Я замер, прижавшись к холодной ржавой лестнице. Цокающий звук повторился. Внизу явно кто-то был. Но кто именно? И способен ли этот кто-то поднять тревогу? Я не вижу в темноте, как менты, посему даже не понимаю — разумное ли скрывается во мраке существо. Как же быть?

Подумав немного, решил рискнуть. Сунул руку в поясную сумку и вытащил мощный фонарик. Щёлкнул переключателем и торопливо направил вниз струю жёлтого света. А та разорвала тьму, обнажив лестницу, касающуюся потрескавшихся плит церкви.

В нишах стояли статуи людей с металлическими имплантами, колонны поддерживали потолок с пробившимися сквозь него корнями растений, а у дальней стены возвышалась трёхметровая статуя Маммоны. Она в одной руке держала человеческую голову с оскаленным в немом крике ртом, а в другой — полный рыцарский доспех с выглядывающим из него стальным штифтом.

Между тяжелыми каменными скамьями мелькнуло существо, похожее на бледнокожего лысого человека, в тонких латах. Они отразили свет моего фонаря. А я тут же телепортировался к существу и взмахнул саблей. Рассчитывал перерубить шею, но тварь оказалась очень быстрой. Она чуть сдвинулась в сторону, из-за чего клинок угодил по плечу.

Тишину разорвало болезненное шипение, а из страшной раны нехотя плеснула густая чёрная кровь, похожая на нефть. А что самое интересное… Прямо под латами сразу пряталась серая плоть с костями. Никакой кожи не было. Её функцию исполнял металл лат. Причём он оказался крепче обычной стали. Сабля дядюшки хоть и прорубила его, но не глубоко. Пришлось ещё раз махнуть клинком, отсекая башку твари. Она упала мне под ноги, а тело завалилось вперёд. Я поймал его и без лишнего шума уложил на пол, а потом быстро несколько раз телепортировался, проверяя все углы чёрной церкви Маммоны. Обнаружил только закрытую металлическую дверь, ведущую куда-то вниз, больше никого и ничего. Видимо, тут оставили караулить лишь одного урода.

Я вернулся к нему и тщательно осмотрел. Интересное создание. Плоть серая, как у мертвеца, а запавшие глаза хоть и оказались затянутыми голубой плёнкой, однако существо было живым. Ну, до того момента, как я ему башку снёс. Эдакий гибрид из металлических лат и мужчины, похожего на мертвеца.

Отворив дверь и спустившись ещё ниже, я в небольшом узком коридоре обнаружил ещё парочку таких же монстров. Их головы тоже слетели с плеч, но прежде один успел глянуть на меня отчасти разумным взглядом. Думаю, его интеллект был не мощнее, чем у ребёнка нескольких лет от роду.

Видимо, высшая жрица в качестве помощников наклепала себе таких созданий.

Да, Хаос многолик, как и его прислужники. Драхниды, змеи и сотни других тварей. Одни устраивают капища, другие — храмы, а третьи — церкви вроде этой.

Церковь оказалась соединена с другими зданиями прорытыми в земле ходами, сочащимися влагой и стылым холодом, предательски пробирающимся под футболку.

Мне удалось миновать несколько жилых домов с превратившейся в труху мебелью, а потом я очутился в старинной аптеке, где под кроссовками захрустели многоножки, ползающие под ногами.

Свет фонаря казался тут чужеродным. Возможно, десятки лет эти стены не освещало ничего, кроме гнилушек, испускающих слабое, болезненное зелёное сияние.

Ведь полуживые прислужники высшей жрицы прекрасно обходились без света. Повезло, что хоть они не имели связи друг с другом, а то бы меня ждали засады. А так я всё дальше и дальше продвигался во тьму, оставляя за спиной трупы в доспехах. А высвобожденная в результате их смерти энергия исправно поступала в ловушки.

Постепенно на моём пути встречалось всё больше тварей в доспехах. Их предплечья порой заменяло какое-то оружие, крепящееся к рукам в районе локтя. Топоры, мечи, стальные шипы… Я без особых проблем убивал «рядовых» тварей, но мне попадались и, скажем так, «офицеры». Их доспехи и оружие были усилены камнями-артефактами.

Апогеем всего этого стал трёхметровый гигант, похожий на металлическую башню с выступающими из локтей шипастыми булавами, окутанными ядовитой жёлтой дымкой, похожей на светящийся газ.

