— А ты как думаешь, кто я такая? — произнесла девица, вскинув подбородок с таким видом, будто собралась принимать экзамен. — Проверим твою смекалку.

— Ну, судя по твоему поведению, словам и движениям, всё в тебе выдаёт стерву, — хохотнул я, заметив, как сузились её глаза. — Но на самом деле ты оборотень. Скорее всего, что-то кошачье.

На лице Мии на миг промелькнуло едва уловимое удивление, а затем она нехотя проронила:

— Угадал.

— Нет, я не гадал, а использовал логику. Ты с ней знакома?

— Побольше тебя! — выплюнула та, глянув на меня исподлобья.

Трепещущее пламя свечи отразилось в её дьявольских глазах и начищенных стальных пуговицах мундиров, висящих в шкафу.

— Вот уж вряд ли, — желчно проронил я и кивнул на мундиры. — Надевай. Там и штаны с сорочкой есть.

Она из чистого упрямства открыла рот, чтобы возразить, но передумала. Вздохнула и неохотно принялась одеваться.

Вещи капитана, как и ожидалось, оказались ей велики практически во всех местах, кроме груди. На ней сорочка натянулась так, что пуговицы заскрипели от напряжения, а мундир сошёлся едва-едва, оставив соблазнительный треугольник обнажённой кожи под горлом.

— А твоей слуге, той, что из камня-артефакта, одежда не нужна? — поинтересовалась Мия, явно пытаясь завести разговор о стражнице. Ей было любопытно узнать, кто она такая.

— Нет, она убеждённая приверженка нудизма.

— И кем же она является? Что за существо? — спросила смуглянка как бы невзначай, уставившись в разбитое окно, за которым удалялся остров с полыхающим городом.

Я внутренне усмехнулся, получив очередное подтверждение того, что правильно догадался насчёт её любопытства.

— Древняя богиня, с которой лучше не связываться, — вкрадчиво произнёс я, позволяя словам повиснуть в воздухе как предупреждению, завёрнутому в острейшую колючую проволоку. Мол, лучше не лезь к ней, а то порежешься.

Мия нахмурилась и хотела что-то сказать, но в этот момент в каюту вошла Марена. Она сразу метнула взгляд на кровать, будто ожидала увидеть меня там вместе со смуглянкой в какой-нибудь позе из камасутры. И в её живом глазу мелькнуло что-то вроде приятного удивления, когда она заметила меня, стоящего у шкафа рядом с вполне одетой девушкой.

— Неожиданно, да? — усмехнулся я краем рта.

— Есть такое, — проронила она, понимая, что я без труда прочитал её мысли.

— И это… ты, конечно, всегда заходи без стука. Зачем вообще стучаться? На кой шут люди придумали это? — добавил я с ироничным прищуром.

Марена серьёзно кивнула, будто мои слова были не язвительным замечанием, а полезной рекомендацией к действию.

А затем она посмотрела ледяным взглядом на Мию и приказала ей:

— Выйди.

Смуглянка скривилась как от пощёчины. Ей явно не понравилось такое отношение, и она облизала губы, прикидывая, дерзить богине смерти или проявить благоразумие. На миг мне показалось, что Мия всё же собирается бросить что-то резкое и колючее, но в итоге она предпочла другой путь.

— Что-то здесь душновато, — лениво протянула девушка, обмахнув себя ладонью. — Пойду подышу свежим воздухом.

И она вышла, словно это было исключительно её желание, а не прямой приказ богини.

— Подлая и ненадёжная девица, — произнесла Марена, когда дверь за Мией захлопнулась. — Она не ударит нам в спину? Ты с ней договорился?

— Скорее всего, она не будет делать глупостей. Хотя, если подвернётся возможность, может и предать. Надо держать это в уме.

— Почему ты просто не убил её? Нет человека — нет проблем, — холодно посмотрела на меня богиня и с толикой презрения бросила сквозь зубы: — Вид её развратного тела лишил тебя способности рационально мыслить?

— Я всегда успею её убить, если потребуется. Живой она может принести больше пользы. Чую, её мне подкинули богини Судьбы. Только пока непонятно с какой целью.

— Как бы она не стала той соломинкой, сломавшей хребет слону, — блеснула живым глазом богиня, задумчиво потирая бледный подбородок тонкими пальцами.

— Не станет, — отрезал я, закрывая тему.

