Вой убитой мной твари прокатился по оврагу, словно лишая остальных монстров жажды продолжать сражение. Они вдруг в ужасе попятились, а потом бросились наутёк, взбираясь по осыпающимся землёй склонам.

— Эх, жаль, что убежали, — вздохнул я, вытерев тыльной стороной ладони трудовой пот, выступивший на лбу. — Я как раз придумал эпичный способ убийства с использованием «телекинеза», палки и жопы.

— И какой? — полюбопытствовал услышавший меня Апофис и грузно приземлился рядом, с наслаждением сложив уставшие крылья.

Дракончик, пока ещё не испорченный моими выходками, глядел на меня наивными глазами, хотя, кажется, даже Древний понял, что взбрело мне в голову.

— В следующий раз узнаешь, — таинственно подмигнул я Апофису и глянул на Марену.

Та упала на колени рядом с телом Сварога и принялась хлестать его по щекам. Голова бога моталась из стороны в сторону, но в себя он не приходил.

— Если ты хочешь его добить, то идёшь правильным путём. Для верности возьми ещё корягу. Она довольно тяжёлая, — саркастично изрёк я, скрывая нешуточное беспокойство.

Если сейчас Сварог откинет божественные копыта, то вся наша гонка за ним обернётся пшиком. Придётся снова искать его. Он же переселится в новое тело. Но самое важное, бог ведь даже не знает, что мы разыскиваем его.

— Сознание не возвращается к нему! — лихорадочно выпалила Марена, снизу вверх глянув на меня.

— Я не могу его исцелить, — развёл я руками и скользнул взглядом по Мие.

Нет, она его тоже не исцелит. Разве что вложит свою грудь в руку бога, и тогда, может, он и очнётся, разбуженный мужскими инстинктами, но вряд ли.

Оставался лишь осьминогоголовый, бесстрастно взирающий на Сварога рыбьими глазами.

— Древний, не желаешь помочь? Это в твоих же интересах, — напомнил я, указав рукой на тело бога.

Его спешно избавляла от остатков рубахи Марена. И то, что мы увидели, нас не обрадовало: три глубокие раны на груди, свежий ожог на животе и пятно гнили на рёбрах. Причём она медленно, но верно распространялась как мертвенно-серебристая паутина, пускающая отростки во все стороны.

Видать, Сварога наградили каким-то особенно пакостным паразитом.

— Есть у кого-нибудь нож⁈ — выпалил я, шустро встав на одно колено рядом с телом бога.

— Вот, — вынул из рукава плаща небольшой клинок Древний и протянул его мне. — Только не задень ни одну из нитей паразита, иначе он примется расти ещё быстрее, почувствовав опасность. И тогда тело уже будет не спасти. А ежели ты избавишь его от паразита, я постараюсь не дать Сварогу умереть…

Я метнул быстрый взгляд на Древнего. Только мне удалось различить нотки неуверенности в его голосе или все остальные тоже их уловили?

— Может, лучше я… — облизала губы Марена, поглядывая на клинок, поблёскивающий в моей руке.

— Нет, — отрезал я. — Ты слишком заинтересована в жизни Сварога, так что можешь проявить слабость. А тут надо действовать решительно.

Закусив губу, я приставил остриё клинка к коже бога.

Марена тут же мучительно сдвинула брови, словно я собирался вскрыть её собственную плоть.

Даже Мия взволнованно сжала кулачки, а Апофис и вовсе перестал дышать.

А я засунул эмоции в самый дальний угол и надавил на рукоять. Клинок пропорол кожу и принялся рисовать на боку бога кровавый узор, огибая медленно движущиеся нити паразита и порой задевая рёбра. Кожа обагрилась густой кровью. И неведомое существо словно почувствовало, что от него хотят избавиться, и начало расти быстрее.

— Ты гляди, ты гляди, что происходит! — тревожно выдала Марена, хлопая глазами, как впечатлительная домохозяйка.

Её лицо побелело ещё сильнее, хотя казалось, что уже некуда: оно и так всегда было мраморно-бледным.

— Не мешайте ему! — выдохнул Апофис, выгнув шею так, чтобы ему было лучше виден кровавый процесс.

— Кому именно — паразиту или Локки? — тихонько пробормотала Мия, не оставив без внимания его слова.

— Сука, сука, сука, — почти беззвучно, но очень эмоционально пробормотал я.

Паразит рос слишком быстро. Нити внутри кожи распространялись так стремительно, что я вот-вот мог задеть их. Казалось, гадская тварь специально тянется к клинку, заставляя мою руку нервно вздрагивать.

