— Булка! Булочка моя ненаглядная! — Внезапно показалась баба Глаша. Она шла чуть быстрее своего обычного черепашьего шага. Но выражение её лица было таким напряжённым, что всем сразу стало очевидно — она бежит. Мчится! Буквально летит! Но что её так встревожило?

— Вы проголодались, Глафира Фёдоровна? — обратился к ней директор. — К сожалению, булки нет. Но есть кусочек торта… Если вас не смутит его не слишком аппетитный вид.

Но старушка не обратила на его слова внимания.

— Булка! — крикнула она ещё раз. И тут же пёс радостно тявкнул и кинулся бабе Глаше навстречу. Старушка принялась целовать и обнимать пса. Её лицо расслабилось, зарумянилось.

— Так это ваша собака? — спросил участковый.

— Моя! — не стала отпираться баба Глаша. — Моя Булочка. Вот только…

Старушка смущённо одёрнула жилет. Лоб вновь напряжённо собрался в складки, а глаза подслеповато прищурились.

— Что «только»? — подался к ней Антонов.

— Если моя Булка здесь, то кто же тогда там, у меня дома?

Дети замерли по стойке смирно, ожидая наконец услышать ответы на все свои вопросы. Антонов включил диктофон на телефоне и приказал:

— Рассказывайте всё! Как ваша собака здесь оказалась?

Баба Глаша смущённо кивнула, зачем-то сняла очки. Потом снова их надела.

— Так я не знаю как. Не могла она сегодня. Если сквозь стены проходить не научилась.

— А раньше могла?

— Раньше могла. — Старушка залилась краской, покосилась на директора. — Только пообещайте, что не выгоните меня за это.

— Не выгонит. Я прослежу! — пообещал за директора Антонов.

— Просто Булочке моей одиноко дома одной, пока я на работе. Вот я время от времени и брала её с собой. Но она у меня умница, всегда тихонечко сидела в служебном помещении и никому не мешала. Только вчера учудила! Поэтому сегодня перед уходом я оставила её дома и крепко-накрепко заперла двери на замок.

— А что было вчера?

— Вчера я последняя в зоопарке оставалась, да сторож ещё. Пошла я в служебное помещение за Булкой, а её там нет. Я туда-сюда! Нет нигде. Вдруг смотрю, батюшки мои! Сидит она в одном из вольеров, потявкивает. Ума не приложу, как она туда забралась. А ежели кто увидит? Я скорее вольер отпёрла, Булку оттуда вывела и домой погнала…

Директор закашлялся, отчего его усы затрепетали, словно крылья невиданной птицы. Участковый предупреждающе взглянул на него: мол, не вмешивайтесь.

— Продолжайте! Что было после того, как вы привели свою собаку домой?

— Да то же, что обычно. Покормила её… Только Булка в этот раз от привычной еды отказалась. Стащила капусту у меня из кухни да бананы выпрашивала. Может, захворала?

— Угу! Угу! — еле сдерживал улыбку строгий Антонов. — А вот ещё один вопрос к вам. Как у вас со зрением?

Баба Глаша завздыхала:

— Ох, глаза совсем плохие стали. Временами почти ничего и не вижу… — Тут вдруг спохватилась и добавила: — Но работать это мне никак не мешает. Я, знаете, со своим зрением даже торты стряпаю. Такие, что пальчики оближешь!

— Всё ясно! — Антонов одной рукой взял ладонь сына, другой схватил за поводок безропотную Булку. — Глафира Фёдоровна, вы далеко живёте? Пойдёмте прогуляемся до вашего дома. И освободим наконец из заточения несчастную капибару. А вы, уважаемый директор, готовьтесь к празднику.