Лисов так просто не сдался. Живо вскочил на ноги, побежал к прозрачной стене купола и принялся колотить в неё руками.

А по ту сторону купола зашевелились люди. Смертные в форме военных начали разевать рты, но слов слышно не было. А вот граждане с камерами навели их на барона, направив на него и прожекторы, установленные на пикапах.

Помянув Чернобога, Лисов взял себя в руки и перестал бесноваться перед телекамерами, чтобы не позорить свой род и статус аристократа. Но он всё же швырнул в стену заряд магии и ударил по ней саблей. Однако купол, ясен пень, с лёгкостью выдержал, отчего барон рассерженно зарычал.

Готов поспорить, что Лисов отправился со мной в разведку, надеясь выбраться из охваченной Хаосом части города. Видать, он несильно верил в существование купола. Но теперь его постигло жестокое разочарование.

— У-у-у, сука! — в сердцах ударил он по куполу и практически тут же виновато сказал, посмотрев на Белову и Ежову: — Простите, дамы, не сдержался.

— Графиня знает словечки и покрепче, — усмехнулся я, посмотрев на зардевшуюся блондинку.

— Я была не в себе, всё-таки на чердаке кипел такой бой, — проговорила она и следом поспешно перевела тему: — Значит, купол всё-таки существует. И он, помимо всего прочего, не пропускает звук. Люди вон просто разевают рты как рыбы.

— Возможно, мы как-то сумеем их использовать? — кивнула на смертных Ежова, поправив кольчугу.

— Замечательная идея. Надо поведать им всё, что тут происходит. Нужно отыскать бумагу с ручкой или писать прямо грязью по куполу. Они же нас наверняка тоже не слышат, так хоть прочтут, что здесь стряслось, — логично сказал я, попутно нажимая указательным пальцем на стенку купола.

Она слегка прогнулась под давлением, но лишь чуть-чуть. А толщина самой стенки равнялась примерно полуметру. Я это понял благодаря находящемуся на той стороне мужчине, прижавшему ладони к куполу.

— Я знаю язык жестов, — удивил меня Лисов и подошёл вплотную к стенке.

Он сперва указал на камеры, потом на себя и следом начал крутить пальцами фиги, кольца и прочие символы местного языка жестов.

Мне тоже были известны языки жестов, но все они относились к другим мирам.

— Барон, вы только не привирайте, — бросила ему графиня.

— Ваши слова меня обижают, — тяжело вздохнул Лисов, не отрывая взгляда от камер, которые люди снова сообразили направить на него, чтобы записать обращение парня.

— Итак, мы убедились в существовании купола. Выходит, нам теперь нужно отыскать следы жреца? — нахмурила лоб Ежова, что придало ей ещё более строгий вид. — Какие будут идеи? Мы же не наобум будем его искать.

Девушки вопросительно посмотрели на меня.

А я мысленно связался с Апофисом. Он быстро откликнулся, сообщив, что сидит на соседней крыше и смотрит прямо на меня.

Отлично. Мне не составило труда объяснить ему мою идею. Она заключалась в том, что дракончик, будучи магическим зверем, тонко чувствует энергию, высвобождающуюся во время смерти живого существа. Посему он способен определить место, куда она улетает. Так мы как минимум найдём артефакт, передающий куполу энергию. А где артефакт, там и жрец.

Апофис сказал, что действительно может провернуть такой трюк, но только если расстояние до артефакта не будет очень большим. То есть нам надо грохнуть какую-то тварь неподалёку от артефакта. Тогда дракончик засечёт местонахождение артефакта.

— Громов, у тебя такой напряжённый вид, будто ты с кем-то советуешься, — подметила блондинка, грациозно поправив растрепавшиеся волосы.

Она вообще старалась следить за собой, даже несмотря на царящий вокруг локальный апокалипсис. У Ежовой вон кольчуга в грязи. А у графини даже обувь чистенькая.

— Да, со своими внутренними бесами советуюсь. Они мне предлагают загрызть вас всех и переметнуться на сторону Хаоса, — оскалил я зубы в кровожадной усмешке.

— Громов, я дам тебе себя укусить, но потом, — лукаво сказала Белова. — А сейчас нам нужен план.