Благо я всё же сумел укратить эмоции и даже успокаивающе произнёс, чувствуя, как пересохло во рту:

— Всё идёт по плану. Не нервничайте, друзья. Не корову же проигрываем.

— Ты, главное, не нервничай, — пробормотала Марена и следом со вздохом добавила: — Хорошо, что именно ты взялся за это дело, а не я. Даже у богини смерти в такой момент могут сдать нервы.

Я криво усмехнулся и, полностью сосредоточившись на задаче, принялся ловко водить клинком по коже Сварога, отрешившись от реальности. Для меня исчезло всё, кроме клинка, паразита и тела бога.

И в какой-то миг я с удовлетворением закончил круг, соединив линию. Сразу же левой рукой схватил отрезанную кожу бога и с мерзким чавканьем сорвал её с тела Сварога. Кожа полетела в кусты, а мой взор обратился к окровавленным рёбрам бога. Нет ли и на них следов паразита?

— Фух, — с облегчением выдохнул я. — Видимо, паразит действительно был лишь на коже.

— Да, подобные создания сперва захватывают её, а уже потом остальную плоть, — бесстрастно выдал Древний и под взволнованным взглядом Марены опустился рядом со Сварогом.

Он приложил к нему перепончатые пальцы и закрыл глаза.

— Ничего не происходит, — спустя десяток секунд расстроенно обронил Апофис.

Он словно ожидал, что тело бога брызнет цветным фонтаном и вспыхнут фейерверки, а потом откуда-то возникнет полуголая фея с балалайкой и споёт песню о вреде подобных ран.

— Давайте отойдём и не будем мешать Древнему, — сказал я и руками показал спутникам, что стоит сделать несколько шагов в сторону.

Апофис и Мия беспрекословно подчинились, а вот Марена поколебалась, но затем всё же оставила Сварога, хотя и не переставала наблюдать за ним.

Я решил слегка отвлечь её:

— Итак, что мы имеем? Кучу людских трупов, живописно разбросанных по оврагу. Вон те трое вообще лежат так, словно сердечко изображают. Видимо, все эти ребята были вместе со Сварогом на корабле, и когда тот разбился, а он, скорее всего, разбился, причём недалеко от побережья, они пошли через джунгли к той самой дороге, по которой двигались мы. Она же здесь вроде главного шоссе. И Сварогу не повезло угодить именно в эту рощу, где монстры и надругались над его отрядом.

— Да, наверное так и было, — проговорила богиня смерти, облизав губы.

— Кстати, — прямо посмотрел я на неё, нахмурив брови, — а почему Сварог за всё это время ни разу не почувствовал тебя?

— Возможно, Сварог не считал нужным пользоваться этим атрибутом. Он же думал, что один находится в этом мире, — проговорила Марена, хмуря бледный лоб. — Хотя, может, Сварог и почувствовал меня, потому и двинулся в этом направлении.

— Да, тоже верно, — протянул я и глянул на выпрямившегося Древнего, закончившего колдовать над Сварогом.

Тело бога избавилось от ран и ожогов, а рёбра покрывала новая розовая кожа. Однако бог всё ещё находился без сознания.

— Когда он придёт в себя⁈ — буквально потребовала ответа Марена, подскочив к осьминогоголовому.

— Мне неведомо это, — пожал тот узкими плечами, скрытыми плащом. — Я на данный момент сделал всё возможное, учитывая то, что мы находимся среди сильных эманаций Хаоса, да ещё этот мир практически лишён магической энергии.

— Хочешь, я поделюсь ею с тобой как тогда на корабле⁈ — выдала богиня смерти.

— Нет, сейчас это будет лишним. Нам нужно сперва покинуть это место, чтобы провести подобный ритуал. Ручаюсь, что Сварог не умрёт, пока я буду заботиться о его теле.

— Тогда план такой, — решительно вклинился я в их диалог. — Хватаем Сварога, возвращаемся к лошадям и двигаемся в посёлок. Там ты сможешь провести ритуал?

— Да, — кивнул Древний. — Более того, я практически уверен, что хоть Сварог и будет ослаблен, его сил всё же нам хватит, чтобы открыть портал в его родной мир. Правда, это придётся сделать не на суше, а на море, поскольку там эманации Хаоса слабее.

— Отлично, — повеселел я. — Думаю, мы сумеем найти какой-нибудь рыбацкий баркас в том посёлке и на нём выйти в море. Как вам план? Гениальный же?