Марена хмыкнула и неожиданно вывалила ворох вопросов, вцепившись в меня требовательным взглядом:

— Кто такой Древний? И почему он даже в этом мире обладает такой силой? Откуда ты знаешь его? И почему он уважает тебя и даже не убил после того, как ты затащил его в этот мир против воли, да ещё буквально заставил нам помогать?

— Ого! Сколько вопросов, — протянул я, почесав слипшиеся на затылке волосы. — Даже не знаю, с чего начать. Хотя, как говорят мудрые, надо начинать с начала. Как бы банально ни звучали мои слова, Древний — это писец какое древнее существо, вышедшее из Хаоса ещё задолго до первых богов…

Я принялся вкратце рассказывать богине об осьминогоголовом, что-то утаивая, что-то недоговаривая, но всё же в целом довольно чётко описал как его самого, так и наши с ним отношения.

— И ты после всего этого ему доверяешь? — спросила богиня смерти, удивительно быстро переварив полученную от меня информацию.

— Ну-у-у… частично, — протянул я, покрутив пальцами.

— Значит, и с ним нужно держать в голове то, что он может нас предать?

— Ага.

— Отменная у нас команда, — саркастично дёрнула щекой Марена.

— Самая лучшая, — в тон ей сказал я и услышал дикий крик, раздавшийся на палубе. — Вашу мать, это ещё кто орёт? Люди всё-таки подняли бунт⁈

— Вопль был предсмертным, — авторитетно заявила богиня.

Я сразу выскочил из каюты, едва не навернувшись из-за качки, которая, кажется, стала сильнее. Но всё же удержался на ногах и выбежал на палубу вместе с Мареной.

А там Древний вцепился рукой в горло матросу, приподняв его над досками.

Бедолага судорожно болтал ногами в воздухе, в ужасе уставившись вытаращенными глазами на осьминогоголового. А тот уже глубоко проник щупальцами в раззявленный рот лихорадочно дёргающегося смертного.

И если сказать, что все на палубе оцепенели от страха, то это не сказать ничего. Даже дракончик замер как статуя перед входом в храм китайского императора. Что уж говорить об обычных людях — те будто приросли к доскам, побелев от страха.

Разве что Тахрир, спокойно сложив руки на груди, с явным интересом наблюдала за разворачивающейся под кроваво-красным оком луны драмой, украшенной летящими из-за борта солёными брызгами.

— Древний, ты что, твою душу мать, творишь⁈ — выпалил я, пошире расставив ноги, чтобы качка не свалила меня.

— Ужинает? — чуть ли не с профессиональной точки зрения предположила Тахрир, глядя на осьминоголового, чьи щупальца уже вышли из ушей, носа и глаз смертного. Он вздрогнул в последний раз и обмяк как сдувшийся шарик.

Однако осьминоголовый продолжал держать тело. Его щупальца снова втянулись в несчастного мужчину и начали пульсировать, словно выкачивая из него кровь или какую-то другую субстанцию.

— Отвечай, разорви тебя Хель! — проорал я, сжав пальцы в кулаки.

На лицо мне падали прохладные капли воды, едва не закипающие на разгорячённой яростью коже.

Но Древний не спешил с ответом, а продолжал заниматься своим делом, высасывая свеженький труп изнутри. Кожа мертвеца сперва обвисла, как у старика, а затем и вовсе стала походить на накинутую на вешалку простыню.

В какой-то миг с тела слетели ботинки и сползли штаны, обнажив истончившиеся покрытые татуировками волосатые ноги и тазобедренную кость.

И только после этого осьминогоголовый отпустил уже совершенно пустую оболочку. Та с мягким влажным шлепком рухнула на палубу, освещённую масляными фонарями.

Древний неспешно обернулся ко мне и спокойно произнёс, медленно вытирая щупальца, перепачканные в красной жиже:

— Ты же сам хотел, чтобы я увеличил скорость корабля.

— Да! Но не так же! — взорвался я. — На кой хрен ты его убил⁈

— В теле каждого живого существа имеется крупица магической энергии, — тоном лектора начал Древний, складывая руки за спиной. — Даже у этих бесталанных смертных. А мне необходима энергия для активации атрибута. Хм, может, ты хочешь, чтобы я раскрыл тебе секреты работы с магической энергией живых существ? Ты станешь сильнее и будешь способен творить мощную магию даже в этом мире.

Голос его стал вкрадчивым и скользким, как у хитрого змея, только что уговорившего Еву вкусить запретный плод.