Бровь Ежовой удивлённо дёрнулась из-за двусмысленности, прозвучавшей в словах графини.

— План есть. Сейчас барон Лисов закончит пальцы ломать, и я всё расскажу.

Нам пришлось ждать ещё около минуты, пока барон не закончил свою «речь». И я сразу сказал смертным, что мы просто прочешем район в поисках жреца.

— И всего-то? — разочаровалась Ежова, сложив руки на груди. — Я слышала, что вы мастер пользоваться мозгами, а тут такая банальщина.

— Я проанализировал девять тысяч девятьсот девяносто девять планов и понял, что этот самый лучший в данной ситуации. А если вы в нём сомневаетесь, Мария, давайте заключим пари. Если мы не найдём жреца, я пройдусь голым по улице, а если найдём — тогда вы продефилируете обнажённой.

— Замечательное пари! Мария, не сомневайтесь, соглашайтесь, — с энтузиазмом протараторил Лисов, скользнув вспыхнувшим взором по отменной фигурке Ежовой.

— Я не собираюсь соглашаться ни на какое пари. Всё это ребячество. А вокруг гибнут люди, — отчеканила она, сверкнув взглядом.

— Да, Лисов, ты был прав, — шепнул я на ухо парню, — она слишком серьёзная.

Тот кивнул, бросив ещё один взгляд на фигурку девушки. Так кот смотрит на сосиски, которые убрали в холодильник.

— За мной, — скомандовал я и двинулся по улице, всё так же скрытой туманом.

Под ногами захлюпали лужи, а воздух будто ещё больше набрал влаги. Мы шли как сквозь парник, внимательно вслушиваясь в приглушённые звуки и рыская взглядами по сторонам.

Пару раз я заметил мелькнувший силуэт Апофиса. Тот пока прохлаждался, поскольку монстры нам не попадались. А вот когда они появились, наш квартет чуть не стал их жертвой. Я лишь в последний момент уловил запах свежей крови и шерсти, идущий откуда-то сверху.

— В сторону! — выпалил я и телепортировался на расстояние в три метра.

Народ прыснул вправо. И спустя миг туда, где мы шли мгновение назад, приземлились две черно-серые двухметровые кошки с саблевидными клыками, выступающими из верхней челюсти.

Твари спрыгнули то ли с крыши, то ли с какого-то козырька. И мгновенно развили бурную деятельность.

Одна гадина бросилась на Ежову, покрывшуюся хрустальной бронёй. А вторая совершила роковую ошибку — ринулась на меня, раззявив в злобном рыке желтозубую пасть, с которой капала свежая человеческая кровь.

«Взрыв энергии» зелёным сполохом угодил точно между клыками твари, разворотив ей башку. Она смачно разлетелась во все стороны, словно в пасть кошки засунули бомбу. Часть крови и один глаз попали в грудь Марии, недостаточно ловко отпрыгнувшей от другой твари.

Кошка успела полоснуть когтями по кольчуге девушке, разорвав несколько колец. Они с жалобным звоном упали на мокрый асфальт, а кольчуга обзавелась роскошной дырой на боку. Но до тела Ежовой когти не достали, их остановила хрустальная броня, брызнувшая стеклянной крошкой.

А уже через секунду Лисов буквально смял тварь «воздушным прессом» максимального уровня. На кошку словно великан наступил. Она превратилась в мелко подрагивающее на асфальте переломанное нечто из костей, крови, органов и мяса.

— Тошнотворное зрелище, — поморщилась графиня, глядя на размозжённые останки.

— Моя работа, — довольно усмехнулся побледневший от усталости барон и орлом посмотрел на Марию в ожидании благодарности.

— Спасибо, — довольно сухо сказала та и глянула на меня. — И вам спасибо. Если бы не вы, кошки могли бы убить кого-то из нас. Как вы их почувствовали?

— Это всё моя святость, — потупил я глаза и шаркнул ножкой. — Она позволяет мне чувствовать злобных существ.

— Вам бы побольше серьёзности, и вы были бы неплохим лидером, — хмуро заявила Мария.

— А зачем мне быть неплохим, когда я отменный лидер?

Та укоризненно покачала головой, и мы продолжили путь.

