С первым этапом изучения мира 'победившего капитализма' Владимир закончил чуть больше, чем за месяц. За это время им был собран огромный массив информации, часть которой он уже передал связным, а с другой частью это лишь предстояло сделать. Успел посетить несколько заводов Саратовской области и даже заказать некоторые заинтересовавшие его и его кураторов образцы техники. Преимущественно электроники, хотя для чего-то решили заказать даже зубострогальный станок на заводе тяжелых зуборезных станков. Хотя Владимир и не очень понимал ни цели этой покупки, ни того, как собираются эту громадину протащить через окно портала. Не иначе как разбирать будут предварительно. Но начальству виднее... Побывал он даже на закрывшемся 'Тантале', где сейчас вовсю распродавали оборудование - старое, производства еще здешнего СССР, а потому никого и не заинтересовавшее. В отличие от документации на имевшиеся на заводе разработки. И если те из них, что производились для военных, продаже не подлежали, то с закупкой документации на 'гражданские' приборы проблем никаких не было. Вот только разрешит ли их купить российское руководство? Оставалось лишь гадать...

В целом же можно сказать, что в Саратовской области вряд ли получится еще что-то интересное найти. Так что напоследок перед отъездом он даже заглянул на Балаковскую АЭС - хотя это и потребовало дополнительного согласования. Станция в этом мире оказалась куда слабее и меньше. Всего четыре действующих да два недостроенных энергоблока вместо восьми действующих в СССР. Впрочем, так было со многими АЭС этого мира. Строительство некоторых и вовсе полностью забросили, несмотря на высокую степень готовности. И причин этого, как давно выяснил Владимир, было две. Первая - общий экономический кризис в результате развала СССР. А вторая оказалась еще более дикой...

Чернобыль. Авария на втором энергоблоке Чернобыльской АЭС в сентябре 1986 года с полным разрушением реактора и выбросом большого количества радиоактивных материалов. И последствия всего этого... Десятки человек погибли от последствий аварии в ближайшее время, тысячи пострадавших, огромный материальный и экономический ущерб. Созданная вокруг АЭС тридцатикилометровая 'Зона отчуждения', откуда выселили всех людей. Уже первые прочитанные про эту аварию материалу повергли Владимира буквально в шок. Испытания они, мать их за ногу, решили провести! Да так, что нарушили все, что только можно! Да как такое может быть? Что за придурок план этих испытаний придумывал? Или, того хуже, предатель? И хоть вскоре вычитал Владимир и про имевшиеся конструктивные недостатки реакторов РБМК, но это всего не объясняло. Почему-то на других реакторах все эти недостатки не оказывали столь критического влияния на работу! Нет, информацию про чернобыльскую аварию надо, вне всяких сомнений, передать на изучение советским специалистам. Как ни крути, но в СССР построены и работают десятки реакторов типа РБМК! Что, собственно говоря, он давно и передал кураторам.

В отличие от Чернобыльской, на Балаковской АЭС использовались реакторы принципиально иного типа - ВВЭР-1000. По-видимому, точно такие же, как стояли у них на первых шести блоках АЭС. А вот на седьмом и восьмом энергоблоках советской Балаковской АЭС стояли никогда не существовавшие в этом мире ВВЭР-1500.

Его представили руководству станции как члена какой-то парламентской комиссии по энергетике. Выделенный Владимиру для 'экскурсии' по АЭС инженер-атомщик вовсю твердил о том, какая 'самая-самая' их АЭС, про коэффициенты использования установленной мощности, применение 'новейшего оборудования отечественного и импортного производства', про восемнадцатимесячный топливный цикл и новые системы безопасности на станции. Но при этом минимум конкретики - от 'парламентского болтуна' явно не ожидали никаких познаний в физике и науке вообще. Потому пришлось задавать целую кучу уточняющих вопросов, по результатам которых 'экскурсовод' стал поглядывать на Владимира с явным уважением. Как оказалось, в физике и технике он все же разбирается, хоть в общих чертах. Уже под конец показали Владимиру учебно-тренировочный центр АЭС и используемые в нем тренажеры...