Я столкнулся с ним в лобби ратуши. Окна там были замурованы кирпичами, а на полу в грязи блестело разбитое стекло. Воздух же тут полностью пропитался миазмами Хаоса. Сразу стало сложнее использовать атрибуты. Их сила упала в десять раз, а расход маны увеличился втрое.

— Кто… ты… такой? — едва разборчиво прогудел гигант, чей голос напоминал клокотание пара, вырывающегося из шлема, похожего на ведро с узкой полоской для глаз.

— Ого, ты умеешь разговаривать? Приятная неожиданность, — обрадовался я, светя фонарём прямо на урода с булавами.

Он уверенно стоял возле трухлявой лестницы, ведущей на второй этаж. Его шлем почти касался многоярусной ржавой люстры, свисающей с потолка, украшенного трещинами и пятнами плесени.

— Кто… ты… такой? — угрожающе повторил гигант и шагнул ко мне.

Полы под его бронированной ногой жалобно затрещали, а с потолка посыпались комочки земли.

— Да я только посмотреть зашёл, что здесь у вас и как. У меня гостевой визит. Где тут вы держите пленников и новоиспечённых красавчиков вроде тебя?

— Кто… ты… такой?

— М-да, собеседник ты слабый, — кисло скривился я. — Заладил одно и то же.

— Р-р-р! — зарычал гигант и поднял над головой светящуюся булаву.

То ли он обиделся на мои слова, то ли решил, что трёх неотвеченных вопросов достаточно, чтобы такого грубияна вбить по ноздри в землю. В любом случае он с невероятной для такой массы ловкостью метнулся ко мне и опустил булаву. Благо я вовремя телепортировался ему за спину, откуда увидел, как булава с треском разметала доски пола и наполовину вошла в землю. Почва сразу же посерела и высохла, а древесные щепки превратились в невесомую пыль.

«Гниение»! Именно такой магией оказались заряжены обе булавы!

— Херак! — выдохнул я, опустив саблю на сочленение между рукой и кирасой в районе подмышки.

Щель в этом месте была совсем тонкой, но мне всё же удалось угодить в неё кончиком сабли. Здоровяк даже не вздрогнул, но из раны выступило несколько капель крови.

Эдак я его долго буду колупать. Надо подключить магию. Пока же я присел, пропуская над головой булаву. Она лихо просвистела, как ядро, выпущенное из пушки. А я принялся скакать вокруг гиганта, где саблей, а где и магией атакуя его. К сожалению, в этом пропитанном Хаосом месте его доспехи с камнями-артефактами превосходно отражали магию.

Однако к третьей минуте боя мне удалось довольно сильно потрепать гиганта. Из сочленений доспехов уже вытекали настоящие струйки крови, а булавы заметно снизили свою скорость. Вскоре урод и вовсе грохнулся на одно колено. А я быстро выбил из его рук оружие.

— Ты не только слабый собеседник, но и ровно такой же воин, — ехидно просипел я и принял допрашивать гиганта, рассчитывая выяснить, где содержатся пленники и новые существа вроде него.

Но урод разочаровал меня. Он лишь тяжело дышал и через щель в шлеме сверлил меня яростным взглядом. Пришлось убить этого молчуна.

Его труп остался лежать в лобби ратуши, как и оружие. Я при всём желании не смог бы забрать булавы. Уж слишком они тяжёлые.

Зато после часа блужданий по подземному городу я подметил, что на моём пути встречается всё меньше тварей. Их словно кто-то отзывал с моей дороги, не желая тратить ресурсы. А может, рассчитывая самолично убить меня, чтобы пополнить боевой опыт.

Видимо, местное начальство уже поставили в известность о моём присутствии. Ну, этого следовало ожидать. Но, думаю, жрица не сбежит, узнав обо мне. Скорее наоборот, она найдёт меня и постарается убить. Поэтому я весьма осторожно вошёл в притвор очередной церкви. Миновал его и оказался в огромной средней части, где пол был устлан комьями земли и гнилыми остатками скамей.

Свет фонарика скользнул по выстроившимся вдоль стен статуям, изображающим людей в доспехах. А там, где должен был стоять алтарь, высилась пятиметровая статуя Маммоны. Перед ней обнаружилась фигура в чёрных доспехах с камнями-артефактами.