К сожалению, Апофис не уловил, куда ушла энергия, высвободившаяся в момент смерти кошек. И нам пришлось грохнуть ещё пятерых существ, прежде чем дракончик что-то почувствовал.

Повинуясь его подсказкам, я свернул в узкий проулок и натолкнулся на подобие крокодила. Мы довольно быстро пустили ему кровь. Она выплеснулась из раны и сердито зашипела, испарила лужу и заставила почернеть землю. У крокодила в венах будто гуляли токсичные отходы. Но ему это не помогло.

Грохнув его, я повёл отряд дальше, ориентируясь на мысленные посылы Апофиса.

— Громов, вы точно охотничья собака, вставшая на след, — проговорила Ежова, странно поглядывая на меня.

— Ваши сравнения — отдельный вид искусства. Их хоть сейчас записывай золотыми буквами и выставляй в музее, — язвительно проронил я, попутно покосившись на Белову.

На её лбу выступила испарина, а дыхание с лёгким свистом вырывалось из груди. Похоже, её сильно замучили наши приключения. А ведь она и в бою на территории академии отдала много сил. И потом, видимо, не сумела как следует восстановиться.

К слову, Ежова с Лисовым тоже не выглядели полными бодрости. Они за последние полчаса порядком осунулись. Всё-таки применение магии выдавило из них много сил. Ведь миазмы Хаоса не только снижали мощь магии кадетов, но и увеличивали количество затрачиваемой на неё маны.

Надо бы дать людям передохнуть, а то они передохнут. Экий получился каламбур!

Однако мои планы нарушили пока ещё слабые громовые раскаты, прозвучавшие над нашими головами. Засверкали бледные молнии, постепенно набирая мощь. Но дождь не хлынул.

— Надо где-то занять оборону. Скоро опять откроются порталы и из них полезут звери Хаоса, — торопливо сказал я, задумчиво нахмурив брови. — Белова, ты говорила, что хорошо знаешь город. Можешь сказать, где тут поблизости есть домик покрепче?

— Неподалёку есть бар, буквально в квартале отсюда. Он в полуподвальном помещении. А сам дом недавно построили в средневековом стиле. Стены крепкие, на окнах решётки, а двери из металла с клёпками. Настоящая крепость! — на одном дыхании отбарабанила девушка, облизав губы.

— Веди, — коротко выдохнул я, глянув на небо.

Молнии слишком быстро множились и росли в длину. А от расплескавшегося в воздухе напряжения у меня аж волоски на руках начали дыбом вставать.

— Побежали! — выпалила графиня и помчалась вперёд.

Мы рванули следом за ней.

Смертные тяжело дышали и испуганно косились на молнии. А я без особой усталости нёсся рядом с ними.

— На этот раз как-то быстро всё происходит! — громко выдал барон, перекрывая раскаты грома.

— По накатанной-то оно легче идёт, — усмехнулся я и прикрыл глаза ладонью, поскольку одна из молний ударила прямо в расположившуюся на перекрёстке металлическую статую бога Перуна. Посыпались искры и ярко сверкнуло.

— Как иронично, — прошептал я, глядя на статую с молниями в руках.

— Вон то здание! — указала рукой Белова на строение, похожее на средневековый особняк, выплывший из редеющего тумана.

Внезапно над нашими головами раздался хлопок развернувшихся крыльев. И я с предостерегающим воплем телепортировался влево. Лисов и Ежова рванули в разные стороны. А обессилевшая Белова замешкалась, что позволило крылатому хаоситу в доспехах схватить её. Он шустро поднял её в воздух и скрылся вместе с ней в тумане. А перепуганный вопль графини резко оборвался.

— Разорви тебя Марена! — разозлено выпалил я и бросил оставшимся смертным: — Спрячьтесь в баре и не высовывайтесь. Ждите, когда я вернусь!

Никто из парочки не успел ничего сказать, как я уже кинулся вдогонку за хаоситом, попросив Апофиса направлять меня.

Тот быстро обнаружил крылатую тварь и принялся исполнять возложенные на него функции навигатора, хотя в тумане не так-то просто это было сделать. Он хоть и рассеивался, но недостаточно быстро.

Я совсем не видел хаосита, даже не слышал его, а из-за пропитавшего воздух Хаоса мог телепортироваться всего на пять метров.

