Жаркий полдень, испепеляющий Гар-Ног-Тон, Огнева, Шилов и новый местный учитель Илья встретили на окраине города, где черти обустраивали старинную больницу для душевнобольных в склад и уже свозили сюда на телегах товары, прибывающие из Империи.

— Пока вроде всё хорошо идёт, — произнёс Шилов, приподнял шляпу и провёл рукой по волосам, в которых уже серебрились нити проседи. Оно и понятно — мужчина отдал немало сил в недавней битве в Пустоши. Вот человеческий организм и резко постарел раньше времени.

— Не сглазьте, Рафаэль Игоревич, — хмуро произнесла баронесса, сложив руки на груди.

— Верно, — суеверно поддакнул Илья и тревожно глянул в сторону трёх зверолюдов с волчьими чертами лиц.

Они бежали к ним сломя голову. И один из них, владеющий русским, уже издалека начал рычать:

— Скорее! Скорее! За мной! Там! Там!..

— Где? Что произошло? — насторожилась мулатка и сглотнула, почувствовав приближающиеся неприятности.

— Там! На площади… прилетело! Вот это! Зубастое, чёрное!.. — прокричал хаосит, размахивая руками, словно собирался взлететь.

— Смею предположить, что он изображает дракона либо мутировавшую утку. Но вероятнее — первое, — заметил Шилов, не теряя присутствия духа.

— Да, да, дракон! — радостно подхватил хаосит, словно забыл само слово, а фраза бывшего тренера помогла ему вспомнить.

Баронесса с тяжёлым вздохом закатила глаза и хмуро посмотрела на Шилова.

— Во-первых, вы всё-таки накаркали, а во-вторых, шутки про гуся отложите и поменьше перенимайте их от Локки.

— Скорее! Скорее! Надо идти! — снова прорычал хаосит, прерывисто и хрипло дыша. В его почти звериных глазах плескалась нешуточная тревога. — Он там, этот дракон, рычит и крыльями машет. Как бы чего не вышло.

— Но пока он никого не сожрал и не атаковал? — педантично уточнил Шилов, проигнорировав слова мулатки.

— Ага, — подтвердил хаосит, быстро кивая.

Рафаэль Игоревич повернулся к баронессе и предположил, потирая небритый подбородок двумя пальцами:

— Может, это мать Апофиса? Мне доводилось слышать про неё от Локки. Вряд ли бы какой-то другой дракон прилетел в город, да просто крыльями махал, ничего не ломая и не сжигая.

— И что она хочет? — лихорадочно выдал Илья, глядя на бывшего тренера так, словно тот должен был знать ответ.

— Без понятия, — пожал плечами Шилов, хмуря брови. — Надо идти и узнавать. Но, судя по всему, ничего хорошего она не хочет.

— Идёмте, — выдала Огнева и решительно сжала пухлые губы.

Имперцы чуть ли не бегом направились за хаоситом в сторону центра города — куда и прилетел дракон. Такая скорость позволила им довольно быстро оказаться на площади, где на вершине Башни Древних и восседала драконица, широко расправив громадные крылья. Тень от них закрывала чуть ли не половину площади, а зубастая пасть внушала уважение.

— Боги… какой чудовищный монстр! — потрясённо выдохнул Илья, сравнявшись цветом лица с белой простынёй.

— Тише ты, — зашипел на него Рафаэль Игоревич. — А вдруг у драконов слух острее, чем у всех летучих мышей вместе взятых? Не стоит вот так с ходу её оскорблять. Тут даже необязательно быть богом дипломатии, чтобы это понимать.

— Мудрые слова, — поддержала Шилова баронесса и без страха двинулась к драконице.

Та задрала голову и издала такой рёв, что строительные леса, выросшие вокруг зданий города, едва не рассыпались.

— Что вы хотите⁈ — во всю мощь лёгких закричала баронесса, сложив ладони рупором у рта.

Драконица услышала её и обратила на девушку взгляд змеиных глаз.

— Где Локки? — прогрохотала она, нетерпеливо размахивая хвостом, похожим на стрелу башенного крана.

— Мы… э-э-э… не знаем, — решила не врать девушка.

— Но он скоро будет! — громко добавил Шилов, заметив, как недовольно скривила морду гигантская летающая рептилия.

А та прорычала с нотками яростной тревоги:

— Я не чувствую мысленной связи ни с ним, ни с моим сыном, словно их нет в этом мире!

