После того как Хродгейр отправился в Асгард, меня нашёл Семаргл.

— Если вздумал что-то учудить, я лично достану тебя в любом из миров, — пригрозил он мне, воинственно топорща кудрявую разбойничью бороду и нехорошо сверкая глазами-маслинами.

— Всё будет тип-топ. Слово Локки. То, о чём мы говорили с асгардцем, не относилось к славянским богам. Просто я попросил его утихомирить Одина. Вдруг получится?

— Не получится, — уверенно бросил посланец богов и всё же на всякий случай погрозил мне пальцем. — Ну, ты меня, ежели чего, слышал. Убью, если что-то задумал.

— Семаргл, да ты посмотри на меня! Я же святой. Нимб скоро будет светиться. Ты, кстати, знаком с концепцией христианства?

— Угу. У них такие требования для входа в Рай, что он явно пустует. Ладно, ты мне зубы-то не заговаривай. Готов к битве с Маммоной?

— В целом да. Уже на пути к ней.

— Это хорошо. А то у тебя всего полгода…

Семаргл поведал мне условия Перуна и сказал, что они окончательные. Никакому пересмотру не подлежат. Перун не изменит своего слова, даже если я рискнуть чем-нибудь его шантажировать.

— Полгода, — еще раз повторил бог, внушительно глядя на меня. — Либо ты убиваешь Маммону и тебя отправляют на задворки Вселенной, где Асгард не сразу тебя достанет. Либо ты проваливаешь задание, и в обозначенное время мы выдадим тебя Асгарду.

— Замечательные условия. Даже я бы лучше не придумал, — иронично усмехнулся я. — Откроешь портал? А то, чувствую, пешком я до Стражграда не доберусь.

— Иди, — бросил он и взмахнул рукой.

Передо мной между двумя берёзами открылось голубое око портала. Я прошёл через него и оказался в своей комнате. Первым делом посмотрел на часы с кукушкой. Они говорили, что Рысь уже ждёт меня. Посему я быстро зарядил кубок-портал и уже хотел перенестись к девушке, но решил немного отложить это дело.

Мстительно улыбнулся, покинул комнату, вышел из дома и добрался до маленького храма, находящегося на территории. Он был посвящён всем богам. Их идолы кругом стояли в зале с куполом.

Но по прошествии пяти минут идолов в зале поубавилось. Каменные изваяния богини Живы, Мокоши, Велеса и Дажьбога отправились на мороз.

— Ты чего делаешь⁈ — ужаснулся Громов-старший, заметив, как я вышвыриваю последнего идола.

Мужчина аж побледнел, а его губы затряслись.

— Змей пригрели на груди. Чтобы в этом храме больше не было идолов этих богов.

— Я… я ничего не понимаю.

— А тебе ничего и не надо понимать. Просто исполняй приказ, — проговорил я в тишине храма, где находились только мы с Громовым. — А если хочешь кому-то молиться, то Марена — хороший выбор. Или на худой конец Семарглу.

— Марена? Богиня смерти⁈ — ахнул Громова.

— Ага. Вот такая женщина, — показал я ему большой палец и под изумлённым взором смертного активировал кубок-портал.

Тот перенёс меня на золотистый песок пустыни. Солнце стояло уже высоко, хорошенечко припекая. Даже красноватая дымка не помешала ему больно кольнуть меня в глаз.

— Опаздываешь, — недовольно проговорила Рысь, упруго встав с песка, на котором она сидела, скрестив ноги.

— Были на то причины, — сказал я, попутно ощутив, что Громов-младший очнулся. — А где твой конь?

— Ну-у, — замычала она, смущённо отводя кошачьи глаза. — Оказывается, кое-кто из моего клана был должен охотнику из клана Быка. Вот он и забрал коня в уплату долга моего соклановца.

— Интересное решение, — проронил я. — Ладно, по дороге у кого-нибудь отнимем коня. Пойдём скорее.

Девушка накинула капюшон, чтобы прикрыться от нещадно палящего солнца, и энергично двинулась на запад. Чувствовалось, что она отдохнула. У меня же глаза слипались. И чем дальше мы шли, тем сильнее хотелось спать. Адреналин-то, который поддерживал меня на поляне богов, ушёл. А вокруг, среди песчаных барханов, даже никаких монстров не попалось, чтобы размяться и пробудить засыпающий разум.

