Вскоре корабль начало швырять по волнам как скорлупку. Казалось, разбушевавшееся море твёрдо решило утопить нас ко всем хренам, но не просто так, а со спецэффектами: под оглушительный грохот грома и световое представление гигантских зигзагов молний, разрывающих чернющие небеса.

Естественно, при такой погоде Древний перестал наполнять паруса магическим ветром.

Более того, смертные спустили все паруса и спрятались на нижней палубе. На верхней остались лишь капитан и двое его помощников. Они привязались канатами, чтобы их не смыло за борт, и изо всех сил боролись со штурвалом, стараясь держать нос корабля строго против волн, чтобы судно взбиралось на них как на гору, а потом скользило вниз. Стоило хотя бы одной волне ударить в борт — и всё, конец. Пойдём ко дну, пуская пузырики.

И как-то так вышло, что мы с Мией оказались в капитанской каюте, пока все остальные разбрелись по кораблю, проверяя целостность конструкции. А то вдруг течь…

— Корабль не выдержит такой бури, — тревожно произнесла смуглокожая стерва, глядя в окно, за которым бушевало море.

— Да, сто к одному, что не выдержит, — отозвался я, держась за прикрученный к полу стол, чтобы не грохнуться на пол от адской качки.

— Ты умеешь поддержать, — саркастично процедила она. — Мы все умрём, а у тебя ухмылка на лице.

— Почему же все? Я, скорее всего, выживу. Но ты наслаждайся. Говорят, нет ничего слаще и острее, чем последние минуты жизни.

Она метнула в меня взгляд, тёмный от злости, и процедила сквозь зубы:

— Я ненавижу богов.

— Солидарен. Мне они тоже не по вкусу.

— А тебя — больше всех! — выплюнула она с ядом в голосе.

— Спасибо за комплимент, я старался.

Девица сжала пальцы в кулаки и часто-часто задышала, из-за чего мундир на её внушительной груди натянулся ещё больше. Казалось, пуговица вот-вот оторвётся и кого-нибудь убьёт.

Но Мия сумела взять себя в руки, провела ладонью по волосам, отвернулась к окну и почти без злобы в голосе проговорила:

— А тот с щупальцами… мутант, как его здесь называют, он способен с помощью магии утихомирить бурю или хотя бы волны вокруг?

— Не думаю, — покачал я головой. — Чтобы справиться с такой природной мощью, нужны колоссальные силы.

— А что, если он… — она сглотнула, — убьёт ещё несколько человек из команды? Уж лучше так, чем всем пойти ко дну, разве нет?

Мия резко обернулась и уставилась прямо на меня, отражая глазами свет мечущегося пламени свечи и всполохи молний, сверкающих за окном.

— Даже если он перебьёт всех нас, ему всё равно не хватит сил, чтобы утихомирить бурю, — проговорил я, хотя сам прекрасно понимал, что мои слова вполне могут оказаться ложью. — К тому же я дал слово капитану, что мы не тронем его команду.

— И он тебе поверил? — изумилась Мия, изогнув чётко очерченные брови. — После того, что случилось с тем кривоногим бедолагой, которого выпил твой спутник с щупальцами?

— Поверил. Я просто сказал, что кривоногий нарушил технику безопасности.

— Какую именно?

— Слишком близко подошёл к осьминоголовому. А тот, как известно, опаснее, чем искрящийся трансформатор.

— Транс… что? — не поняла девушка, явно не встречавшая такое слово в Пустоши.

— А, не бери в голову. Это слишком сложно для тебя.

Мия снова злобно заворчала, напоминая разъярённую змею. Она пару мгновений сверлила меня взглядом, а потом выскочила из каюты, едва не упав. Только кошачья ловкость позволила ей устоять на ногах.

Я остался один и в задумчивости исполосовал лоб морщинами.

Как бы так ловко спасти корабль и команду? На ум приходил только хренов Древний с его магическими фокусами. Но даже ему потребуется огромное количество энергии, чтобы как-то помочь судну не утонуть. И где взять энергию? Опять жертвы? Но я же и вправду дал слово капитану.

Впрочем, кажется, у меня есть одна мыслишка…

Торопливо покинув каюту, я выбрался на скользкую палубу, через которую перекатывались волны. Часть артиллерийских орудий и такелажа уже смыло в море. А в фальшборте красовалась дыра.