— О как, — удивлённо пробормотал себе под нос Рафаэль Игоревич.

Баронесса подавила промелькнувшее на лице беспокойство и с наигранной уверенностью крикнула:

— Он скоро будет!

Огнева прекрасно понимала, что если не успокоить драконицу, то та вполне может разнести город. Уж больно грозен у неё был вид.

— Если он с моим сыном не появится к завтрашнему утру, я уничтожу всё, что ему дорого, включая этот мерзкий городишко! — прорычала драконица и изогнула шею, чтобы голова оказалась ниже уровня Башни.

— Но это будет неразумно. Зачем так поступать? У нас нет связи с Локки. Мы никак не можем передать ему ваши слова. А если он, к примеру, появится не завтра, а послезавтра вместе с Апофисом, а на месте его города окажется пепелище? Что тогда? Он будет мстить! — попыталась достучаться до разума драконицы Огнева.

Но та заревела и выпустила из чудовищной пасти струю обжигающего пламени. Жар от него добрался до отшатнувшихся имперцев, но сам огонь не коснулся их, а поджёг строительные леса, окружающие Дворец Совета.

— Шутки кончились! — рассерженно прорычала мать Апофиса и взмахнула крыльями, подняв в воздух тучи пыли.

Она тяжеловесно взмыла в небо, а затем, набирая скорость, полетела под кроваво-красной туманной дымкой, скрывающей небеса.

— Да… дела, — протянул Шилов, глядя на весело полыхающие строительные леса. — Скорее бы уже Локки вернулся, а то запахло жареным. Драконица, кажется, из-за пропажи сына совсем не своя. Даже думать логично не может. Или у нее есть какая-то причина делать именно так… Может, она считает, что Локки как-то все-таки приглядывает за городом? И он способен узнать о ее требованиях?

— Рафаэль Игоревич, лучше ничего не говорите, а то опять какую-нибудь беду накличете, — торопливо отбарабанил Илья и нервно вздрогнул, увидев выскочивший на площадь крупный отряд зверолюдов во главе со Сломанным рогом и жрицей.

Они с решительным видом сжимали оружие и явно явились сюда, дабы биться с драконицей, но теперь им придётся переквалифицироваться в пожарную команду, чтобы не допустить сожжения Дворца Совета.

* * *

Следующие полчаса поисков Сварога не принесли мне ничего, кроме боли в заднице, отвыкшей от седла. Никто нам так ничего дельного и не сказал.

— Всё, на этом заканчиваем. В нашей части города Сварога точно нет, — подвёл я итог, пустив лошадь шагом по узкому безлюдному проулку.

— Я об этом уже говорила, — довольно выдала Мия, снова надевшая маску стервы.

К сожалению, воспитательный эффект от моего выстрела долго не продлился. Впрочем, его главной задачей было то, чтобы впредь она не действовала без моих приказов. А чтобы Мия перестала быть стервой… О-о-о, тут нужно что-то более действенное, чем выстрел!

— Лошадей и плащи придётся бросить. Наверняка нас уже ищут, — произнёс я и словно в подтверждение своих слов услышал тревожный колокольный звон, сотрясший город. — Вот и сигнализация включилась. Значит, стражники уже взялись за наши поиски и закрыли все городские ворота.

— Угу, — мрачно поддакнула девушка и ловко соскочила со своей животины.

Эх, как же жаль оставлять лошадок в таком засранном переулке: даже ту норовистую гадину, что вполне осознанно чуть не влепила мне копытом в лоб.

— Ладно, надеюсь, с вами ничего плохого не случится, — проговорил я, похлопав одну по крупу. — В идеале, конечно, вам бы сбежать отсюда, а то мало ли что… Вдруг местные сожрут вас, хрен их разберёт. Хотя те, что поумнее, скорее продадут.

— Да они тут все тупорылые, — отозвалась Мия, снимая плащ.

Под ним, естественно, оказался мундир погибшего капитана с оторвавшейся на груди пуговицей, из-за чего соблазнительные прелести смуглянки отменно проступали через сорочку, натянувшуюся на груди, как мембрана на полый корпус барабана.

— Как я выгляжу? — спросила она, одёрнув мундир с вышивкой. — Не слишком вычурно для этих мест?

— Ну… сойдёт, — произнёс я, вспомнив, что буквально пару минут назад видел какого-то старика с лохматыми седыми волосами, наряженного в грязную женскую сорочку до пят. — Только старайся держать голову опущенной, чтобы лица не было видно, и горбись, а то у тебя грудь слишком торчит.

