— Подумаю, — безрадостно бросила баронесса в трубку и вернула телефон в карман пиджака.

— Над чем подумаешь? Лицо у тебя больно кислое. Тебе предложили самоубиться? — раздвинул я губы в ухмылке, неспешно идя мимо старинного особняка в три этажа, где на первом располагался модный бутик одежды.

— Хуже, — хмуро проронила девушка, разглядывая костяшки пальцев, сбитые об рожу грубияна. — Матушка с братом завтра нагрянут в столицу. И они знают, что я тут. Хотят встретиться.

— Да-а, беда пришла, откуда не ждали, — картинно тяжело вздохнул я, вжикнув молнией тонкой кожаной куртки, застёгивая её.

— Угу. Они ведь ещё хотят, чтобы я пришла со своим женихом. Мать страшно разобидится, если я не исполню её волю.

— И что же делать? — хмыкнул я, озорно глянув на мрачную мулатку.

— Надо идти, — понуро опустила голову баронесса, искоса посмотрев на меня.

— Обсуждение новых условий сделки пока откладывается? Я всё ещё твой жених? Или ты обрадуешь родственников, сказав, что мы разбежались?

— Почему же откладывается? Можно и обсудить, наслаждаясь видами города, — проговорила девушка, скользнув взором по белокаменному храму, посвящённому Перуну. — Мне думается, что наша сделка изжила себя. Многое изменилось.

— Понимаю, к чему ты клонишь, — усмехнулся я. — Ты хотела повысить свою репутацию, доказать отцу, что круче варёных яиц. И за счёт меня у тебя отчасти получилось это сделать. Одна только дуэль с графиней Беловой чего стоит. Теперь твоё имя на слуху. Если ты не сглупишь, то и дальше сможешь повышать свою репутацию. Я тоже от этой сделки кое-чего получил. Аристократы, желающие женить меня на своих дочерях, вроде успокоились. Пока, по крайней мере. Так что мы вполне можем объявить о нашем разрыве. А если мне опять понадобится невеста для прикрытия, я легко её найду.

В глазах девушки на миг полыхнул огонь, но она быстро усмирила его и проронила:

— Да, я тоже так считаю. Только давай объявим о разрыве в понедельник, а в воскресенье повидаемся с моими родственниками. Не хочу, чтобы они расспрашивали меня и утешали, если мы сегодня сделаем вид, что расстались.

— Договорились, — согласился я, остановился напротив девушки и сверху вниз посмотрел ей в глаза. — Только помни, что я сильно расстроюсь, если ты выдашь мои секреты.

— Я баронесса из древнего рода, а не какая-то базарная баба, любящая почесать языком, — гордо вскинула она подбородок, негодующе раздувая крылья носа.

— Помни об этом, — процедил я, наградив её кривой ухмылкой, обещающей страшные муки в случае разглашения моих тайн.

Смертная шумно сглотнула и отвернулась, не выдержав моего колючего взора.

Впрочем, уже через миг я снова улыбался и даже приглашающе указал девушке на небольшой сквер, где щебетали нахохлившиеся птички. Баронесса поправила волосы и пошла рядом со мной.

Мы гуляли по центру столицы пару-тройку часов, а затем вернулись в гостиницу, чтобы передохнуть и подготовиться к балу, назначенному на вечер.

Румянцева в номере не оказалось, но там обнаружился Хродгейр. Огромный, с неизменной повязкой на глазах и в таких одеждах, словно явился прямиком из времён, когда викинги грабили Европу. Под его весом поскрипывало кресло, а воздух пах крепким мужским потом.

— Я напал на след Дагры, — сразу же рубанул асгардец, разлепив серые губы.

— Вот за что ты мне нравишься, Хродгейр, так это за твоё стремление сразу перейти к делу. Долой приветствия и лишние фразы, — иронично сказал я, снимая куртку. — И какие вести ты принёс?

— Дагра в этом мире. Возможно, она каждый день здоровается с тобой и плюёт тебе в спину, когда ты отворачиваешься, — огорошил меня Хродгейр.

— Быть этого не может! Я бы почувствовал её силу. Если только… если только у неё нет какого-то мощного артефакта, который помогает ей скрывать силу, — задумчиво сощурился я, напряженно замерев посреди комнаты.

— Спорю на твою голову, Локки, что такой артефакт есть, — пророкотал асгардец, вставая с кресла. — Подумай, как можно вычислить Дагру. А мне пора.

— Четвертьбожественные дела требуют твоего срочного внимания? — ухмыльнулся я.

