Из монголо-татар ногайского поколения, рассеянных по всему Кавказу, только в сей части находятся значащие отделения; в прочих местах, в Дагестане и Ширване, они живут в меньших обществах. Кочующие по левому берегу Терека и далее по равнинам до Каспийского моря состоят в российском подданстве; переселившиеся по ту сторону Терека, Малки и Кубани зависимы от тех народов, на чьих землях они имеют жительство. Поелику все сии ногайцы одного происхождения и, будучи по разным обстоятельствам переселены на Кавказ, находили там убежище вкупе с порабощением, мы поместим здесь сокращенно исторические сведения и, собственно, то, что в архивах наших о них известно, с присовокуплением географических известий о местах, ими обитаемых.

Ногайцы получили название свое от Нагая, или Ногая, славного татарского полководца, который в 1262 году по смерти Менгу-хана, отделившись от Большой Орды, некоторое время властвовал в Даште-Капчаке (Кибчаке), или в Золотой Орде. Но по смерти Ногая ногайцы составили особенное отделение, которое в рассуждении частных междоусобий своих с другими татарскими коленами стало приходить в ослабление и тем самым способствовало возникшему от порабощения России к преодолению Золотой Орды. Перед покорением Казани и Астрахани, в 1552 году, ногайцы, жившие на Волге, просили царя Ивана Васильевича Грозного о защите их от астраханского царя Ямгурчея и вслед за тем вступили в российское подданство. Кажется, что большую часть ногайцев, поселенных на Кавказе и у подошвы оного, должно почитать за остатки волжской орды.

Волжские ногайцы разделены были на три части: Большой Ногай, Малый Ногай и Джетысан, то есть семидесятитысячный. Кроме сих имели они особые названия по именам предков своих: Большой Ногай вообще, Джетышке-улу, а по частям Келенши, Хатай, Кибчак, Барлак, Мангот, или Мангит, и некоторые другие; а Малый Ногай разделились на три рода: Каспулат-улу, Навруз-улу, Солтан-улу, то есть Каспулатовы дети, Наврузовы дети и Солтановы дети. Поелику же мурзы сего Малого Ногая происходят от некоего Касая-мурзы, потому оные вообще называются Касаевы дети. Из Малого Ногая выходило вооруженных людей до 60 тысяч.

Из числа ногайцев, вступивших в российское подданство, несколько тысяч семей, за междоусобной ссорой, с Волги перешли на Урал (Яик) и кочевали немалое время у реки Ембы, которая на татарском и калмыцком языках называется Дзем, или Джем, почему они и прозвали себя по имени той реки джембуйлуки. В 1630 году калмыцкий владелец Хорлюк Тайши, идучи с народом своим от Алак-ула к реке Волге, покорил сих джембуйлуков и привел их опять на Волгу. Потом во время бунта Стеньки Разина (1670) и происходившей тогда между волжскими хоштоувскими и зенгорскими калмыками войны возникли также внутренние неустройства, сопровождаемые военными действиями, в ногайском народе, между коленом Джетысан и между Большим и Малым Ногаем. В развязке последовало, что джетысанский мурза Сиюнч Седулов с детьми своими и улусными людьми, всего в 15 тысячах кибиток, ушел в Астрахань и соединился с бунтовщиками; а Малого Ногая мурза Ямгурчей с улусом своим откочевал в степь к Тереку. Вслед за тем (1671) Ямгурчей пришел обратно на Волгу с сильным войском, умноженным горскими черкесами и крымцами, и притом совокупно с Большим Ногаем, сделал нападение на стан джесытанский, расположенный за Царевой протокой, и, после упорного с обеих сторон боя, всех джесытан забрал и увел в горы за Кубань, покорив их под крымскую власть.

В 1672 году калмыцкий наместник Аюка-хан пришел со своими войсками на Кубань и принудил всех ногайцев возвратиться в российское подданство, оставив Малый Ногай на кочевье близ Кабарды при Тереке, а Большой Ногай и Джесытан, покорив по двухмесячном сопротивлении, увел по-прежнему на Волгу; но в 1696 году Большой Ногай под предводительством мурз Джагмата и Агаша опять ушел с Волги за Кубань, захватив с собой Малый Ногай и часть джетысан и джембуйлуков; а в 1715 году кубанский султан Бакта-Гирей, учинив сильное нападение на Акжу-хана и джембуйлуков, перешел также за Кубань.