Громов-младший смекнул, какие у меня проблемы, и робко предложил порулить телом. Но я, конечно, сказал, что у него ещё рулилка не выросла. После инцидента в гостиной я ему перестал доверять, потому мужественно продолжил двигаться дальше, то ступая по песку ногами, то телепортируясь.

— Будешь? — предложила мне фляжку Рысь, заметив моё состояние.

— Что это? — с сомнением спросил я, едва не наступив на небольшую змейку песчаной окраски. Она буквально в последний момент зигзагообразными движениями ускользнула в сторону, сердито зашипев.

— Горлодёр. Он быстро прочистит тебе мозги.

— Давай, — промычал я, цапнул фляжку и сделал несколько глотков.

Обжигающая жижа скользнула по пищеводу как расплавленный металл. Мне захотелось согнуться пополам и закашляться, выплёвывая лёгкие. А из глаз чуть слёзы не брызнули.

Но я справился с собой и лишь просипел:

— Слабенькая ерунда. Такую только на детских утренниках наливать.

— Детские утренники? Что это такое? — полюбопытствовала девушка, глядя на меня так, словно я на её глазах выпил лаву и даже не поморщился.

— Ну, слушай. Уверен, тебе не понравится.

Я принялся объяснять ей концепцию утренников, довольно бодро двинувшись дальше. Горлодёр действительно помог мне, вдохнув новые силы.

Рысь и вправду не оценила утренники. Назвала их чушью. По её словам, лучше бы детей водили на кровавые жертвоприношения во славу Сварга.

Я с ней согласился и сделал ещё пару глотков горлодёра. К сожалению, эффекта от них хватило ненадолго. Уже через полчаса сонливость снова начала одолевать меня.

— Выпей ещё горлодёра, — посоветовала Рысь, напряжённо глядя вперёд, где количество барханов уменьшилось. — Скоро будет каньон Черепа и город Потерянных.

— Какие… мрачные названия, — криво усмехнулся я. — А где обычные названия? К примеру, каньон Гусяевский и город Таратыкино?

— Гусяевский? — вскинула бровь Рысь. — Нет, так не пойдёт. Каньон так назван из-за черепа, который там лежит.

— А, ну тогда всё логично, — хмыкнул я, пригубил горлодёр и с новыми силами двинулся дальше.

Уже через час мы с девушкой оказались на краю каньона, перпендикулярно разрезающего каменное плато, к которому вышел наш дуэт.

Нам пришлось спуститься по вырубленным в стене каньона крутым ступеням на его дно, утопающее в сумерках.

Здесь валялись здоровенные валуны и действительно обнаружился череп. Жёлтый от времени, огромный и напоминающий драконий. Только дракон при жизни должен был раз в пять превышать своими размерами мать Апофиса.

— Этого дракона наверняка убил какой-то герой, — покосилась на череп Рысь.

— Да он сам от старости издох, — махнул я рукой и через несколько шагов увидел колонны, статуи и подобие башенок. Всё было вырезано прямо в противоположной стене каньона и поднималось метров на десять в высоту.

Внутрь же вёл просторный вход четыре метра на четыре. Около него красовались потрескавшиеся изваяния крылатых львов со змеями вместо хвостов.

— Нам туда, — мрачно указала Рысь на зияющий чернотой вход, похожий на пасть монстра, готового поглотить и пережевать неосторожного путника. — Там живут чудовища. Они вроде бы разумные и нападают не на всех.

— Не переживай, на нас точно нападут, — улыбнулся я, миновал пару широких ступеней и оказался около входа. — А почему город Потерянных?

— Потому что многие вошли в него, а вышли далеко не все, — передёрнула плечами девушка и достала из сумки керосиновый фонарь.

Она зажгла его с помощью простенького артефакта и нехотя вошла внутрь. Свет тут же выхватил из мрака длинный коридор с вырезанными по бокам многорукими статуями. Казалось, что они поддерживают каменный свод.

— У местных жителей было до хрена времени, — кивнул я на статуи и пошёл по тонкому ковру песка, покрывающему идеально ровный пол. — Чтобы вырезать такую штуку, нужна не одна неделя. Хотя они могли воспользоваться магией.