Шлем с конским хвостом скрывал лицо, а вместо предплечий неизвестный имел клинки сабель. Они хищно блестели в свете фонарика, испуская бледно-зелёный туман.

— Зачем… ты пришёл? — донёсся из-под забрала искажённый холодный голос с металлическими нотками. Но всё же мне удалось уловить кое-что знакомое.

— Ратников, — уверенно проронил я, напряжённо всматриваясь во тьму, клубящуюся со всех сторон и под куполом, теряющемся на запредельной высоте.

Засада? Неспроста же жрица послала ко мне Ратникова. Она явно что-то задумала. Да и место удобное. Тут на меня может разом напасть сотня тварей.

— Так звали меня в прошлой жизни, — безэмоционально проговорил парень, стоя в странной позе.

Его плечи были опущены, как у марионетки, чьи верёвки ослаблены. Но стоит кукловоду дёрнуть их, как марионетка бодро выпрямится, вскинув руки-сабли, чьи кончики сейчас касались пола.

— Нет никакой прошлой жизни. Ты почти всё тот же Ратников, разве что теперь на гитаре не сможешь играть. Да и в твоей голове покопалась высшая жрица. Весьма вероятно, что ты теперь страстно любишь Маммону и Хаос, а людей из-за Стены ненавидишь.

— Богиня спасла меня, — процедил Ратников, и в его голосе появился намёк на ярость: — А вы бросили меня умирать, оставили на растерзание паукам, чтобы они пожрали мою плоть. Ты всегда мне завидовал, Громов. Ты подлый мерзавец.

— Хм, а тебе оставили кое-какие воспоминания. Наверняка самые гнусные, а всё хорошее стёрли. А знаешь для чего? Чтобы ты был верной марионеткой Хаоса. Слугой, рабом. Тем, кого безжалостно используют и выбросят.

— Богиня осенила меня своим благословением. Я избранный, — фанатично выдал он, дёрнувшись всем телом.

— Ага, как же, держи карман шире. Я так же вру всем тем, кто мне нужен. Ты избранный, бла-бла-бла и всё такое. А на самом деле ты нужен лишь баронессе Огневой. Она-то и привела меня сюда, чтобы спасти тебя. Огнева, можешь входить! — крикнул я, попутно создав иллюзию баронессы.

Пришлось изрядно потрудиться, поскольку эманации Хаоса изрядно мне мешали, но всё же я создал очень правдоподобную копию девушки. Благо, что я стоял всего в трёх метрах от прохода в притвор церкви. А я плюс-минус именно на таком расстоянии мог создавать иллюзии, находясь в этом месте.

Иллюзия баронессы вышла из притвора, где будто бы стояла. И пошла к Ратникову, умоляюще протягивая к нему руки.

Я двинулся за ней, старательно топая, чтобы своими шагами скрыть то, что ноги девушки не производят никаких звуков. Да ещё мне приходилось светить фонарём в сторону от иллюзии, дабы не раскрыть свою уловку.

Ратников мелко затрясся, глядя на приближающуюся иллюзию. Я же начал говорить, что он лишь игрушка в руках Хаоса, а его единственный настоящий друг — баронесса Огнева.

В душе парня явно осталось что-то человеческое, но всё же он угрожающе прохрипел, глядя на девушку:

— Не подходи ко мне, иначе я убью тебя!

Но я, конечно, не стал останавливать иллюзию. И тогда Ратников метнулся к ней с такой скоростью, что аж размазался в воздухе. Его клинок со свистом пронёсся сквозь шею «Огневой».

— Ну, такой вариант меня тоже устраивает, — криво усмехнулся я, развеяв иллюзию. — Ты выбрал сторону.

Вскинув саблю, телепортировался к скрежетнувшему зубами Ратникову, чтобы испытать на прочность его доспех. Но бывший кадет ловко отбил мой выпад и с такой силой саданул по моему клинку, что руку аж болью прострелило по самое плечо.

Клянусь задницей Фенрира, жрица наделила его потрясающей силой, ловкостью и скоростью! Да и доспехи у него что надо. Шлем соединён с кирасой, и двигался он с помощью каких-то шарниров. На первый взгляд будто и нет слабых мест!

— Тебе не победить меня, Громов, — процедил Ратников, прыгнув в мою сторону, как заправский олимпийский чемпион, которому дал пинка иниестый великан Имир.