В целом по итогам поездки впечатление у Владимира осталось странным. Пожалуй, для этого мира и этой России Балаковскую АЭС и впрямь можно было считать чуть ли не самой передовой. Но будет ли оно также и для СССР? В этом он сильно сомневался. Не зря все же его майор Карякин заставил изучить информацию про советские АЭС, пусть даже и в весьма общих чертах... Во всяком случае, многое из того, что здесь применялось, у них было давно известно даже неспециалистам. Продленный топливный цикл? Да ему даже в голову не приходило, что восемнадцатимесячный цикл можно к таковым отнести. Для их мира это давно обыденность... Коэффициенты использования установленной мощности? Вполне сопоставимы. Иностранное оборудование и системы автоматики? Ну тут, конечно, оценивать было сложно. Хотя Владимир и был уверен, что у них в Союзе оборудование делают не хуже. Основной интерес представляли системы безопасности, положение дел с которыми в СССР Владимир не знал. Тем не менее, сравнить советские и российские конструкции АЭС для специалистов, скорее всего, было бы интересно. Да, в СССР АЭС строили больше и быстрее, а потому больше должно было и опыта эксплуатации накопиться. Но ведь везде есть своя специфика - и может оказаться, что тех же самых конечных результатов в разных мирах добивались разными способами. Тем более, что если в СССР больше опыт эксплуатации на основе собственных и немецких АЭС, то в этом мире могут учитывать и опыт эксплуатации иностранных атомных станций других типов и конструкций... Впрочем, тут уж пусть начальство решает, что представляет интерес для советской науки и атомной промышленности, а что нет.

А вот следующему месяцу предстояло стать для Владимира настоящим дурдомом. Определившись со списком приоритетных направлений и наиболее интересных для советской науки и промышленности разработок, Владимир отправился в поездку по стране. А целей у него было много... Новочеркасский электровозный завод, где СССР заинтересовали разработки электровозов с асинхронными тяговыми электродвигателями, и зеленоградский завод 'Микрон', где производились наиболее современные российские микросхемы. ОКБ Туполева, где предстояло навести справки на счет заинтересовавших Советский Союз самолетов Ту-204 и Ту-214, и РКК 'Энергия', где предстояло провести переговоры на счет ракеты 'Энергия', покупка документации на которую позволила бы СССР значительно сократить сроки разработки и затраты на новую сверхтяжелую ракету-носитель на замену 'реликта 70-х' УР-700. А это и новые возможности для советской космонавтики. Волжский автозавод, производивший массовые легковые автомобили, и КАМАЗ - крупнейших в России производитель грузовиков. Ну и, наконец, целая куча более 'мелких' целей в виде нескольких заводов и научно-исследовательских институтов различной направленности, преимущественно занимающихся разработками в области электроники, генетики и космических исследований...

Ну а потом, если от начальства не поступит никаких дополнительных распоряжений, ему предстоит обратная дорога на Родину... В Советский Союз. Но перед отъездом он решил распрощаться с Кристиной - уезжать, ничего не сказав, Владимир посчитал просто неприличным. Несмотря на то, что еще тогда, после ее признания, честно сказал, что ничего у них не выйдет.

- Прости, Кристин, если сможешь... - ответил он тогда ей. - Не должен я был тебе нашими встречами надежд давать, но... Не думал я, что оно так получится. Ты хорошая девушка и мне глубоко симпатична. Такие как ты дают надежду на то, что наш мир еще не прогнил до конца. Что еще что-то можно исправить, сделать лучше. Но не выйдет у нас ничего.

- Но почему?

- Две причины... Во-первых, уеду я скоро. Далеко-далеко отсюда. И не пустят туда посторонних. А во-вторых... Я ведь другую люблю.

- А она тебя тоже любит? - только и спросила тогда Кристина.

- Она? Наверное...

Однако прервать их общение они тогда так и не решились - хотя Владимир и был уверен, что это было бы наиболее правильно. Правильно, но... Кристина попросила его остаться хотя бы другом, и Владимир согласился. Он побоялся потерять единственную в этом мире близкую душу... А она... Чужая душа - потемки. Особенно женская. Может быть, на что-то еще надеялась. А, может, по той же причине, что и он.

- Знаешь, я так привыкла, что все смотрят на меня как на красивую куклу на витрине, - пояснила она тогда свое желание остаться друзьями. - Им плевать, чем я живу, чего хочу, что думаю, о чем мечтаю... А ты не такой. Ты во мне человека увидел...

И вот пришла пора расставаться. Хочется того или нет. В последний раз они встретились на набережной Волги, которая в этом мире совсем не походила на ту, что Владимир знал по своему миру. И в его мире, и когда-то здесь, практически вся набережная была застроена заводами, а вдоль реки шли подъездные пути к ним. Здесь большей части всего этого попросту не было... Заводы снесли, линию демонтировали. В сети, как уже знал Владимир, много писали про планы реконструкции набережной, выкладывали картинки с выложенными плиткой тротуарами, велодорожками, старинного вида фонарями, целой кучей киосков, скамеек и небольших спортивных и детских площадок. Но пока тут не было и этого. Лишь полузасыпанный снегом старый асфальт...