— Замечательный! Не будем терять время, — с мягкой улыбкой проговорила Мия, развернулась и бодро пошла к склону оврага.

За ней устремился Апофис и следом, прихрамывая, направился Древний. Видимо, он на исцеление Сварога потратил столько магических сил, что ему даже пришлось не лететь, а идти ногами как обычному смертному.

— Так, кажется, наши спутники прямо дали понять, что носильщиками они быть не собираются.

— Я сама понесу его, — решительно проговорила Марена и схватила Сварога за руки.

— Нет, какой же я буду джентльмен, если позволю даме так надрываться? — произнёс я, мягко отстранил её и взвалил тело бога на плечо.

Благо его смертное вместилище было нетяжёлым, да и за последние дни оно явно отощало. Я-то прекрасно помнил его здоровый румянец, которым Сварог щеголял на поляне богов.

— Благодарю, за всё благодарю, — заглянула мне в глаза Марена. — Я твоя должница.

Я улыбнулся, не став отказываться. Иметь её в должниках очень полезно.

— Пойдём, — проговорил я и устремился за нашими спутниками.

Мы с Мареной быстро догнали их и всей группой пошли по лесу.

Видимо, выглядели мы довольно устрашающе, поскольку на нас так никто и не напал, хотя «крокодилы» с крыльями кружили неподалёку.

Более того, и через гору мы перемахнули без проблем, идя по той же тропке, что привела нас в сюда.

А вот кони нас не дождались. То ли сами оборвали упряжь и свалили в конский рай, то ли их кто-то уже успел прихватизировать. Скорее всего именно второй вариант, поскольку упряжь, похоже, была обрезана.

Посему дальше нам пришлось двигаться пешком, хотя Мия шёпотом предложила мне впрячь в карету Апофиса. Но я отказался, прекрасно понимая, что дракончик скорее её саму впряжёт в карету, чем станет подобием лошади.

Однако злопамятная Мия ещё не раз припоминала моё решение, пока мы спускались по дороге с гор в джунгли, поскольку с каждым метром ей всё тяжелее было идти. Она жаловалась то на натёртые ноги, то на усталость, то на влажность и жару, снова воцарившиеся вокруг нас.

А к вечеру на нас и вовсе налетела целая туча разнообразной мошкары. Всех её представителей роднило одно: они жаждали отведать нашей кровушки.

— Нет, надо сделать привал, — в какой-то миг проговорил я, окинув внимательным взором своих спутников с потухшими от усталости глазами.

Кажется, даже Апофис ковылял с трудом. Мия же и вовсе сразу после моих слов повалилась в заросли, растущие по бокам дороги, бегущей через джунгли, укрытые густым вечерним сумраком.

— Ладно, — нехотя согласилась Марена и облизала пересохшие губы. — Но только пару часов, а потом снова в путь.

— Отлично, — кивнул я, уже заметив за деревьями подходящую полянку.

Там я сгрузил на траву Сварога и потёр ноющее плечо, а остальные развалились вокруг, видимо, предоставляя мне возможность заняться костром.

Я взялся за костёр и куда быстрее Мии разжёг его, специально добавив влажных веток, дающих густой дым. Он прекрасно отпугивал насекомых. Благодаря этому мы смогли без назойливых кровососов улечься на траву. Я расположился прямо возле костра, глядя на танцующее сердито шипящее пламя. Апофис, Марена и Древний устроились ближе к лесу подле Сварога.

Мия же вдруг подошла ко мне и уселась рядом, мазнув взором по ярким южным звёздам, блеснувшим на небосводе.

— Я вот так в последний раз ночью сидела возле живого огня, когда дом соседа горел, — произнесла смуглянка и хихикнула, обхватив колени руками и положив на них подбородок.

— Не удивлюсь, если ты его и подожгла.

— Нет, это была не я, — проронила та и внезапно спросила, глядя на меня большими глазами, отражающими свет костра: — Как ты думаешь, мы вернёмся в свой мир?

— Конечно, — проговорил я. — У меня есть одна отличная черта — всё доводить до конца.

— Замечательно, — улыбнулась она и бросила взгляд на наших спутников.

Те, кажется, уже спали. Апофис точно похрапывал и слегка дёргал во сне задней лапой, то ли убегая от кого-то, то ли наоборот, жестоко раздирая.

Марена вроде бы тоже спала, даже не сняв с себя костяной доспех.

— Может быть, и тебе стоит вздремнуть? — предложил я Мие.