При сем случае лейб-гвардии капитан князь Александр Бекович-Черкасский, приготовляясь к Хивинскому походу, находился с командой своей в Астрахани; по просьбе Аюки-хана, он вывел российское войско из города собственно для защиты особы и семейства калмыцкого наместника, но по приглашению сего последнего не почел за возможное или за приличное вступить в дело с черкесами. Уверяют, что, в отмщение за сие равнодушие князя Бековича, Аюка послал тайно к хивинскому хану с известием о приготовляющейся экспедиции и таким образом, буде сие справедливо, был причиной погибели князя Бековича и большей части его отряда. Вслед за тем (1717) Аюки-хана сын Чакдоржап ходил в погоню за ногайцами на Кубань, откуда хотя и удалось ему вывести джембуйлуков и джесытан, но в 1723 году они опять ушли на Кубань, пользуясь междоусобиями калмыков.

По неоднократным покушениям со стороны калмыков и крымцев к присвоению ногайских орд, изнуренных междоусобиями, крымцы перевели их, наконец, за Перекоп, а потом в Белогородскую орду на Днепр, что случилось в 1728 году.

В 1736 году, во время бывшей тогда войны с турками, войска донского атамана Ефремова и калмыцкий наместник Дондук-Омбо покорили Малый Ногай вооруженной рукой. Две части оного, Солтан-улу и Каспулат-улу, из коих собиралось войск более 10 тысяч человек, приняты по-прежнему в российское подданство и переведены на земли, лежащие между Тереком и Кубанью; а третья часть, называемая Навруз-улу, разорена. Сии ногайские колена, по прежним условиям, платили с каждой семьи в год по скотине дани, которая оставлялась в пользу калмыцкого наместника. В 1740 году по восставшим в калмыцком народе смятениям и по жалобам, принесенным от ногайцев на калмыцких владельцев, ногайцы уволены от платежа подати сим последним, равно как и от платежа пошлин с лошадей, скота и других товаров, привозимых чрез российские города. Со всем тем они не переставали по частям уходить за Кубань, и поелику о выдаче бежавших ногайцев, сколько ни требовано было от Порты, не получено удовлетворения, то признано за нужное перевести их на Волгу к Астрахани.

При самом начатии войны с турками (в 1769 г.) генерал граф Панин, обратив оружие против ногайских орд, кочевавших в Бессарабии при Днестре, и покорив Едисанское и Буджакское отделения, принял оные в российское подданство, о чем заключен с ними акт в 1770 году под Бендерами. В том же году Джембуйлуцкая и Едишкульская орды отложились от Порты и предались под защиту России. Сначала назначены им были кочевые места между Днестром и Бугом, потом, по желанию их, пропущены на Кубань, где и оставлены во власти крымской, в силу заключенного в 1772 году с крымским ханом Сагиб-Гиреем трактата в городе Карасу; трактатом же, в 1774 году при Кучук-Кайнарджи заключенным с Портой Оттоманской, татарские народы, крымские, буджуцкие, кубанские, едисанцы, джембуйлуки и едишкулы, все без изъятия, признаны независимыми от всякой посторонней державы, но пребывающими под властью собственного их хана, избираемого от чингисского поколения.

Сие положение недолго осталось в силе; ибо в следующем по заключении мира году действием турецких попущений крымский хан Сагиб-Гирей был свергнут, а на его место поставлен Девлет-Гирей; ногайцы же со своей стороны избрали в ханы Шагин-Гирея, который, наконец, Портой признан был ханом; но вскоре, по причине восставших междоусобий, и сей последний принужден был искать убежища в России, сложив с себя ханское звание для спасения своего отечества. Не останавливаясь на крымских делах, как постороннем для нас предмете, в заключение приведенных здесь исторических эпох о волжских ногайцах остается упомянуть, что после присовокупления Тавриды к Российской державе ногайские татары, продолжительными неустройствами разоренные и в числе своем умаленные, частью возвратились в российское подданство и переведены в Кавказскую губернию на теперешние места; иные поселены в Тавриде, другие между Бердой и Молочными водами в Екатеринославской губернии; а часть оных осталась за Тереком и Кубанью малыми отделениями между горскими народами. Мы будем здесь говорить только о первых и последних, то есть: 1) о ногайских отделениях, кочующих в Кавказской губернии по ту сторону Терека и Кубани, и 2) о ногайских коленах, живущих по ту сторону Терека и Кубани между горскими народами.