Они шли по тротуару, поглядывая на еще на замерзшую реку, и говорили про последние политические события, про пороки 'общества потребления' и капитализма в целом, про фантастику о 'попаданцах' и про то, каким бы хотели видеть окружающий мир. И как один сходились к мнению о том, что капитализм - это дорога в пропасть. Что общество, где всем правят деньги и жажда наживы, где ложь, изворотливость, приспособленчество, подлость и предательство давно стали нормой жизни, не имеет будущего. И никак не решались перейти к главному, к тому, ради чего и была вся эта встреча.

- И все же тебе надо было коммунистом быть, - усмехнулась девушка.

Коммунистом... Нет, не был он никогда членом партии. Не видел смысла. Хотя комсомольцем был. Но не считал он себя никогда коммунистом. Ведь коммунистами становиться должны только лучшие. Кто готов отбросить все личное и направить все свои силы на борьбу за лучшее будущее. Кто пел интернационал, когда их вели на расстрел беляки. Кто, не жалея жизни, первым шел в бой с врагами в Великую Отечественную. Кто в годы Долгой зимы первым вызывался на самую трудную и опасную работу. А смог бы он так? Нет, случись завтра война или Долгая зима - и он, как и каждый мужчина СССР, пойдет воевать или работать, бегать и прятаться не будет. Что скажут - то и будет делать. Но героем легко быть лишь до тех пор, пока сидишь в теплом доме за телевизором. А первому в самое пекло или в зимнюю стужу лезть? Вряд ли... Значит, и коммунистом зваться недостоин. А по меркам этого мира его уже коммунистом считают. Чего ж тогда стоят местные так называемые коммунисты?

Они вновь вспоминали про фантастические книжки и про то, каким видели будущее их авторы. Как советские, так и авторы тех самых 'альтернативок', несколько книг которых Владимир успел 'по диагонали' прочитать за то время, что находился в этом мире. И Владимиру так хотелось рассказать про свой мир, про Советский Союз. Про то, что альтернативная реальность, путь не идеальная, но все же гораздо более честная и справедливая, существует не только в книжках фантастов, но и в жизни. Но прекрасно понимал, что нельзя. Не может он этого рассказывать. Не имеет права... И потому придется молчать. Поскольку своим рассказом он сделает лишь хуже. И себе, и Кристине.

- Я вот о чем тебе сказать хотел, - первым решился перейти к основной теме разговора Владимир. - Я попрощаться с тобой хотел...

- Попрощаться? Насовсем? - тихо спросила девушка.

- Насовсем... Я ж говорил тебе, что уезжаю.

- Говорил, - кивнула в знак согласия девушка. - Но я надеялась, что еще не навсегда...

- Увы, навсегда... Так надо.

- И ты ничего не можешь сделать?

- Ничего...

- Тогда прощай, - отвернувшись от него, тихо произнесла девушка. - И будь счастлив...

- Спасибо. И я тебе желаю того же самого. Чтобы ты была самой счастливой...

Только можно ли быть счастливым во всем этом дурацком, словно вывернутом шиворот навыворот мире? В этом Владимир, увы, сильно сомневался. Хотя и надеялся на это. За прошедшее время Кристина успела стать ему кем-то вроде младшей сестры, а потому прощаться с ней было тяжело. Как ни говорил он себе ни к кому не привязываться, но не получилось. Проклятье! Как он уже ненавидел эти параллельные миры! А, в особенности, наткнувшегося на портал своего 'двойника'. Какой урод создал эти порталы? Почему оставил их открытыми, а не ликвидировал как только перестал ими пользоваться? Зачем все это вообще было нужно? И нафига, наконец, его двойник полез в тот бункер?

Обратно они шли в молчании, погруженные каждый в свои мысли. Окончательно распрощались на автобусной остановке, когда Кристина села на автобус в Энгельс, а Владимир на 4 троллейбус. А на следующий день, сдав ключи хозяйке квартиры и собрав свои вещи, он, в последний раз проехав по такому знакомому и, в то же время, чужому городу, сел на поезд... Впереди предстояло еще полно работы...