Но я всё же не отставал от крылатой мрази. Преследовал урода под ударами грома и вспышками молний, вонзающихся в землю. Одна из них угодила в машину, стоящую рядом с приземистой башней, на вершине которой располагались средства ПВО. Авто тотчас загорелось.

А спустя миг Апофис прислал мне изображение, как хаосит опускается на башню. Дверь в неё оказалась открыта, так что я влетел внутрь, миновал пару разорванных трупов и помчался по спиральной лестнице. Она вывела меня на плоскую крышу, огороженную парапетом.

Тут и там валялись окровавленные тела в форме, а ставшие бесполезными зенитки уставились дулами в небеса.

Белова же без сознания лежала у самого края крыши, а над ней возвышалась огромная крылатая двухголовая тварь в чёрных доспехах с кроваво-красными знаками бога Сварга.

Чудовищный топор хаосита отражал свет молний, а все его четыре налитые кровью глаза сверлили меня с такой ненавистью, что у меня чуть не вспыхнули волосы на голове.

— Ого! — непритворно изумился я, узнав искорёженные трансформацией рожи. — Неужто сами братья Долматовы предстали передо мной? Гляжу, жизнь вас связала крепче семейных уз. На один горшок теперь ходите? Как в детстве? Правда, тогда вы по очереди ходили. А сейчас жопа-то одна.

После моих ехидных слов сознание Громова начали разрывать противоречивые чувства. С одной стороны, его пожирал застарелый страх перед Долматовыми, а с другой — он понимал, что теперь не мальчик для битья. Ну, не он, а я в его теле.

— Всё хохмишь, — со злостью прорычала голова, принадлежавшая Эдуарду. — Ну ничего, недолго тебе осталось, выродок.

— Помнится, наш общий отец именно тебя назвал выродком, прямо перед тем как ты убил его, — улыбнулся я, мысленно проверяя свою боеготовность. Она была далека от оптимальной. Придётся потянуть время. — Что же с вами произошло, братцы? Плохая экология Пустоши? Ели всякую падаль с ГМО? Или вас так сблизило то, что я в прошлый раз практически убил вас, ежели бы вы трусливо не сбежали? Эх, хорошие были времена. Не правда ли?

— Хорошие времена настанут, когда мы срубим твою башку! — прорычал Роберт. — Ты до сих пор жив только из-за моей проклятой доброты и нерешительности. Раньше я жалел тебя, ублюдка, а ведь Эдуард много раз мне говорил, что надо избавиться от такого поганого родственничка. Надо было пробить тебе башку ещё там, перед ночным клубом. А теперь смотри, куда всё привело. Если бы ты сдох, то ничего этого не было бы!

Эдуард мельком неодобрительно глянул на брата и перехватил инициативу, фанатично сверкнув зенками:

— Но мы благодарны тебе, тварь! Теперь наша жизнь наполнена смыслом! Счастьем служения Сваргу! Именно ты толкнул нас на этот благословенный путь, Громов!

— Не стоит благодарности, — усмехнулся я, медленно двинувшись в левую часть крыши.

Двухголовый же продолжал стоять, сжимая чудовищный топор.

— Только ненависть к тебе и желание отомстить позволили нам выжить в такой аномалии, где ты бы сразу же сдох, обосрав штаны! — выпалил Эдуард, брызжа слюной. — Но теперь ты умрёшь! Сдохнешь как собака! Я разрублю тебя пополам! Тебе не спастись! Я и так намного сильнее тебя, а сейчас к тому же вокруг Хаос! Он питает меня, а тебя делает слабее! Я уже вижу страх в твоих глазах!

— Ты думаешь, что способен убить меня? О-о-о, какое распространённое заблуждение. Ты не первый, кто пытается меня убить, и скорее всего не последний. Но мало кому удалось выжить после таких попыток, — глумливо сказал я и поманил урода пальцем.

Тот зарычал и ринулся на меня, напитав топор чёрным огнём Хаоса. О, что-то новенькое. Раньше у него такой магии не было.

Но благо, что у него, как и у меня, под куполом не работали артефакты. Да, на шее Эдуарда висели артефакты, но все они были безжизненно тусклыми.