1. Ногайцы, по сю сторону Терека и Кубани кочующие в Кавказской губернии

1. Караногайцы разделяются на пять колен: Нойман, Кипчак, Аскаштамгалы, Терки и Едишкуль, а все вообще составляют 2747 кибиток; кочуют в Кизлярском уезде против казачьих станиц по Тереку и далее по степи до Каспийского моря. Они состоят в главном ведомстве государственной Коллегии иностранных дел под управлением особенного пристава, который подчинен местному начальству; податей никаких не платят; живут смирно и достаточно; держат большие стада крупного и мелкого скота; сверх того промышляют перевозкой товаров во внутренние российские города и казенного провианта из пристаней по крепостям Кавказской линии.

2. Джембуйлуки и едисанцы в числе 724 кибиток, кочевье имеют в Моздокском уезде около слободы Володимировки, в летнее время при урочище Ачикулак, а в зимнее по правому берегу реки Кумы. Занимаются отчасти хлебопашеством, но более скотоводством; промышляют продажей скота и заработками в ближних городах; подведомственны караногайскому приставу.

3. Бештовские ногайцы разделяются на пять колен: Капсулат, Кипчак, Едисан, Джембулук и Навруз, а все составляют 5342 кибитки; частью кочуют и частью живут домами около Бештовых гор по рекам: Танлык, Джегат, Барсуклы, по Малому и Большому Янкулю, Калаузе и Кармыке. Занимаются с успехом земледелием, сеют пшеницу, ячмень и овес и в знатном количестве продают сей хлеб зерном по городам. Главный же их промысел состоит в разведении овец и рогатого скота, от коего получаемое масло, до 200 тысяч пудов, променивают армянам на разные нужные для них изделия. Они живут смирно и в довольстве, не платя никаких податей. По родственным связям их с закубанскими ногайцами иногда не без основания подозревают их в соучастии с ними по воровству в российских границах, но со всем тем бештовые ногайцы трудолюбивы и признаваемы за полезных для Кавказской губернии поселян.

Если бы все ногайцы, живущие в российских границах, чрез новые поощрения со стороны правительства или по собственному убеждению в очевидных пользах своих получили охоту к земледелию и к оседлой жизни, как иные начинают уже производить в действие, тогда бы они могли отчасти пополнить недостаточное население Кавказской губернии и по времени сделаться совершенными доможилами и хлебопашцами наподобие казанских татар. Но они столько же почти, как калмыки, привязаны к кочевой жизни предков своих, будучи побуждены к тому закосневшим в них предубеждением, превратившимся в непреоборимую и, так сказать, врожденную склонность, которая, однако, имеет корень свой в привычке к своевольству и безначалию, по примеру всех народов гамаксобитов (живущих на возах), издревле кочевую жизнь почитавших за основание их независимости. Всех ногайцев, кочующих в Кавказской губернии, 8813 кибиток и дворов.

2. Ногайские колена, живущие между горскими народами по ту сторону Терека, Малки и Кубани

Сих ногайцев должно разделить на старожилых и на поселившихся в позднейшие времена, то есть в течение XVIII или в исходе XVII столетия в кавказских городах.

К старожилам принадлежат следующие три колена:

1. Малкары, или балкары, получившие название свое от реки Малки, живут повыше Большой Кабарды на полдень в Черных горах и на раскатах оных, по вершинам тех же рек, на коих расположены кабардинцы, и наипаче по Череку, в следующих деревнях: Уле-Малкар (Большой Малкар), Шаварда, или Канта, Шурдакра, Госпарта, Адшалга, Мухол, Бисанге, Холам. Всех же числится 1236 дворов. Старшинский род у них называется базиян, по коему грузин и жителей Малкарской волости называют базияны. Некоторые почитают их за остаток коренных жителей Кабардинской земли, ушедших от страха в высокие горы, которые, однако же, не защитили их от порабощения; ибо они состоят в зависимости князей Большой Кабарды и платят им подать. Кабардинцы неохотно позволяют им ездить за надобностями своими в российские города, почему балкары малозначащие торговые обороты свои производят в имеретинской провинции Раче, куда возят для продажи войлоки, бурки, чекмени, лисьи и куньи шкуры; а оттуда добывают каменную соль, толстые бумажные ткани и другие безделицы. Скотоводство их состоит в козах и овцах; сеют ячмень, овес и несколько пшеницы. Старшины их приняли магометанский закон, а прочие малкарцы почитаемы за христиан, потому что едят свинину. Но, по свидетельству преданий и оставшихся разоренных церквей, сии малкары, либо прежние здешних мест жители, действительно были христиане.