***

- Ну что ж, товарищи. Пришла пора обсудить план наших дальнейших действий, - открывая очередное заседания Совета Министров, произнес генеральный секретарь. - Что нам у них интересно - мы предварительно определились. Если не считать запросов от наших биологов и сельского хозяйства, то, по сути, все сводится исключительно к технологиям. Закупать у них готовую продукцию или оборудование - это поставить себя в зависимость от поставок из параллельного мира, что недопустимо... Поэтому - технологии, чертежи, документация. Максимум - опытные образцы. Можно кое-какую технику для сравнения прикупить. Остальное сделаем сами. Теперь обсудим планы развития нашей экономики по отраслям. И, скорее всего, планы пятилетки придется заметно скорректировать... И начнем с атомной промышленности, по которой нам поступили очень интересные сведения... Я поручал разобраться в причинах их чернобыльской аварии...

- Переданные нам документы по чернобыльской аварии отправлены на изучение, - начал доклад министр среднего машиностроения. - И хотя окончательные выводы делать пока рано, но некоторые причины уже выявлены. И больше всего нас поразило вот что. Вопиющая некомпетентность ответственных за испытания лиц! Уже в самой программе испытаний заведомо заложено несколько грубых нарушений технического регламента. Говоря коротко, программу испытаний разработали люди, привыкшие работать исключительно с паровыми котлами ТЭЦ и не понимающие специфику работы атомных станций, а согласовывать ее с Министерством среднего машиностроения не посчитали нужным. В результате реактор был выведен в нерасчетное состояние. Впрочем, само по себе это не стало бы причиной аварий. К ней привели еще несколько факторов... И первая из них - недостатки конструкции реактора.

- А что с этим у наших РБМК?

- Изначальный проект практически не имел отличий от их РБМК, но часть этих недостатков была выявлена и устранена в ходе эксплуатации. Тем более, что у нас опыт эксплуатации таких реакторов накопился гораздо больше, чем у них. К сожалению, не все - так что тут еще предстоит немало работы...

- Это хорошо, - согласился генсек. - Этот вопрос поручаю держать на особом контроле. Не хватало еще нам свой Чернобыль получить...

Ну да, когда прочитали про последствия той аварии - это всех впечатлило. Нет уж, не надо Советскому Союзу такого 'счастья'. А, значит, нужно незамедлительно принять меры, которые не допустят повторения чернобыльского сценария аварии.

- Предварительные просчеты уже начали, - ответил министр. - Рассчитываем в кратчайшие сроки разработать план модернизации наших АЭС. Хотя специалисты и считают, что повторение у нас подобной аварии маловероятно.

- Думаете, у них иначе считали?

- У них, по-видимому, такой сценарий никому и в голову не приходил. Как и нам, впрочем. Но, во всяком случае, у нас никакой проект испытаний не может пройти мимо нашего министерства. Да и с эксплуатацией самих АЭС больше порядка. Ведь это тоже еще не все причины их аварии... Эти два фактора усугубились как рядом нарушения регламента со стороны персонала АЭС, так и недостаточной проработанностью самого технического регламента, не учитывающего ряда факторов, сказавшихся на развитии аварии. В этом плане у нас дела обстоят куда лучше...

- Понятно. Впрочем, мы все равно планировали обменяться кое-какой информацией с их Росатомом... Вот и сравним, как оно все у них организовано, а как у нас. Что они, кстати, хотят за свои разработки?

- Смесевое топливо в обмен на их наработки по модернизации ВВЭР и РБМК. Технологии, разумеется. И вообще их интересуют любые технологии по переработке отработанного ядерного топлива. Реактором БН-1200 тоже интересуются. Ну или предлагают 'все на все' поменять.

- Губа не дура... Знают ведь, что от их 'всего' нам толку меньше, чем им от нашего...

- Естественно... Капиталисты - они на то и капиталисты. Ну да потом с этим разбираться будем. Что у нас с автомобильной промышленностью?

- Для автомобильной промышленности нам, в первую очередь, интересны три вещи. Используемая в их легковушках электроника и системы непосредственного впрыска. Но в России этого не производят - так что разрабатывать их придется самим. Соответствующее задание уже дано НАМИ. Вторая тема - легкий грузовик 'Газель'. Следует сравнить ее с нашими легкими грузовиками ульяновского автозавода, изучить потребность народного хозяйства в автомашинах такого класса и решить, есть ли смысл создавать ее аналог. И, наконец, самая интересная, на мой взгляд, тема. КАМАЗ - один из лучших грузовиков большой грузоподъемности в их мире. Производится в том мире во множестве вариантов, в том числе в качестве спецтехники. Следует рассмотреть вопрос либо об организации производства собственных грузовиков с аналогичными характеристиками, либо закупке документации на их КАМАЗ под двигатель Ярославского моторного завода...

- Ну с легковушками вопрос мы недавно уже обсуждали, так что наши выводы я помню. Что, кстати, с покупкой документации на их 'Оду'?