Только «телепортация» позволила мне избежать неприятных последствий. Однако Ратников не успокоился. Принялся гоняться за мной по всей церкви, а я швырял в него «взрыв энергии». Но тот лишь бессильно разбивался зелёными вспышками о доспехи кадета, сверкающие камнями-артефактами. Да, они тускнели после каждого попадания, но теряли заряд очень медленно.

Жгучий пот уже заливал мои глаза, несмотря на холод, царящий вокруг, а заряд артефактов едва ли снизился на треть.

Видимо, пришло время пробудить свой седьмой атрибут. Им являлся «телекинез», но такой, который лишь подхватывал объекты как сильный ветер. Да и то лишь те, чей вес по большей части состоял не из органики. То есть мой «телекинез» не мог швырнуть в стену человека в обычной одежде, а вот камень весом в сто килограммов — легко.

— Во имя госпожи! — фанатично выпалил Ратников, в очередной раз пытаясь достать меня своими руками-саблями.

Я кинул в него голубое облако. Оно за долю мгновения окружило его и с ужасающей силой бросило в стену. Кадет влетел туда спиной на высоту в пару метров от пола. Смявшиеся доспехи издали противный скрежет, а сам парень упал на каменные плиты. В стене же осталась солидная вмятина.

— Кто ты такой… Громов? — прохрипел Ратников, вставший на четвереньки.

— Для тебя — проводник в пекло Хаоса. Ты же знаешь, что души существ, поклявшихся служить богам Хаоса, попадают не в царство Марены, а в место куда более страшное? — жёстко усмехнулся я. — И назад дороги нет.

— Р-р-р! — зарычал вскочивший с пола кадет и ринулся на меня.

«Телекинез» на сей раз швырнул его в другую стену, смяв доспехи ещё сильнее. А потом моя магия бросила парня в третью стену. Та оказалась самой хлипкой. Она с грохотом развалилась на сотню блоков и похоронила под собой Ратникова.

Я осветил фонарём кучу блоков и заметил выглядывающую из-под неё руку с клинком. Она лежала без движения.

— Помер али нет? — задался я вопросом, двинувшись к куче.

Но вдруг по моим нервам стегануло ощущение чьего-то взгляда. Изучающего, болезненно-любопытного и холодного, как могильный камень.

Я резко телепортировался к стене, вызвав «золотой доспех». Луч моего фонаря заметался по сторонам, выискивая хозяйку взгляда. Да, именно хозяйку. Судя по ощущению силы, заполнившей церковь, сюда явилась сама высшая жрица. У меня даже кожу закололо от эманаций Хаоса.

— Вот ты каков… — раздался объёмный женский голос где-то под куполом.

Её слова прокатились по церкви как металлический звон клинков. Так мог говорить киборг.

— Хорош, не правда ли? — выдал я, облизав губы.

— Очередной напыщенный дурак, — презрительно проговорила жрица уже из другого места.

Кажется, она умеет быстро перемещаться в пространстве. Телепортация? Портал? Или что-то похожее? Проход через тени, как у Апофиса?

— Дурак или нет, покажет будущее. Но ты явно заинтересовалась моей персоной, раз пришла сюда.

— Хочу лично убить того, кто лишил мою госпожу нескольких слуг.

— Ха, да тебе плевать на них так же, как на того идиота под рухнувшей стеной, — усмехнулся я, чувствуя, как всё моё существо взвелось словно пружина.

— Плевать. Все они лишь винтики в огромном механизме. Пыль и тлен, — презрительно выдала жрица откуда-то из-за статуи богини. — Их легко заменят другие. Но тебя всё же нужно наказать. Думаю, ты станешь прекрасной игрушкой, послушной моей воле.

— Мне, знаешь ли, не пойдут доспехи…

Я еле успел договорить, поскольку из-за статуи выскочила вполне обычная женская фигура, попавшая в луч моего фонаря. Вот только она метнулась ко мне со скоростью пули. Пронеслась через половину зала так шустро, что аж размазалась, будто я смотрел на неё из поезда, мчащегося на бешеной скорости.

И моя легендарная битва с ней сразу не заладилась. Она первым же боевым атрибутом, похожим на каплю мрака, превратила мой фонарик в комок оплавленного металла. Да ещё и существенно снизила прочность «золотого доспеха». Благо хоть не пробила его.