Благо хоть капитан и его помощники оказались все ещё живы.

Я кое-как добрался до них, преодолев качку, выворачивающий веки ветер и захлёстывающие судно волны, норовящие сбить меня с ног.

— Хорошая погода, да, капитан⁈ — неунывающе проорал я, схватившись за штурвал, чтобы помочь смертным.

Те с облегчением выдохнули, поскольку их одеревеневшие от напряжения руки устали бороться со штурвалом, живущим своей жизнью. Он пытался крутиться то в одну сторону, то в другую, словно до ужаса не хотел следовать в одном направлении.

— Ага, лёгкий дождик и приятный бриз! — вымученно откликнулся бородач, потерявший-таки треуголку. Теперь его мокрая лысина отражала электрический свет молний.

— Мы не сбились с курса? Всё так же идём в сторону ближайшего острова, как и договаривались? Преследуемый нами корабль, по идее, тоже должен двигаться туда, дабы укрыться от непогоды! — произнёс я, напрягая голосовые связки. Чёртов ветер злорадно пытался вбить слова обратно мне в рот.

— Нас отнесло немного южнее, но пока всё поправимо! — прокричал капитан и следом добавил, пытаясь сохранять присутствие духа, однако его лицо нет-нет да и корёжила гримаса страха: — Но если шторм усилится, господин, боюсь, мы все отправимся на корм рыбам. Вас непременно обглодает какая-нибудь благородная рыба императорских кровей, а нас сожрут простые незатейливые рыбёшки.

— Молодец, остришь! — хлопнул я его по плечу, поняв, что перед лицом смерти капитан перестал бояться меня. Это была смелось бедолаги, которого вели на эшафот, и тот уже не трусил шутить даже над самим императором.

А другой смертный, вдохновившись тем, что я не открутил бородачу голову за его шуточки, решился подать голос. Он произнёс, испуганно сверкая зенками, поселившимися на треугольном лице нездорового жёлтого цвета с прилипшими ко лбу серыми волосами:

— Господин, туточки же могет произойти ещё одна напасть. Великий Змий. Опытные моряки говорят, что он обитает в этих проклятых водах и как раз в такой шторм выбирается из глубин на поверхность.

— Не мели чепухи, Серый! — бросил ему капитан, держа штурвал побелевшими от усилий пальцами. — На кой ляд ему выбираться, когда на море творится такая свистопляска⁈

— Может, он любитель гидромассажных ванн? — усмехнулся я, прикрыв глаза ладонью, чтобы их не выжгла ослепительная вспышка молнии. Та сверкнула прямо над кораблём.

— Может, — согласился со мной капитан, хотя вряд ли он знал, что за штуку я упомянул.

Серый на всякий случай тоже согласно кивнул и спустя миг с ужасом уставился на громадную волну, вырастающую на горизонте.

— Вот это размер, — трясущимся голосом выдал третий смертный и шумно сглотнул.

— Ты говоришь прям как моя бывшая, — не очень остроумно пошутил я, но у меня было оправдание. Волна впечатлила и меня. Настоящая гора. И она, сука, неслась прямо на нас, набирая и набирая скорость, словно хотела смести всё на своём пути!

Вскоре впереди не осталось ничего, кроме неё. Она нависла над кораблём, а тот, как крошечный жучок, начал взбираться на неё, изрядно накренившись назад.

По палубе покатилось сорвавшееся с креплений артиллерийское орудие, с громким треском пробило фальшборт и тяжеловесно ухнуло в воду.

У меня засосало под ложечкой и показалось, что сейчас за борт примутся выпрыгивать крысы, которые, как известно, первыми покидают тонущий корабль. Мы, конечно, пока не тонули, но у нас для этого имелись все условия.

— Знаете, — подрагивающим голосом выдал капитан, глядя на грязно-серую пенную корону, венчающую громадную волну, — мне сейчас вспомнилась доярка из моей молодости. Может, надо было всё-таки жениться на ней? У неё была такая большая грудь. Клянусь, как две подушки! Вот женился бы на ней, жил бы в деревне и самогонку пил, а в сторону моря даже и не глядел бы.

— Скучная была бы жизнь, — заметил я, покрепче ухватившись за штурвал, поскольку судно уже почти покорило волну и должно было вот-вот скатиться по ней, зарывшись носом в воду. Удар обещал быть страшным.