- Предварительная договоренность уже достигнута. Оценили ее недорого - машина уже пятнадцать лет как снята с конвейера, а тут вдруг такая возможность дополнительно подзаработать, продав документацию 'боливийцам'. Боятся, что если цену сильно заломят, то мы откажемся от покупки, а тут кто другой подсуетится, - усмехнулся министр. - Даже уцелевшую часть оснастки предлагают купить...

- Хорошая новость... Конечно, что-то переработать нам все равно придется, но в любом случае это сэкономит немало времени и народных средств. Ну а по грузовикам, я думаю, нужно отдельное совещание созывать. С участием профильных специалистов...

Следующим на повестке дня стал вопрос со станкостроением. Впрочем, тут-то как раз выяснилось, что с производство 'классических' металлорежущих станков, в том числе с ЧПУ, СССР параллельному миру ни в чем не уступает. Разве что электроника зачастую применяется более устаревшая, да в параллельном мире в последние годы пошла тенденция на использование в станках асинхронных электродвигателем с частотным регулированием оборотов вместо двигателей постоянного тока, но это сочли не стоящим особого внимание различием. Тем более, что вариант с двигателями постоянного тока был хоть и сложнее, но обладал и весьма существенными преимуществами в виде отсутствия потери мощности при снижении оборотов, что в случае применения асинхронника с частотным регулированием требовало применения двигателя избыточной в 'номинальном' режиме мощности, и лучшей стабилизации частоты вращения. А вот применению лазерных технологий и так называемого 'аддитивного производства' требовалось уделить особое внимание...

- Так называемые '3Д-принтеры' в их мире стали практически массовыми устройствами, получившими широкое применение в штучном и мелкосерийном производстве, - ответил на вопрос о наиболее важных направлениях развития министр станкостроения. - И я считаю, что в первую очередь на стоит сосредоточить усилия именно на разработке и производстве аналогов таких станков. Большинство таких устройств, правда, может работать лишь с пластмассами, тут все зависит от применяемой технологии. Но есть и такие, что могут работать и с металлом... Некоторые технологии в этой области нам обещают продать. Но, к сожалению, та Россия в этом направлении не больно-то преуспела... Так что многое придется разрабатывать самим.

- По-моему, их капиталистическая Россия вообще мало в чем преуспела, - усмехнулся министр электронной промышленности. - Микросхем у них не делают, станков не делают, автомашины наполовину из импортных комплектующих. А что у них есть хоть?

- Со станками, кстати, их президент Демидов обращался ко мне с предложением построить у них в Миассе станкостроительный завод, - заметил генеральный секретарь. - А поскольку нам это ничем не угрожает, то я склонен с этим согласиться. Так что надо решить, что нам запросить взамен чтобы это было выгодно нам.

- Станкостроительный завод? - удивился министр автомобильной промышленности. - А как мы к ним оборудование протащим?

- Ну что-то в разобранном виде пройдет. Что-то придется местного производства использовать. Кстати, за завод этот он очень неплохо заплатить готов...

- Ну да, небось его личный будет завод, - усмехнулся министр станкостроения.

- Именно что... Потому за него он готов очень неплохо заплатить.

Еще одним интересным вопросом оказалась авиация. Та отрасль, которая со времен Долгой зимы стала в СССР традиционно отстающей... Причем, хоть военная, хоть гражданская. Военная потому, что всерьез воевать не с кем. Самолеты нынче не строит больше ни одна страна кроме СССР. Даже наиболее 'цивилизованным' государствам выживших типа Австралии или алжирской 'Новой Франции' это было не по зубам. Слишком много нужно для создания современного самолета. И ресурсов, и отраслей промышленности, и людей - в том числе, высококлассных специалистов. У австралийцев еще было нечто наподобие самолетов времен Империалистической войны, у всех остальных же не было ничего. Максимум два-три десятка помнящих еще времена до Катастрофы самолетов. Поэтому не было и особых стимулов к развитию военной авиации. А гражданская?

С ней тоже было все непросто... Долгая зима надолго прервала полеты гражданской авиации. Первая зима Долгой зимы, когда небо было практически постоянно затянуто пеплом так, что даже в самый ясный день освещенность была на уровне пасмурного в обычное время, ни о каких полетах не могло быть и речи. Воздухозаборники самолетов наглухо забивались бы пеплом, выводя из строя двигатели. И хоть через несколько месяцев, ближе к календарной весне, небо начало постепенно светлеть, но установившаяся погода не больно-то благоволила полетам. То сорокоградусные морозы по несколько дней к ряду, то ветра или снежные бураны... А первые годы во время и даже по окончания Долгой зимы на погодные аномалии были щедры. В конце концов, гражданская авиация оказалась полностью расформирована. Тем более, что производившие самолеты заводы еще зимой были перепрофилированы под более важные текущие задачи. Когда спустя полтора десятилетия наконец-то начали расконсервировать стоявшие долгое время без дела самолеты и восстанавливать их производство, то о разработке новых моделей никто уж и не думал. Не до того было. Да и привыкли уж люди не доверять авиации - так что большинство предпочитало ездить поездами.