— Про тех, кто тут жил, ходит много слухов, но все они сводятся к тому, что они-то и стали кровожадными монстрами, убивающими путников, — проговорила девушка и ускорила шаг, чуть ли не прижавшись ко мне.

А тут ещё свет фонаря смахнул мрак с человеческого скелета. Правда, уже довольно старого. Он лежал возле поваленной каменной жаровни, прежде используемой как самый примитивный осветительный прибор.

Но вскоре коридор удивил меня и более технологичным освещением. В потолке зияли три круглых отверстия, пропускающих солнечный свет. Тот падал на отполированную медную пластину, похожую на зеркало, а уже она отражала свет в другие такие же пластины. Вместе они довольно неплохо освещали эту часть коридора, кажется, тянущегося через весь этот город, как главная дорога.

И пока вроде бы всё шло хорошо. Монстры нас не донимали. Я увидел лишь несколько небольших скорпионов да пауков, плетущих паутину среди статуй. Рысь даже немного расслабилась. И очень зря…

В одном из боковых проходов раздался еле слышный шёпот, похожий на сыплющийся песок.

— Это они, — тихонько выдохнула девушка, вцепившись свободной рукой в моё предплечье.

— Наконец-то, а то я уже заждался, — пробормотал я, силясь хоть что-то рассмотреть во мраке, царящем в этом отрезке коридора.

Вдруг позади раздался шелест.

Оглянувшись, я успел заметить тень, скользящую по стенам, слишком быструю, чтобы быть человеком. Шелест повторился, но теперь сбоку, за статуями. Там пронеслось сгорбленное человекоподобное существо с костлявыми руками и глазами, светящимися в темноте красным светом.

В воздухе сразу же запахло давно немытым телом и гнилью.

Я ощутил, как за мной из мрака наблюдают десятки тварей. Холодные, голодные и липкие взоры скользили по мне, заставляя меня чувствовать мухой в окружении пауков.

Пальцы девушки на моей руке внезапно задрожали, а фонарь начал раскачиваться, будто Рысь вот-вот собиралась уронить его, завизжать от ужаса и броситься наутёк.

— Соберись! — резко выдохнул я, продолжая идти. — Это всего лишь ментальная атака. Причём слабенькая. Они просто пытаются лишить нас присутствия духа, чтобы мы не смогли оказать организованного сопротивления.

— Кто-то… кто-то говорил, что они так могут, но я не верила, — сглотнула Рысь, отпустила мою руку и дала себе звонкую пощёчину. — Вроде полегчало. А почему они не нападают?

— Боятся? — предположил я, чувствуя, что за пределами небольшого пузыря света, исходящего от фонаря, передвигается множество тварей.

Они были везде: и по бокам, и впереди, и сзади. Я слышал, как их когти еле слышно цокают по каменному полу и звучит несмолкаемый шёпот, похожий на речитатив заунывной молитвы. И шептал всего один голос.

— Их гораздо больше, чем нас, — сдерживая страх, проронила девушка, крутя головой по сторонам, словно боялась пропустить момент атаки. — Большинство зверей уже бы напали.

— А куда им торопиться? Я так понимаю, коридор ещё не скоро закончится. Может, они ждут друзей? Или дальних родственников: бабушек, дедушек? Все же хотят покушать свежей плоти.

— Твои слова совсем не ободряют меня, а скорее наоборот, — недовольно пропыхтела Рысь, чьи рыжие волосы отражали свет фонаря, будто они были сделаны из тончайшей медной проволоки.

— Да? — удивился я. — Вот так сюрприз.

— Слышишь? — насторожилась девушка. — Шёпот пропал.

— Угу, — согласился я, столкнув брови над переносицей. — И тварям, кажется, это не нравится. Они стали активнее двигаться, цокая когтями. Кто-то даже нетерпеливо порыкивает.

— Может, не стоит называть их тварями? Вдруг они знают наш язык? — опасливо прошептала девушка, вытащив свободной рукой саблю.

— Главное, чтобы они не узнали, какие мы на вкус, — усмехнулся я, приготовившись к схватке.

Монстры всё больше и больше возбуждались, будто почувствовали запах свежей крови. Некоторые настолько осмелели, что порой появлялись чуть ли не у границы тьмы и света, излучаемого фонарём.