— А я бы променял свою жизнь на такую скучную, — вклинился Серый. — Да и грудь размером с подушку я люблю.

— Дык кто ж её не любит? — вставил третий смертный, пока остающийся для меня безымянным.

— Ну, на всякий случай прощайте, братцы, — вымолвил капитан с обречённым видом.

Серый открыл было рот, желая что-то ответить, но вместо слов из него вылетел хриплый вопль, когда корабль с громадной скоростью полетел на встречу с кипящей за волной поверхностью воды.

— А-а-а! — вторила Серому не пойми откуда взявшаяся истеричная женщина, испустившая тоненький визг, полоснувший скальпелем по натянутым нервам.

И лишь спустя миг я понял, что верещал третий смертный, открывший в себе удивительно высокий контратенор. Ежели он выживет, то сможет на сцене оперы исполнять женские партии. Хотя, конечно, вряд ли…

Корабль с чудовищной силой, на первой межзвёздной скорости, врезался носом в бурлящие воды.

Меня швырнуло на штурвал и окатило волной, а потом откинуло куда-то в сторону. Хорошо, что я успел в последний миг вцепиться в деревянную переборку, ничего не видя и не слыша из-за воды, захлестнувшей корабль.

Казалось, судно превратилось в подводную лодку, но буквально через пару мгновений оно вынырнуло из пучины и заплясало на волнах, как сошедший с ума поплавок.

Возле штурвала лежали капитан и его безымянный помощник, оглушённые ударом о палубу. От гибели их спасли лишь канаты, обёрнутые вокруг поясов и намертво привязанные к деталям корпуса.

А вот канат бедолаги Серого не выдержал — лопнул как гнилая нитка. И сейчас мужчина катился к пробоине в фальшборте, проделанной артиллерийским орудием. Ещё миг — и его утащит в кипящую бездну, которая не станет с ним долго церемониться.

— Куда⁈ — рявкнул я и активировал телепортацию.

Несколько скачков — и я схватил его за руку, не дав ухнуть в пучину. Он повис над водой, а я, скрипя зубами от усилия, втянул мужика обратно на палубу.

— Ты куда собрался? В бессрочный отпуск⁈ — выдохнул я, отплёвываясь от солёных капель. — Так просто мою команду не покидают. Вернись к рулю!

— Спасибо, спасибо, господин! — затараторил тот, глядя на меня выпученными глазами. Его колотило от пережитого ужаса, а зубы стучали как чечётка.

— Не за что, — буркнул я и кивком указал на капитана, поднявшегося с палубы.

Тот тряхнул головой, как пёс, вылезший из воды, и поспешно вцепился в штурвал, подобно механизму с заложенной в него одной-единственной программой.

Безымянный помощник капитана тут же присоединился к нему, а спустя пару мгновений и Серый добрался до рулевого колеса. Втроём они смогли укротить корабль и снова развернуть его носом к волнам. А сами волны, похоже, выдохлись — новых гор на горизонте пока не наблюдалось.

— Справитесь? — бросил я через плечо.

Смертные дружно закивали, снова обвязав Серого канатом за талию.

Я показал им большой палец и направился к люку, ведущему на нижние палубы. Где-то там, в трюме, должен был шастать Древний. А у меня на него имелись большие планы. Лишь бы он не подвёл.

Понадеявшись на лучшее, я добрался до люка, дёрнул за ручку и начал спускаться по скользким от воды внутренним трапам.

По пути мне встретились несколько смертных с лицами, вытянувшимися от ужаса, как у мышей, увидевших кота. Я в меру своих сил успокоил их, заверив, что всё идёт по плану. Хотя и умолчал, что план — вовсе не мой, а охреневших до безобразия богинь Судьбы.

В трюме же меня поприветствовали плавающие в мутной воде бочки и ящики с вывалившейся из них солониной и размокшими сухарями. Воды здесь набралось по колено, и она тускло поблёскивала под светом круглого магического атрибута — «светлячка». Его вызвал Древний, окутанный плотными облаками горячего пара.

Осьминогоголовый, стоя на паре бочек в двух десятках метров от меня, с помощью багрового магического тумана нагревал воду. Видать, таким способом он пытался, скажем так, «откачать» воду, просочившуюся в трюм.