Актуальным этот вопрос стал совсем недавно. Но... Разработка и запуск в серию новой модели самолетов - огромные затраты. Не до них как-то в условиях, когда непонятно, чего ждать от природы в ближайшие год или десятилетия. Если придется новую эвакуацию организовывать затраты будут дикие. Какие уж тут новые самолеты? Уж лучше заранее заводы-дублеры для наиболее важных производств на юге страны подготовить! Которые в случае нужды помогут худо-бедно протянуть до того времени, когда будут запущены на новом месте эвакуированные заводы. А еще геологоразведку вести, искать новые месторождения! Но вот все... Недавно наконец-то стало известно, что серьезного похолодания больше не будет. А вскоре процесс и вовсе пойдет вспять. А, значит, можно малость передохнуть и заняться теми же самолетами... Тем более если значительная часть работы уже за тебя другими сделана...

Нет, не сказать, что советская авиации была совсем уж древней. В серийно производимые самолеты постепенно вносились доработки, получавшие обозначение очередной буквой алфавита в индексе модели. Были и вовсе прорывные разработки типа стратегического атомного разведчика-бомбардировщика, на котором уставшие от вынужденного безделья Долгой зимы, когда вместо самолетов приходилось заниматься доработками снегоочистителей или системами автоматического полива для теплиц, советские авиаконструкторы ту, что называется, оторвались по-полной. Вот только ТУ-САР - это все же техника для специального применения. Да и сколько и как их было сделано? Два с половиной десятка изготовленных по 'обходной технологии' самолетов вместо запланированной изначально полусотни? И для перевозки людей они никогда не предназначались.

Следующим важным вопросом оказался сельскохозяйственный. То, на что в СССР традиционно привыкли обращать особое внимание. Долгую зиму многие еще по собственному опыту помнили, а кто тогда еще не родился или был слишком маленьким чтобы что-то запомнить - тем рассказывали родители.

- В этом плане мы далеко впереди, - усмехнулся министр сельского хозяйства. - Они нам сами за наши разработки готовы хорошо платить. Одни только холодостойкие сорта культур чего стоят... Да и те же тепличные или гидропонные технология тоже заинтересовали. На сельхозтехнику наши можем документацию спокойно продать, если будет желание. Так что основной интерес для нас представляет закупка у них скота - прежде всего, крупного рогатого. Объемы закупок тут могут быть практически любыми, мало не будет. Кое-какой интерес могут представлять их разработки по генетически модифицированным организмам. Но к этому вопросу следует подходить с особой осторожностью. Больно уж много у них там от этого есть неприятных последствий... Так что, по сути, позаимствовать здесь можно лишь саму идею по искусственному внесению изменений в генотип тех или иных организмов... А дальше уже самим разбираться, какие гены за что отвечают, что можно менять, а что нет И к чему это приведет. Но это - десятилетия исследований, которые в капиталистическом мире никогда не окупятся. А потому они действуют нахрапом - внедряют в один организм фрагменты ДНК других. А потом получается жратва, от которой дети или внуки уродами рождаются... Или вообще не рождаются.

- Так и для чего оно нам тогда надо?

- Так можно действовать иначе, не куски чужой ДНК вставлять, а непосредственно с генами работать, внося небольшие изменения, которые, однако, позволят добиться нужных нам свойств. Что может оказаться очень полезным в перспективе... Позволит создать, например, способные жить и размножаться в экстремальных условиях среды организмы. Марс тот же осваивать.

- Ну до Марса-то нам далеко еще... Тут на Земле пока проблем хватает...

Следующим важным вопросом оказалась медицина. И вот тут-то, пожалуй, сам генеральный секретарь предложил бы обмен 'все на все'. Да только согласятся ли? С одной стороны, были тут и у СССР с ГДР некоторые передовые технологии, возникшие вследствие стремительного развития биологической науки после Долгой зимы. Что хорошо подтолкнуло медицину и, в особенности, фармацевтику. А с другой... В том мире своих важных разработок тоже хватало. В том числе таких, о каких у них никто и не задумывался. Особенно в плане технического оснащения или лечения редких и потому малоизученных у них заболеваний. В последнем плане у СССР и союзников внезапно оказалась настоящая пропасть. А это непорядок! Чем они хуже каких-то вшивых капиталистов? Нет уж, советские люди заслужили всего этого куда больше! Потому на этот счет генсек даже особо торговаться не собирался.