— Нет, не надо мне ничего открывать. Пусть твои секреты и дальше будут закрыты! — резко ответил я, понимая, что осьминогоголовый хочет привязать меня к себе, чтобы потом сделать слугой… или инструментом.

— Что ж, посмотрим, что ты скажешь в будущем, — прошептал он и вскинул перепончатые руки.

Из его пальцев вырвался молочно-белый туман, мгновенно наполнивший паруса ветром. Корабль болезненно скрипнул, вздрогнул всем корпусом и рванул по волнам, как пришпоренный боевой конь.

Что ни говори, а Древний и вправду придумал, как ускорить наше корыто. И теперь этим надо воспользоваться, чтобы смерть несчастного мужчины не прошла даром.

— Капитан! — закричал я, найдя взглядом перепуганного бородача. — Чего ты стоишь⁈ Надо по максимуму использовать ветер! И чтоб наш корабль не утонул ко всем херам!

Капитан несколько раз моргнул, словно выходя из транса, а затем грозно проревел, глядя на своих подчинённых:

— Что замерли, олухи⁈ А ну за дело!

Смертные засуетились и разбежались по кораблю как тараканы, с ужасом поглядывая на Древнего.

А я, борясь с качкой, подошёл к Апофису и свистящим шёпотом сказал:

— Дружище, присматривай за нашей командой. Думаю, после перформанса этого идиота с щупальцами многие смертные попытаются сбежать — на лодках, корытах и на чём угодно, лишь бы подальше от этого монстра.

— Хорошо, — с серьёзным видом кивнул дракончик.

Я похлопал его по чешуйчатой влажной от воды спине и подошёл к Древнему, продолжающему наполнять паруса магическим ветром.

— Слушай, давай впредь ты будешь советоваться со мной, прежде чем решишь кого-нибудь убить… из команды, — поспешно добавил я, прикинув, что ему хватит сарказма и иронии, чтобы в разгар какой-нибудь битвы спросить у меня, может ли он убить того или иного врага.

— Ладно, пусть будет так. Но запомни мою щедрость, — внушительно проронил он, подумав пару мгновений.

— Благодарю, — процедил я сквозь ревущий ветер, почувствовав внутреннее неудобство, ведь Древний вроде как сделал одолжение, согласившись со мной. И я остался обязанным ему.

Поганое, поганое чувство! Я ненавижу быть хоть кому-то обязанным. А здесь и вовсе персонаж, чья душа ошеломительные потёмки!

Впрочем, на сей раз я подавил это раздражающее чувство и двинулся по палубе, хватаясь за фальшборт и снасти, чтобы не упасть от качки. Мой путь лежал к капитану, вставшему у рулевого колеса. Ветер пытался сорвать с него треуголку, но тот придерживал её одной рукой, попутно выкрикивая команды.

— Как у нас идут дела? — спросил я у бородача, когда добрался до него. — Может, попросить Древнего снизить интенсивность ветра? А то у меня ощущение, что корабль может и не выдержать.

— Нет, всё хорошо, я всё контролирую! — проорал он, перекрикивая дьявольские завывания ветра. — Корабль выдержит, он крепкий!

И в доказательство своих слов бородач топнул по палубе, которую порой захлёстывали волны.

— Отлично! — повеселел я, памятуя, что моя главная цель — догнать корабль со Сварогом. А с такой скоростью мы, по идее, должны через несколько часов нагнать его.

— Господин! — громко произнёс капитан, пугливо поглядывая на Древнего. — А ваш мутант… он ещё будет кого-то убивать?

— Нет-нет, — максимально искренне попытался я успокоить его. — Это был единичный случай. Просто он не согласовал со мной свою выходку. А так-то мы все белые и пушистые. Как зайцы, а то ты ещё подумаешь, что я сравниваю нас с плесневыми грибами. Видел, может, белые волосатые наросты на дереве или еде? Вот это и есть плесневые грибы.

— Видел. И хорошо, ежели вы и вправду убивать никого не намерены, а то команда волнуется. Если ещё кто-то помрёт, будет совсем трудно управляться с кораблём! Нас и так осталось полтора десятка! — жарко выдал бородач, явно пытаясь внушить мне мысль, что членов команды надо холить и лелеять, а не жестоко убивать.

— Я тебя услышал! Не волнуйся! Твоих людей никто не тронет! — заверил я его и сменил скользкую тему. — Ты мне лучше расскажи, что произошло в городе, кто на кого напал.