— Думаешь, местная публика попытается изнасиловать меня? — довольно улыбнулась она, кокетливо тряхнув гривой волос и проведя пальцем по соблазнительному бедру. — Признаёшь, что я красавица?

— Боги, да они тут кур насилуют. Прекращай уже, — махнул я на неё и вышел из проулка, найдя взглядом крышу храма, на которой нас и должен был ждать Апофис.

— Ф-ф-ф, — раздалось за спиной возмущённое шипение, словно кто-то наступил на змею.

Но всё же Мия бодро пошла рядом со мной, изредка поглядывая на немногочисленных горожан, старающихся как можно быстрее добраться до своих домов. Никто не хотел подвернуться под руку стражникам, рыщущим в поисках тех, кто устроил нападение на постоялый двор.

Слухи об этом уже передавались из уст в уста — на каждом углу горожане быстрым шёпотом обменивались новостями и разбегались как тараканы, которых на кухне застала внезапно вспыхнувшая лампочка.

Даже сам город гудел как растревоженный улей. Видимо, подобных происшествий здесь не случалось уже очень давно.

— Да, задали мы им огоньку, — с довольной улыбкой произнёс я, сворачивая на очередную улочку.

— Ага, — улыбнулась Мия, как кошка, обожравшаяся сметаной.

— А ну, стоять! — вдруг раздался громкий крик, прокатившийся по улице за нашей спиной.

Мы резко развернулись и увидели с десяток стражников во главе с конным офицером в голубом мундире. Он был ещё совсем молод — лет двадцати, с длинными светлыми волосами и женоподобным лицом.

Рядом с ним на такой же лошадёнке восседал согнутый старик с крючковатым носом, облачённый в мантию, какую здесь носили маги.

— Эта девка была на постоялом дворе, — проскрежетал маг, указав на Мию худощавой рукой с пальцами, похожими на когти.

Кажется, у него был какой-то атрибут, позволивший определить, что смуглянка участвовала в нападении. Иначе он бы в жизни не догадался, поскольку ни её лица, ни одежды тогда никто не видел. Да и меня никто не имел счастья лицезреть. А сейчас я и вовсе скрывал свою внешность под иллюзией одного из местных бродяг.

— Сдавайтесь, твари, или будете убиты на месте! — яростно приказал офицер, красивым парадным движением вытянув правой рукой из ножен саблю, а левой выхватив из кобуры револьвер.

Стражники вскинули винтовки, прицелившись в нас. А старый маг напрягся, готовясь применить магию.

Последние прохожие тут же попрятались по домам, откуда принялись с любопытством наблюдать за ситуацией.

— А если мы сдадимся, то что с нами будет? — ради интереса полюбопытствовал я.

— Справедливый суд и повешение! — выпалил молодой офицер, сверкая глазами, налитыми праведным гневом. — Вы будете мотаться на виселице, а ваши тела расклюют птицы. Вы совершили ужасное злодеяние — убили дворян, как каких-то свиней, моих братьев по крови!

— Свиньи — твои братья по крови? — картинно удивился я, вскинув бровь.

Мия издала ехидный смешок.

А юнец аж побагровел и выпалил:

— Я всем сердцем жажду, что вы окажете сопротивление, и тогда я прикончу вас на месте, вспорю животы и вытащу кишки, мстя за своих собратьев-аристократов!

— Ха, а я сегодня решил побыть феей, исполняющей желания, так что твоё сбудется. Мы окажем сопротивление, да ещё какое…

Старик презрительно усмехнулся сморщенными бледными губами и уверенно произнёс:

— Чушь. Ничего вы не окажете. Я прекрасно знаю, что после той бойни, которую вы устроили на постоялом дворе, у вас не осталось ни капли магической энергии. Даже у самого архимагистра сейчас не хватило бы сил справиться с нами. Посему лучше просто сложите оружие и уповайте на милость графа Акулова.

Юнец возмущённо посмотрел на мага и процедил, презрительно сверкнув глазами:

— Вы всё-таки польстились на обещанное за них золото? Хотите привести их графу живыми? Поэтому вы так торопились и отказались от помощи тех, кто хотел к нам присоединиться? Не желали делить с ними награду и славу?