- И, наконец, главный вопрос. Что у нас по порталам? - когда наконец-то решили основные экономические и политически вопросы, а все лишние участники покинули совещание, обратился к оставшимся генеральный секретарь!

- Специальное оборудование для поиска порталов установлено на девять самолетов ТУ-САР, - начал министр авиапромышленности. - В течение месяца им будет оснащено еще такое же количество. Оставшиеся два самолета переоборудуют до конца года.

- Спутники дистанционного зондирования Земли переориентированы на поиск порталов. Все остальные задачи решено временно отложить. - вступил в разговор министр общего машиностроения. - Геологи и метеорологи были этому, конечно, очень недовольны, но пришлось объяснить, что возникли более важные задачи. Кроме того, в ближайшее время спутниковая группировка будет увеличена еще на сорок аппаратов с модернизированным под нашу задачу оборудованием, что позволит высвободить часть используемых в настоящее время аппаратов.

- Изменены маршруты плановых облетов стратегических разведчиков, - вступил в разговор министр обороны. - К патрулированию воздушного пространства СССР и ближайших стран привлечены самолеты ДРЛО.

- И как, есть результаты?

- Результаты-то есть, - грустно усмехнулся министр обороны. - Да только не те, какие мы ждем... Ложные срабатывания.

- Ну надеюсь, что они все ложными и останутся, - тяжело вздохнув, ответил генсек. - Хотелось бы, чтобы больше никаких порталов у нас не было...

- Это, конечно, было бы лучшим вариантом, - согласился министр обороны.

- Знаете, что я тут вдруг подумал, товарищи? - после нескольких минут молчания произнес генсек. - Если портал этот действительно искусственный, то... Не случайно это все. Покажите мне того идиота, кто создал бы такую машину и просто-напросто бросил ее... Не взорвал, ни сломал, даже не отключил. Не предусмотрел никакой системы самоуничтожения при несанкционированном доступе. Ничего! Ведь это все равно, что найти валяющуюся без дела и готовую к использованию атомную бомбу...

- Ну, положим, бомбу-то найти можно, - усмехнулся министр обороны. - Сколько мы американских хранилищ после Долгой зимы вскрывали и вывозили?

- Ага. Только вместе с самими американцами. Теми, кто работал там и кому мы у себя в стране убежище дали. Там, помнится, даже генералы их были... А если б сами-то да с наскоку сунулись?

- Но... зачем тогда оно? - удивился министр обороны.

- А тут, боюсь, все просто. Они ждали нас. Знали, что рано или поздно мы этот портал найдем. Найдем и вступим в контакт с другим миром... И остается лишь один вопрос. Чего ОНИ хотят?

*** Ретроспектива. Наш Советский Союз покарает... ***

Еще два года назад о таком можно было и не мечтать - пролететь над территорией Турции! Страны-члена НАТО! Но сейчас до них никому не было дела... Не работали РЛС, не предупреждали о нарушении воздушной границы, не поднимали в воздух истребители. Впрочем, и кому было это делать-то? После того, как еще летом, как внезапные морозы погубили большую часть урожая, тут настоящая война была, с применением авиации и артиллерии?

Возможно, оставлять советское посольство в Ираке в этих условиях было неразумных, но... Видимо, не думали, что там так быстро все посыплется. Из стран Африки эвакуировали еще прошлой зимой. Из остатков США и стран Южной Америки - в начале лета. Календарного лета... Из Турции - осенью, когда только началась самая заваруха. А из Ирака не успели. Не ожидали, что там так резко все завертится... За то теперь уже было объявлено об эвакуации советских посольств из всех стран, за исключением социалистического лагеря. Впрочем, это было не их дело... Их задача была куда проще. Наказать виновных в разгроме советского посольства в Ираке и зверском убийстве советских граждан.

- Сейчас, когда весь мир летит к чертовой бабушке, всем начинает править один закон. Закон силы, - объяснили им перед вылетом на политинформации. - Своими действиями иракцы фактически объявили войну СССР. И хоть мы сейчас не можем ввести войска на территорию Ирака, но и оставить эти их действия без ответа не можем. Этим мы покажем всему миру слабость СССР, что в нынешних условиях категорически недопустимо.