— Вроде того, — бросил незрячий и движением руки с помощью атрибута открыл межмировой портал, требующий кучи маны.

Меня тут же накрыла волна зависти. Мне о таком лишь мечтать.

Хродгейр словно почувствовал мои эмоции и с насмешливой ухмылкой исчез в портале, похожем на голубое зеркало, сотканное из сияющей энергии.

— Позёр, — хмыкнул я, сцепил руки за спиной и принялся ходить по комнате, размышляя, как мне отыскать Дагру.

В первую очередь стоит проверить ближайшее окружение. Нет, не кого-то вроде Беловой с Огневой. Дагра точно не занимала их тела. Я же видел обеих девушек обнажёнными. На них не было артефакта, способного скрыть силу Дагры.

Да и их поведение в последний месяц ничем не отличается от того, как они вели себя прежде. Я, конечно, не знаю, как они себя вели в то время, но кадеты бы точно поняли, что девицы изменились, и стали обсуждать это. А до меня подобные речи не доходили.

Что же касается Дагры, её поведение точно должно отличаться от того, какое было у предыдущего хозяина или хозяйки тела, занятого ей. Да, подобные мне могут занимать тела разных полов, что осложняет поиски Дагры.

Как же отыскать её? Действительно ли она бродит где-то рядом со мной? Или она лишь издалека с ненавистью поглядывает в мою сторону. Тогда мне будет сложно разыскать её.

Ладно, как я уже говорил, нужно начать с ближайшего окружения, хотя бы с тех, кто сейчас рядом со мной.

Тотчас в моей голове всплыли слова Марены. Она говорила, что один из моих спутников скоро умрёт от моей руки. Не тот ли, в ком сейчас находится Дагра? Возможно, Марена из-за скрывающего силу артефакта не поняла, что в теле человека подобное мне существо, но зато сумела почувствовать печать скорой смерти. Возможно такое? Вполне. Тогда надо ещё более тщательно проверить моих спутников.

Я принялся размышлять, как это сделать, не вызывая подозрений. Кажется, бал — это идеальное место хотя бы потому, что половины кадетов нет до сих пор. Только там соберутся все, кроме капитана Морозова.

Но может ли Дагра обитать в его теле? Шут её знает. Если эта тварь — замечательная актриса со стальными яйцами, то она вполне может спокойно разговаривать со мной, дружелюбно улыбаясь и скрывая свои истинные намерения.

Надо бы проверить капитана…

Встав с кресла, я направился к двери. А та вдруг открылась, явив мне нервно улыбающегося Румянцева.

— Что случилось? — насторожился я.

— Ничего, — ответил тот, отведя взгляд.

— Доброслав, — выдал я посуровевшим голосом. — Мне некогда играть в угадайку.

— Да блин… — выдохнул он, взволнованно потирая громадные руки. — Что-то боязно мне идти на бал. Там же будут такие люди…

— А-а-а, ерунда, — отмахнулся я, мигом расслабившись. — Ты Морозова не видел?

— Он только что ушёл.

Досадно, но ладно. У меня ещё будет возможность найти его. К примеру, завтра. Мы ведь покинем город к вечеру. А сейчас мне точно не с руки бежать за Морозовым и искать его. Ведь бал уже совсем скоро.

Да ещё и Доброслав буквально клещами вцепился в меня, требуя рассказать все тонкости этикета. Он будто забыл, что Громов вырос в диковатом Стражграде, а не в изнеженном сердце империи, где аристократы владели не семью видами оружия, а десятком всевозможных вилок и ложек. Эта для мяса, та для рыбы…

Пришлось в меру сил провести краткое обучение здоровяка, чья лысина вспотела от волнения. Клянусь задницей Афродиты, он вёл себя как впечатлительная девица перед первой дискотекой.

Впрочем, ближе к вечеру он слегка успокоился. И даже без дрожи в руках встретил Шилова, заглянувшего в наш номер.

Рафаэль Игоревич заметил состояние Доброслава и весело проговорил:

— Румянцев, можно подумать, ты не Румянцев, а Бледнянцев. Волнуешься, что ли? Да не переживай ты, а то ещё упадёшь в обморок на балу. Вот смеху-то будет. Я первый начну смеяться.

— Вы умеете поддержать, — промычал бледный здоровяк.

— А то, — подмигнул ему тренер. — Я чего вообще пришёл. На бал поедем на такси, так что вам самое время заказать машину. Поняли?

— Поняли, — кивнул я и попутно достал тренькнувший сотовый телефон.

Мне пришло сообщение от баронессы Огневой: «Я уже заказала нам машину».

