвен локтем в рёбра. — Смотри!

Рейвен хмыкнула и потёрла бок. Меган стала бы ужасным частным детективом. Её чрезмерная реакция насторожила бы любую нервную или параноидальную цель. К счастью, Келли, казалось, не обращала внимания на окружающее, и, надеюсь, так оно и останется.

— Я вижу её.

Келли шла по тропинке большими, уверенными шагами. Узкие тёмные джинсы подчёркивали её длинные ноги, а топ в стиле бюстье с глубоким вырезом подчёркивал её значительное декольте. Её каблучки застучали по тротуару и эхом разнеслись в ночи.

— Не похожа на инвалида, — пробормотала Меган. — Или учителя.

Рейвен согласилась, по крайней мере, с первым замечанием. Она пыталась блокировать все свои воспоминания о школе. Она держала монопод с маленькой видеокамерой, прикреплённой к концу, и увеличила изображение лица Келли, идеально освещенного верхним светом. Девушка нашла свой свет, но Рейвен сомневалась, что она оценит свои сияющие черты лица, когда они покажут ленту в суде.

На щеках Келли появился естественный здоровый румянец. Её наращенные ресницы выглядели густыми и недавно наклеенными, или она была экспертом в нанесении накладных ресниц. Рейвен так и не овладела этим особым умением. У неё всегда заканчивалось тем, что клей для ресниц размазывался по макияжу глаз. Приобретение накладных ресниц было очень привлекательным, пока Рейвен не увидела ценник. Такая красота обходилась недёшево.

Меган подняла бинокль и тихо присвистнула. Ни один уважающий себя частный детектив не свистел в машине. Держать в руках бинокль было достаточно плохо.

— Красивые ресницы.

— И ногти, — добавила Рейвен, наблюдая за Келли с экрана камеры.

— И волосы.

Келли Клементин не пострадала из-за денег, и при снижении дохода это само по себе подняло красный флаг. Может быть, у неё был папочка? Или успешный побочный бизнес?

Как только Рейвен запечатлела лицо Келли, она увеличила масштаб, чтобы сделать снимок с головы до ног с небольшим увеличением сверху и снизу, и последовала за Келли, когда та неторопливо подошла к своей машине и скользнула на водительское сиденье без единой заминки в её шаге.

Много лет назад мама ударилась спиной, когда она споткнулась об один из строительных блоков Майка. Она не только продемонстрировала несколько красочных выражений, но и ковыляла неделями. Она, конечно, не выставляла напоказ свои желания и не бросалась в машину, чтобы уехать в ночь.

Прежде чем Рейвен бросила камеру, она увеличила изображение и сделала снимок номерного знака. Келли вывела машину из-за угла, и машина скользнула в темноту.

— Почему бы тебе просто не воспользоваться своим телефоном? — Меган оглядела её настройки.

— Канадская судебная система всё ещё не обновилась до уровня этого столетия. Хотя разрешение почти такое же, присяжным присуще недоверие к видео и фотографиям, сделанным с помощью телефона. Хотя я категорически не согласна с этим, сбор доказательств на моём телефоне, когда и где я могла бы использовать камеру или видеокамеру, заставляет меня выглядеть менее профессионально.

— Это глупо.

— Совершенно.

— Если тебе нужно использовать видеокамеру, почему бы тебе не взять штатив? — спросила Меган.

— Монопод тоже устойчив, и я нахожу его более универсальным. Мне не нужно ни на что его подпирать.

— Ха. — Меган повернулась лицом к Рейвен, несколько крошек упали с её груди. — Время идти?

Рейвен рассмеялась.

— Никто так не говорит.

— Ну, извините, мисс Профессиональный частный детектив. Не у всех есть ваш опыт. — Меган ощетинилась. — Так говорят в кино.

— Мне жаль. У тебя всё хорошо получается.

— Я чертовски права.

Рейвен покачала головой и положила монопод на заднее сиденье. Она распахнула дверцу машины. Петли Жан-Клода протестующе застонали. Она поморщилась. Если бы у неё были деньги, она бы заменила этот кусок хлама. Он слишком выделялся и производил слишком много шума. Сливаться с толпой было ключом к хорошему наблюдению. К счастью, она редко устраивала слежки или слежки в автомобилях.

Включив виброзвонок и засунув телефон в карман джинсов, Рейвен пошла по улице и по дорожке к двери Келли. Мягкие подошвы её чёрных кроссовок шлёпали по тротуару. Джуни называла их своими кроссовками B&E.

Белая облицовка входа в цель смотрела на неё в ответ. Она постучала, не ожидая ответа. Предварительное исследование не выявило никаких значимых других людей, любящих детей, друзей или братьев и сестёр без уважения к границам. Однако, если бы кто-то ответил, у Рейвен был целый арсенал прикрытий.

Не услышав ни шагов, ни обычных криков, сопровождающих неожиданный визит, Рейвен повернулась к деревянному забору напротив двери. Она вытащила из кармана маленькую беспроводную шпионскую камеру. Примерно размером с её ноготь большого пальца, наружная скрытая технология не имела самого длительного срока службы батареи, поэтому ей нужно было разместить её так, чтобы датчики движения не срабатывали постоянно и не разряжали батарею.

Зажав защитную крышку между пальцами, она откинула пластик, чтобы обнажить клей, и прикрепила камеру низко на внутренней стороне столба, где её скроют естественные тени, а сорняки из заросшего сада не вызывали срабатывания датчиков при каждом порыве ветра.