— Нет, что-то не хочется в такую ночь спать, — произнесла она и снова посмотрела на небо, где проступила бледная полная луна.

— Ах да, ты же оборотень, — вспомнил я. — Неужто тянет обратиться?

— Есть немного, — призналась она.

— А как ты вообще стала оборотнем? — поинтересовался я, полулёжа опершись локтем о землю. — Тебя кто-то обратил или ты истинный оборотень, то бишь твои родители или один из них были оборотнем?

— Мой отец — истинный оборотень, — сухо произнесла она и отвела взгляд. Затем, подумав немного, добавила: — Он изнасиловал мою мать, а затем сбежал. Но ей повезло, хотя бы не убил. Ведь на её месте многих беззащитных женщин убивают. Спустя девять месяцев появилась я, и матушка не питала особой любви ко мне. Она ненавидела меня, постоянно повторяя, что я плод насилия. И я… — она сглотнула ком, вставший в горле, — и я, достигнув пятнадцати лет, чуть сама не стала жертвой насильника. Просто повезло, что я сумела удрать. Всё это взрастило во мне желание стать сильной. Потому я и стала служить Маммоне. Я пошла во тьму, чтобы обрести знания.

Я хмыкнул, глядя на девицу. А та порывисто встала и быстро отошла к кромке джунглей.

Врёт? Играет, пытаясь разжалобить меня? Или всё это правда? Вот так и не скажешь…

Мия по-прежнему не смотрела на меня, а стояла, глядя во тьму, шевелящуюся среди деревьев. Внезапно она стала медленно раздеваться. Сперва показалась изящная обнажённая спина, потом подтянутые ягодицы и стройные ножки.

Смуглянка сложила одежду горкой на траве и полуобернулась ко мне, из-за чего свет от костра добрался до её качнувшейся правой груди.

— Пожалуй, разомнусь, — с весёлой улыбкой бросила она мне, словно ничего и не произошло, не было никакой душещипательной истории из её прошлого.

— Осторожнее, — буркнул я.

— Ты обо мне тревожишься? — с наигранным удивлением вскинула она бровь.

— Ага. Кто же будет разводить костёр, ежели я вдруг геройски помру?

И хоть шутка получилась донельзя примитивной, смуглянка всё равно запрокинула голову и посмеялась, а затем плавным движением ступила во тьму, где практически сразу же шелест её ног сменился на практические бесшумные кошачьи шаги. Кажется, я даже разглядел мелькнувший в зарослях чёрный силуэт крупной хищной кошки. Пантеры, вероятно.

— А что-то всё-таки в ней есть, — проговорил я себе под нос и швырнул в костёр мелкую веточку. Тот сердито плюнул языком пламени и затанцевал от налетевшего тёплого порыва ветерка.

Апофис что-то пробормотал во сне, но глаза не открыл, так и продолжал мирно сопеть ещё пару часов.

Первой из этой троицы проснулась Марена. Она приняла сидячее положение, протёрла живой глаз, огляделась и хмуро спросила у меня:

— А где эта блоха Мия?

— Сожрали её, пока вы спали. Налетело какое-то крылатое чудовище, схватило её и унесло.

— Правда? — с надеждой выдохнула богиня смерти, сразу же скинув с себя остатки сна.

— Конечно же нет. Перестань верить в сказки и чудеса. Ну разве бы её схватило какое-то подлое страшное создание? Да нет же, конечно. Они бы обнялись да пошли вместе пакостить, — с улыбкой произнёс я.

Марена нахмурилась и расстроенно буркнула:

— Так она жива… Но где же она?

— Да где-то здесь, по лесу шарится.

— Я тут, — вышла из джунглей обнажённая смуглянка. — Уже соскучились?

— Нет. Истово надеялись, что тебя там кто-то сожрал или хотя бы выпустил кишки, — пробурчала Марена, встала на ноги и похлопала дракончика по спине.

Тот нехотя раскрыл зенки и распахнул усыпанную острейшими зубами пасть.

— Уже пора? — сонно протянул он.

— Да, — проговорила богиня смерти и покосилась на Древнего.

Тот сразу же встал на ноги, будто и не спал вовсе.

— Отлично. Тогда в путь-дорогу, — произнёс я, посмотрев на Мию, которая уже полностью оделась. — Хотя, конечно, ночью ходить по джунглям, кишащим всякими опасностями, — дурацкая затея. Но как говорится, богини Судьбы помогают дуракам. Видимо, их веселят подобные приключения.