— Румянцев, если всё же грохнешься в обморок, то потом отрицай все связи с академией Стражграда, чтобы нашего ректора не злить, — приподнято посоветовал Шилов и исчез.

— Эх, — вздохнул парень и со скорбным видом принялся надевать пиджак, будто собирался на собственные похороны.

Ну а я довольно быстро напялил свой прекрасный костюм. Он сидел на мне просто изумительно. Да и золотые часы с дворянским перстнем очень шли к нему. Бедолага Румянцев аж не смог сдержать завистливого вздоха.

— Ничего, Доброслав, подрастёшь и будешь как я, — похлопал его по плечу и вышел из номера.

Здоровяк устремился за мной, придирчиво разглядывая себя. Но уже через полминуты он во все глаза пялился на баронессу Огневу, ждущую нас около выхода. Красное платье демонстрировало все изгибы девушки, а её волосы впервые на моей памяти были завиты в локоны. Да ещё ей весьма удачно нанесли макияж.

— Огнева, ты не огонь, а настоящий пожар, — сделал я ей комплимент.

Но она подозрительно сощурила глаза, словно заподозрила меня в издёвке. Прежде-то я её не баловал комплиментами.

Всё же она кивнула и с толикой язвительности проговорила, окинув меня взглядом:

— Это удивительно, Громов, но ты сейчас похож на адекватного человека.

Румянцев глуповато хохотнул и с улыбкой сказал:

— Сразу видно, что между вами любовь. В книгах же сказано, что она больше похожа на войну.

Баронесса метнула на него злой взгляд. Парень аж закашлялся, а я молча вышел вон.

Город уже накрыли сумерки и включились уличные фонари, а возле тротуара урчала мотором машина представительского класса. На такой и самому императору не стыдно проехаться, даже за рулём. Но за рулём, конечно, оказался не он, а седовласый импозантный мужчина в фуражке и тонких белых перчатках. Он открыл дверь Огневой, и та с видом королевы уселась на заднее сиденье. Я присел рядом. А Румянцев крайне осторожно уселся спереди, словно боялся что-то ненароком сломать.

Автомобиль быстро помчал нас по узким улочкам и мостикам, но вот с подъездом к парадному крыльцу трёхэтажного дворца лимонного цвета возникли проблемы. Туда, помимо нас, медленно ехала целая вереница из дорогущих авто, арендованных или принадлежащих приглашённым на бал.

Румянцев глазел на нарисованные на машинах гербы и называл фамилии:

— Вон тем автомобилем владеют бароны Петровы, а на этом едет кто-то из рода Кляйн, а там… там… О, так это же машина графов Беловых!

Огнева, стараясь не показывать заинтересованности, мельком глянула на последнюю машину, привлёкшую внимание Румянцева. Белый роскошный седан с гербом золотистого цвета и блестящими дисками. Внутри, естественно, сидела графиня Белова. Нет, я не видел её, поскольку стёкла были затемнены, но нетрудно было догадаться, кто внутри.

На лице Огневой на мгновение вспыхнула лёгкая досада. Да, машина Беловых была получше той, что везла наши задницы, да ещё арендованной, а графиня ехала на принадлежащей её роду.

К тому же, к вящему неудовольствию баронессы, наши машины в веренице авто ехали по соседству, потому-то мы и вышли из них чуть ли не одновременно, оказавшись перед парадным крыльцом с мраморными ступенями и атлантами, поддерживающими свод.

Белова сразу оценила нашу «карету» и признала хуже своей. По её полным губам пробежала довольная улыбка. А вот после осмотра наряда Огневой девушка уже не улыбалась, хотя графиня выглядела не хуже баронессы. Она выбрала длинное голубое платье со шлейфом и бантом на пояснице.

— Предлагаю оформить ничью, — с ухмылкой произнёс я, глянув на графиню, которую сопровождали хмурящийся Рыльский и ещё пара кадетов.

— Что ещё за ничья? — вскинула голову графиня, потревожив светлые волосы, собранные в замысловатую причёску, похожую на башню.

— Мы не соревнуемся, — отчеканила мулатка и, цокая каблучками, двинулась по ступеням.

— Точно! — подтвердила блондинка.

— Ну да, ну да, — иронично проронил я, между делом заметив на себе ненавидящий взгляд Рыльского.

Дагра вполне могла бы так смотреть на меня. Надо проверить Рыльского. Но уже в зале.

Нас туда провели слуги, а затем удалились за другими гостями. Мы же остались в громадном зале, блещущем золотом и серебром. Натёртый до блеска пол отражал горящие многоярусные хрустальные люстры, а в углу на специальном возвышении настраивали инструменты музыканты.