Тот шмыгнул красным носом, стёр с лица брызги и выдал коротенькую банальную историю, центральным сюжетом которой оказалось столкновение приверженцев двух противоборствующих богов хаоса. Просто набег одних хаоситов на других.

Впрочем, кое-что интересное в его словах всё же было. А именно то, что весь этот мир состоял из островов, принадлежащих кому ни попадя. Здесь не было ни одной большой империи, зато имелась куча независимых графств, баронств и прочих мелких территориальных объединений, постоянно воюющих и переходящих из рук в руки. Как в средневековой Европе.

— Благодарю за службу! — проорал я капитану в заросшее волосами ухо, а затем поймал его встревоженный взгляд и незаметно активировал магический атрибут «очарование».

Божественной энергии у меня осталось не так много, поэтому я лишь чуть-чуть воздействовал на бородача — ровно настолько, чтобы он хоть в ближайшее время был мне предан.

— Рад стараться! — гаркнул в ответ капитан, расплываясь в широченной улыбке, будто хотел продемонстрировать остатки пожелтевших зубов.

Я кивнул ему и, борясь с качкой и скользкой палубой, направился к капитанской каюте. А уже возле неё меня перехватила Марена.

— Мне казалось, что мы обо всём договорились, — произнёс я, схватившись рукой за холодную бронзовую ручку двери.

— Возник ещё кое-какой вопрос, — серьёзно проговорила она и следом за мной вошла в каюту.

Внутри той бушевал ветер, со свистом врывающийся в разбитое пулей окно. Карты и листы бумаги метались по каюте, словно испуганные голуби, потревоженные нападением коршуна. Занавески трепетали, а створки шкафа громко хлопали, будто аплодировали этому бедламу.

— Какой у тебя вопрос? — произнёс я, схватил с кровати одеяло и, ухитрившись не зацепить острые осколки, занавесил разбитую центральную раму окна. Всего же их было три.

— Древний, — негромко произнесла богиня, хмуря брови. — Он всё больше и больше мне не нравится.

— Неужели тебя смутило, что он убил человека ради энергии? — приподнял я бровь. — Не думал, что ты такая чувствительная.

— Я не… — начала она, но тут же осеклась и холодно проговорила: — А ты не подумал, что он может таким же макаром высосать целый город, собрать гору энергии, открыть в одиночку межмировой портал и смыться? А мы останемся в этом ожившем кошмаре. Вдвоём мы не сможем открыть портал домой. И даже втроём, если нам удастся найти Сварога. Он слаб и вряд ли сумеет помочь нам в ближайшее время. Мы не сможем быстро вернуться в наш мир. А там, если ты не забыл, идёт война с Хаосом. Возможно, прямо сейчас Тир решил взять реванш и напал на войска моих братьев.

— И что ты предлагаешь? — хмуро глянул я на богиню и снова зажёг свечу. Её пламя дрогнуло от сквозняка, но не погасло, мягко озаряя каюту жёлтым светом.

— Вижу, Древний в тебе заинтересован, — произнесла Марена, глядя мне прямо в глаза. — Так что постарайся, чтобы этот интерес не угас.

— Заинтересован? — изобразил я лёгкое удивление. — Это твоё женское чутьё подсказало? И как именно он во мне заинтересован? Надеюсь, не как в мужчине? Я, знаешь ли, всё же по дамам, и то не по всем, а только по красивым.

— Локки, ты прекрасно понял, о чём я, — процедила богиня смерти и сжала бледные пальцы в кулачки.

Похоже, я всё-таки слегка рассердил её.

— Ладно, постараюсь, — проронил я и вздрогнул, услышав пока ещё далёкий, но недвусмысленный раскат грома.

Марена тоже расслышала раскат и выдохнула, подняв взгляд к потолку:

— Ещё нам шторма не хватало…

Я с беспокойством глянул за окно. Там чёрная туча накрывала небо, сливаясь с волнами, а где-то в глубине этой мрачной завесы уже сверкали первые молнии.

— Ненавижу миры, захваченные Хаосом! — внезапно выплюнула Марена, впервые на моей памяти так откровенно злясь. У неё аж румянец выступил на мертвенно-бледных щеках. — В них нет никакого порядка! Все со всеми воюют. Постоянные катаклизмы, землетрясения, кровь льётся рекой, смертные предают друг друга и жрут без соли!

— Прямо реклама прекрасного курорта для отдыха.

— Локки, не зли меня!

— Хм, в этот мир стоило попасть хотя бы ради того, чтобы увидеть, как ты злишься. Это прекрасное зрелище.