Вылетали с аэродрома Энгельс и направлялись на юг. Еще год назад, когда небо было практически постоянно затянуто свинцово-серыми тучами вулканического пепла, а на Земле даже в самый ясный день освещенность была на уровне пасмурного, а в пасмурный - как в сумерках, никуда бы они не долетели. Двигатели бы выли из строя. Но за прошедшее время атмосфера более-менее очистилась, пепел выпал на землю в виде пыли и грязного серого снега... И хоть ученые и говорят, что наиболее мелкие и легкие частицы в верхних слоях атмосферы по-прежнему остаются, что похолодание продолжится еще несколько лет, но летать уже можно было. Во всяком случае, иногда...

Пролетая над территорией Турции, командир экипажа чувствовал гордость за свою страну, за социалистический строй. Они не капиталисты. Общая беда лишь еще больше сплотила советский народ в борьбе с природным катаклизмом, а не разобщила, не заставила разбежаться по укромным уголкам, затарившись украденными с какого-нибудь продовольственного склада ящиками с тушенкой и трясясь над ними как царь Кощей...

Недавно в газетах писалось про положение дел в капиталистических странах Западной Европы. Про заканчивающиеся запасы продовольствия, про практически остановившуюся промышленность и развал транспорта. А ведь даже в прошлую зиму, несмотря на имевшиеся еще неплохие запасы продовольствия, миллионы людей там умерли от холода, болезней и перебоев с поставками товаров первой необходимости - прежде всего, продовольствия и топлива. Наступающая же новая зима, по-видимому, добьет еще уцелевшие страны как единые организованные образования. Французы, правда, все лето возили людей, уцелевшие еще запасы продовольствия и часть промышленного оборудования в 'зачищенный' массированными химическими атаками Алжир - не меньше двух-трех миллионов человек перевезли. Но всех химией не истребишь, так что в тех местах до сих пор неспокойно... Впрочем, в том, что еще уцелевших алжирцев додавят - можно и не сомневаться. А вот в самой Франции с каждым днем положение дел все хуже и хуже. Власти, по-видимому, сделали выбор в пользу выживания небольшой кучки народа, а остальных попросту бросят на произвол судьбы в ближайшие же месяцы. Также, по всей видимости, поступят и в Англии.

В СССР, конечно, тоже все невесело. Но хотя бы до массовых голодных смертей и людоедства не доходит... Как и у немцев с чехами... Чего, увы, нельзя было сказать про другие страны. В Венгрии еще в прошлую зиму произошло очередное восстание, которое подавлять просто не было возможности. Однако вместо желаемого возрождения капитализма все закончилось воцарившимся хаосом и войной всех против всех. Югославия после падения режима Тито стремительно разваливалась на несколько мелких стран, тотчас же вспоминавшие про все давние обиды... В Польше, Румынии и Болгарии власть пока держалась, но надолго ли? Запасы продовольствия на исходе, а нового взять особо негде. Понадеявшись, что, как обычно, русские им помогут (ведь русские ж им должны уже за то, что они, так уж и быть, согласились строить социализм), эти страны потеряли время и остались без запасов продовольствия на следующую зиму. Когда надо было действовать, бороться за свое выживание - просидели, а теперь уже поздно, ничего не сделаешь. Западные немцы - и те быстрее спохватились.

Но вот под крылом уже Ирак - где, в отличие даже от южных областей СССР, еще осень. Еще не выпал снег. Здесь еще продолжается сезон дождей - точнее, уничтоживших практически весь урожай этого года ливней. А, значить, несмотря на южное расположение, здесь тоже этой зимой будет голод... Значит, и здесь будут умирать от голода и холода миллионы людей, и здесь будут опустошительные эпидемии и разруха. Как и практически во всем мире. Как в США и Канаде, в Африке и Азии, Индии и Китае... И, как и над Турцией, ни работающих радиолокаторов, ни поднятых в воздух истребителей. Впрочем, это и не удивительно... Остатки иракской армии сейчас воюют либо с курдами, либо с остатками Израиля, либо рвут на куски оставшееся без центральной власти государство. 'Ближневосточная бойня'. Так будущие советские историки назовут эти события, хотя тогда никто из советских летчиков еще и не мог этого знать. Каждый генерал сам за себя, каждый хочет урвать кусок пожирнее, каждому нужны запасы продовольствия, вооружения и плодородные земли, где можно было бы создать свое небольшое 'удельное княжество' и пережить последствия катаклизма. Никому нет дела до того, что к бывшей столице умирающей страны подбираются крылатые посланцы Немизиды...

Но думать о том, что ждет человечество в ближайшие месяцы, уже некогда. Они уже почти над целью. Остались какие-то пять минут лета...