Ясен хрен, я наконец-то сумел рассмотреть горожан. Они оказались похожими на вампиров из старых земных фильмов. Сморщенные, с торчащими клыками, лысые и с заострёнными ушами. Вот только их спины были согнутыми, из-за чего длинные руки чуть ли не касались когтями пола. Да и из одежды на них красовались лишь набедренные повязки из пыльных лохмотьев. Однако данный факт указывал, что они действительно пусть частично, но разумны.

— Как же их много, Сварг защити нас, — прошептала девушка, глядя на десятки теней, мелькающих во мраке, который долгие годы служил им домом. Оттого-то они и не стремились к свету. Горящий фонарь явно пугал их, но они точно нападут. Думаю, ещё метров десять — и всё начнётся.

Но внезапно толпа монстров перед нами будто раздвинулась, скрывшись за статуями. А впереди начали раздаваться звуки борьбы: хрипы, бульканье и рычание.

— Любопы-ы-ытно, — протянул я и ускорил шаг.

Перепуганная Рысь последовала за мной, и мы оказались в небольшой ротонде, где среди колонн катались два существа, пытаясь убить друг друга. Кровь уже порядком залила пол, сочась из многочисленных ран. И даже упавший на них свет не заставил тварей с визгом убежать во тьму, посему я хорошо разглядел шероховатую серую кожу одного существа. Оно выглядело неимоверно старым, но ничем, кроме возраста, не отличалось от тех тварей, которые преследовали нас.

А вот вторым существом, к моему удивлению, оказалась девочка лет пятнадцати с признаками зверочеловека. У неё были кошачьи уши и очень большие глаза, а ещё гладкошёрстный умильный хвост.

Она яростно шипела и пыталась вонзить окровавленный нож поглубже в тело противника.

Я даже не успел ничего сказать, как Рысь яростно выдохнула, взмахнув саблей:

— Сдохни, чудовище!

Кончик сабли распорол шею серокожего, после чего тот скатился с кошкодевочки и пробулькал, захлёбываясь кровью и печально глядя на нас быстро тускнеющими глазами:

— Не… я… тут… чудовище.

— Хм, какой знакомый голос. Кажется, этот старичок и был автором шёпота, — отвлечённо заметил я, увидев кровожадную улыбку, разрезавшую мордашку кошкодевочки. — Поздравляю, Рысь, кажется, ты только что убила нашу единственную надежду на спокойный путь через город Потерянных. Готов поспорить, что местные монстры не всегда нападали на путников как раз из-за этого милого старичка, что-то такое успокаивающее шепчущего своим соплеменникам.

— Сообразительный, — с трудом вытолкнула из горла слова кошкодевочка и повелительно завизжала, указав на нас кинжалом.

Тут же монстры из мрака ринулись на наш дуэт. И мне пришлось отчаянно защищать Рысь, принявшуюся одновременно и орудовать саблей, и оборонять фонарь, и жутко сквернословить, и в то же время возносить молитвы Сваргу, упрашивая его помочь нам.

Рысь оказалась удивительно таланливой. Но даже все её таланты не помогли ей избежать ран. Когти тварей быстро вспороли её кольчугу. На пол полетели металлические кольца и закапала кровь. Она буквально опьянила тварей, пытающихся добраться до плоти Рыси, прижавшейся к стене.

Фонарь стоял чуть позади неё между ног. А я размахивал саблей и убивал монстров, заняв место перед девушкой.

Оскаленные клыки и горящие огнём глаза мелькали передо мной. Когти и зубы пробовали на прочность окруживший меня «золотой доспех». А тот быстро истончался под ударами многочисленных противников, гибнущих от моих атрибутов.

«Взрывы энергии» буквально разрывали чудовищ на куски, сея смерть. Клочья кожи и оторванные конечности вместе с залпами крови летели во все стороны.

А «телекинез» позволял мне швырять в монстров каменные статуи. Они превращали тварей в окровавленные блины с раздробленными костями и черепами.

Вскоре пол был скользким от красных луж и сизых внутренностей. Но твари будто обезумели. Они с пронзительными визгами все лезли и лезли, как мотыльки на свет факела. Казалось, что им нет числа…

У меня уже разрывалось солнечное сплетение из-за огромного количества маны, прокачанной через тело. Всё моё лицо было покрыто чужой кровью, заливающей глаза. И в тот момент, когда я смахнул её, несколько существ всё-таки добрались до закричавшей Рыси и повалили её на пол.