Старик молча, но очень грозно посмотрел на офицера. А тот фыркнул, гордо воздев подбородок, показывая, что он выше всего этого презренного золота, ему нужна лишь справедливость.

— Сударь, поменьше говорите и побыстрее доставайте антимагические наручники, — приказал офицеру старик, а нам угрожающе бросил: — А вы стойте на месте, иначе мы нашпигуем вас свинцом.

— Да, мне не идёт быть нашпигованной свинцом, — иронично усмехнулась Мия и посмотрела на солдат, целящихся в нас из винтовок.

На их лицах не было особой жажды стрелять. Наоборот, они даже с каким-то восторгом поглядывали на нас, словно мы прикончили давно всем надоевших озверевших от безнаказанности надсмотрщиков, годами издевавшихся над простыми рабами вроде них.

— Господа, — насмешливо обратился я к офицеру и магу, — вынужден вас огорчить, но у нас нет времени. Так что давайте пропустим предварительные разглагольствования и сразу перейдём к моменту, где я вас убиваю.

Резко вскинув руку, я швырнул в старика «взрыв энергии» максимального уровня. Он ослепительным зелёным сгустком пролетел разделяющее нас расстояние и ударил мага в грудь. Тот слетел с лошади, как мешок с костями, рухнул на дорогу, несколько раз перекувырнулся и замер на спине, раскинув руки. Его грудь теперь представляла собой месиво из переломанных костей, разорванной плоти и развороченных органов. Кровь хлестала во все стороны, быстро собираясь под трупом в алую лужу.

— Как?.. — ошарашенно прошептал побледневший офицер, глядя на труп, пока его подчинённые в ужасе опустили винтовки. — Как вы сделали это? У вас же нет маны!

— Сберёг на чёрный день! — выплюнул я, повысив голос, чтобы перекрыть истеричное ржание лошади мага. Она в испуге ринулась прочь, грохоча копытами.

— Огонь! — скомандовал стиснувший зубы офицер и направил на меня оружие.

В тот же миг грянули выстрелы Мии, вытащившей из карманов револьверы. Она на постоялом дворе успела неплохо запастись патронами и зарядила оружие. И теперь пули врезались юнцу в голову, выбив из неё мозги. Он завалился спиной на круп лошади, а та, приученная к звукам сражения, осталась стоять на месте, лишь дёрнула ушами.

— Ну вот и всё, — пробормотал я и перевёл взгляд на солдат. — А вам советую не вмешиваться. Мы ведь на вашей стороне. Нас прислали боги, чтобы мы помогли простым людям скинуть ярмо правления этих зажравшихся дворян. От них даже богам уже тошно. И они дали позволение простолюдинам перерезать всех аристократов в городе. А их всего-то процентов пять от всего населения. Вы быстро справитесь, тем более на вашей стороне будут такие, как мы с этой мило скалящейся девицей. В наших руках магия, временно дарованная нам богами, потому мы и сумели перебить всех дворян не только на постоялом дворе, но и грохнуть этих придурков: старика-мага и дебила-офицера. А ещё мы спасли на постоялом дворе от расправы женщину с ребёнком. Их в своих игрищах использовали дворяне. Знаете их любимую игру, где они привязывают к чему-нибудь беззащитного простолюдина и стреляют в него, подсчитывая очки?

Судя по налившимся гневом лицам стражников, им была прекрасно известна такая игра.

Однако мне всё же пришлось немного воспользоваться «очарованием», чтобы зажечь в них пламя мщения, а то уж слишком сильно в них укоренилось почтение к дворянам. Так верный раб искренне любит свою плеть. Но сейчас они с благословения богов получили возможность вырвать эту плеть из руки хозяина и засунуть её ему по самые гланды.

Солдаты ринулись прочь, воинственно потрясая винтовками и выкрикивая «смерть дворянам». Но помчались они не абы куда, а к своим сотоварищам-стражникам, дабы подбить их на восстание.

Да и ещё кое-какие советы я им дал.

— Вот теперь я горжусь тобой, — заглянула мне в глаза Мия и иронично вытерла кончиком пальца несуществующую слезу, будто бы выкатившуюся из уголка глаза. — Создать такую бойню на ровном месте — это дорогого стоит.

— Я дал им шанс. Теперь пламя революции либо разгорится в пожар, либо его задуют как свечу. Но думаю, у них есть шанс свергнуть дворян, ведь у местных слабенькая магия. А мы пока под шумок обстряпаем все наши делишки.