Юные аристократы уже сбивались в стайки, восхищённо поглядывая на мраморные статуи, притаившиеся в нишах. А я решил провернуть финт ушами, пока Белова с её свитой совсем рядом.

— Желаю хорошего вечера, — с милой улыбкой протянул я руку ближайшему кадету из моей академии.

Он удивлённо посмотрел на мою ладонь, но всё же пожал её и пожелал мне того же. А я ещё шире улыбнулся и заглянул в его глаза. В них плавало удивление и смущение. Да и рука смертного в моей ладони не дрожит, не напрягается. Нет, вряд ли в этой тушке сидит Дагра.

Со вторым кадетом я провернул такой же трюк и снова пришёл к выводу, что вряд ли его тело захватила Дагра.

— И вам, Рыльский, желаю хорошего вечера, — протянул я руку парню.

Тот брезгливо скривил губы и демонстративно сложил руки на груди. Однако всё же нехотя произнёс, будто под пыткой:

— И вам того же, Громов.

— А как же рукопожатие? Нежели вы меня оскорбите? — нахмурился я, подпустив в голос угрозу.

Белова мигом с нажимом произнесла, строго глядя на своего поклонника:

— Рыльский, не порти всем вечер. Пожми руку немедленно!

На миг мне показалось, что он взбунтуется, огрызнётся и скажет что-то эдакое. Мол, я мужчина, а не подкаблучник. Но он повёл себя именно как подкаблучник. Пусть и с картинно кислой физиономией, но пожал мою руку.

А я всеми доступными способами считал его эмоции и почувствовал, как мне за шиворот вылился ушат холодного удивления. Кажись, и в Рыльском нет Дагры. Нет, он ненавидит меня до глубины души, но по другой причине.

— Какой ты дружелюбный, — прошептала мне на ухо Огнева, когда Белова и три её спутника отошли.

— Да я всегда такой. Готов убить и растоптать любого, кто усомнится в моём дружелюбии, — наигранно сверкнул я глазами.

— Остроумно, — бледно улыбнулся Румянцев, стараясь не отходить от меня ни на шаг, словно пугливая лань, очутившаяся среди своры волков.

Баронесса скривилась. Я же внимательным взглядом окинул гостей, выискивая знакомых. Кто ещё не получил моего «благословения»? Осталась троица девиц из числа кадетов да Шилов с его бывшей женой. Ну ещё капитан Морозов. Но его я проверю потом.

А пока я сказал, заметив нужных мне девиц, заворожённо слушающих какого-то худого юного франта с едва намечающимися усиками:

— Огнева, Румянцев, подождите меня тут. Я на мгновение отлучусь. Только вы не встревайте ни в какие проблемы, а то у вас постоянно то драки, то дуэли, то матерщина с мордобоем.

Девушка возмущённо хмыкнула. А Доброслав смолчал.

Я пошёл к девушкам, лавируя между гостями. И уже через несколько метров до меня донёсся самодовольный голос франта, снисходительно поглядывающего на девиц:

— … Да, да, я самолично убил кротокрысу в Пустоши. Эх, и досталось ей от меня, хотя билась она, конечно, серьёзно. Бешеная, наверное, была. Но я ей голову отрубил. А по-другому никак. Меня ведь считают одним из лучших первокурсников-воинов в академии города Велесово Поле.

— Прекрасная история, — не совсем тактично вклинился я в их беседу, да ещё и не сумел сдержать иронию в голосе.

Франт недовольно оглядел меня и фыркнул:

— Да, прекрасная история. Немногие могут рассказать такую.

— Согласен, за мной-то числятся всякие мелочи, — улыбнулся я и уже приготовился жать девушками ладошки, когда одна из них удивлённо ахнула.

— Как это мелочи⁈ Громов, вы же прошли подземелье Хаоса, убили жрицу Маммоны… — начала она перечислять все мои геройства, отчего лицо хвастливого франта сконфуженно мрачнело всё больше и больше. А потом он и вовсе спешно откланялся, сославшись на то, что заметил какого-то знакомого.

Одну из трёх девушек расстроил его уход. Кажется, она хотела познакомиться с ним поближе. А вот другие вздохнули с облегчением, сказав, что он навязчивый хвастун.

Я с ними согласился и пожелал хорошего вечера, пожав всем ладошки. Они тоже оказались чисты. Ну, на девяносто девять процентов. Всё-таки я оставлял один процент на то, что Дагра может обмануть меня даже в такой ситуации.