Оригинально, пожри меня Хель!

Правда, его потуги превратили трюм в филиал бани или, на худой конец, сауны. Впрочем, пар оказался не таким уж и горячим, каким должен был быть. Да и исчезал он с поразительной скоростью, не успевая конденсироваться на корпусе маленькими каплями. Видимо, магия Древнего была сложнее, чем мне первоначально показалось.

Я двинулся к нему, высоко задирая ноги и цепляясь за всё, что было намертво приколочено, чтобы не шлёпнуться.

И тут сквозь плеск собственных шагов я услышал взволнованный голос Мии. Её силуэт едва проступал сквозь завесу пара, потому я поначалу и не заметил её.

— Локки велел мне передать тебе послание, — хрипло проговорила она, размахивая руками перед лицом, чтобы отогнать пар. — Он хочет, чтобы ты с помощью своей магии спас корабль.

— А он разве не знает, что у меня не хватит на это энергии? — с лёгким удивлением проговорил Древний, повернув к девушке свою жуткую морду с медленно шевелящимися щупальцами.

Та невольно вздрогнула, когда его взгляд лёг на неё, но всё же достаточно уверенно просипела:

— Знает. Поэтому он просит тебя… убить нескольких смертных, дабы ты напитался их энергией. Но ты должен сделать это так, чтобы никто не заметил. Лучше всего выбросить тела за борт. Пусть остальные решат, что их просто смыло.

Какая хитрая стерва!

— Вот как… Неужели Локки действительно так и сказал? — с оттенком сомнения уточнил осьминогоголовый и испытующе уставился на девицу.

Он взмахнул рукой, и «светлячок» послушно подлетел ближе к девушке, осветив её лицо, покрытое каплями пота. Мия резко отшатнулась, повернувшись полубоком. И тогда я увидел, что на её мордашке царила такая решимость, которую можно было принять за искренность.

А она ещё с серьёзным видом подтвердила:

— Всё именно так и было.

— Охренеть, ты, конечно, актриса! — громко сказал я, продолжив движение к ним и громко хлопая в ладоши.

Мия вздрогнула всем телом и молниеносно обернулась. В её глазах вспыхнули разочарование и страх, но буквально через секунду она сжала кулаки, а её ноздри гневно затрепетали.

Голос же напитался яростью и отчаянием:

— Я, разорви тебя Маммона, хочу жить! И мне плевать, пусть даже этот с щупальцами уничтожит всю команду! Их жизни не стоят даже кончика моего пальца! А ты, бог Локки, сюсюкаешься с ними, будто кормилица с неразумными младенцами! Да всем насрать на их жизни: что дракону, что магичке с мёртвым глазом, что твоей голозадой чернокожей прислужнице! Простые люди — ничто! Правильно я говорю⁈

Она перевела требовательный взгляд на Древнего в надежде, что тот согласится. Но он даже не пошевелился, а просто застыл, будто всё происходящее его вовсе не касалось.

— Команда нам пригодится в любом случае, — проронил я глухо и тяжело, приблизившись к этой примечательной парочке. — Их жизни мы забирать не будем. Я дал слово. Однако у меня есть идея, как спасти судно.

— И как же⁈ — выплюнула распалённая Мия, брызжа слюной.

И от напряжения у неё наконец лопнула пуговица на мундире. Она с плеском упала в воду, а борта мундира разошлись, обнажив глубокое декольте и соблазнительный верх смуглой груди.

— Я передам Древнему часть своей магической энергии. То же самое сделают Марена, Тахрир и Апофис. Думаю, нам этого хватит, чтобы он укрепил корабль и помог ему пережить бурю. Что скажешь? — спросил я, обращаясь к осьминогоголовому.

Тот некоторое время размышлял, а затем кивнул:

— Да, так можно сделать.

— Тогда приступим. Я соберу всех в капитанской каюте через пару минут. А ты пока продолжай вычерпывать воду, — бросил я Древнему, а потом строго глянул на Мию. — Если ещё раз устроишь хоть что-то подобное, клянусь — я тебя убью. Поняла⁈

Она скрипнула зубами и зло задышала, но всё же нехотя процедила:

— Поняла.

Я развернулся и пошёл прочь, успев заметив то ли одобрение, то ли удовлетворение, промелькнувшее во взгляде Древнего.