2. Чегемы, гигви, или джики, живут на вершине реки Чегем до стечения ее с речкой Шаудан, в числе 368 семей в следующих деревнях: Елу-Елт, Табенинчиль, Бердебе, Мимала, Адче, Чегет Кам, Арзундак, Булунгу, Щерлиге, Устоширт. Уверяют, что они сброд из булгар, греков, ногайцев и калмыков, и в доказательство, что прежде сего они исповедовали христианский закон, рассказывают о существующих у них запустевших церквах, между коими одна достойна примечания. Она стоит при Чегеме на скале, в коей проделан темный излучистый ход, запираемый с обеих сторон железными запорами. В церкви хранятся остатки древних книг. Несколько листов, из оных выдранных, которые, как говорит г. Паллас, получены с большим трудом и опасностью, принадлежали к Евангелию, писанному на эллино-греческом языке, и к другим церковным книгам. Есть также в сей земле священные источники, в окрестности коих никто не смеет рубить дерево. Чегемы держат овец и коз, вместо лошадей употребляют породу лошаков, называемую кадра, упражняются в хлебопашестве и, по причине малого числа удобных земель, обрабатывают оные с рачительностью; сеют ячмень и овес, которые употребляют в корм лошакам и для варения известного напитка бузы. Обыкновенный мед их весьма вкусен; в том числе попадается и пьяный мед, о коем упоминает Ксенофонт. Такой же мед находится у малкаров. Чегемы равномерно ездят за солью и другими жизненными потребностями в имеретинское торговое местечко Онис, отстоящее от Чегема в двух днях конной езды. Из горы Каргашин-Тау (Свинцовая гора), лежащей на полдень в вершинах реки Чегем, жители добывают свинцовую руду, из коей делают пули; умеют приготовлять селитру и продают порох; есть также у них железная руда, которую они плавят.

За бесполезное почитается упоминать здесь о нескладном словопроизвождении чегема, джиков или чихов от чехов, кои будто бы могли удалиться в Кавказские горы во время гонения, претерпленного братьями Моравскими в конце XV столетия. Сам Гюльденштедт, приводя сию догадку, не признавал ее основательной, а вместо того полагал, что грузинское название джики или чихи более сходствует с Цихией императора Константина. Со всем тем братья Гернгутеры Сарепские, основываясь на сей догадке, посылали нарочных для исследования истины, как мы увидим ниже сего под статьей Дагестана и о городе Кубечи.

3. Карачай, карачаевцы, по-грузински каршачети, живут на тучной и возвышенной равнине у северной подошвы Эльбруса около вершин Кубани, в 140 верстах от Георгиевска, в числе 200 семей. Граничат к западу с Урупом и башилбайцами, к полудню — со сванетами, к востоку — с кабардинцами, к северу — с абазинцами алтыкезек, или шестиродными. Имеют изрядное скотоводство и небольшое хлебопашество по скатам гор. Живут рассеянно, малыми усадьбами и управляются одним старшиной, под властью Кабарды. У них есть мелкая, но крепкая порода горских лошадей, известная под именем карачаевских. Дорога к ним весьма трудная и опасная; она идет глубокими ущельями и стремнинами вверх по Кубани и по Баксану.

Когда сии три колена поселились в теперешних местах, неизвестно; предполагать можно с некоторой вероятностью, что сие случилось прежде 1552 года, то есть прежде покорения Ногайской орды под Российскую державу, потому что в наших летописях и архивах наименование балкар или малкар нигде не встречается. Еще другой повод побуждает к сему заключению — что все новопоселенные на Кавказе ногайцы сохранили древние свои названия по коленам; вместо того малкары, чегемы и карачаевцы переменили прежние свои названия, приняв настоящие по урочищам, и до такой степени сблизились с образом жизни своих соседей, что язык только отличает их от горских коренных народов, ибо все три колена говорят татарским языком, подходящим к ногайскому наречию, что долженствует служить достаточным доказательством однородного их происхождения с ногайцами. Отправленные в 1659 году от царя Алексея Михайловича к имеретинскому царю Александру послы Никифор Толочанов и дьяк Алексей Иевлев ехали туда и обратно чрез Балкарские земли. Они называют тамошних жителей и жилища их общим именем балкары, из чего явствует, что балкары или малкары в то время существовали на теперешних местах.

Князья Большой Кабарды почитают все три колена за древних своих подданных, чаятельно по праву завоевания, и в подтверждение сей зависимости берут с них по одной овце с каждой семьи ежегодно дани. Малкары подведомственны роду Джембулата; чегемы — родам Мисоста и Атажуки. Карачаевцы подлежат тому из кабардинских владельцев, который всех старее летами. Все три колена, заключающие 1800 дворов, несут кабардинское иго с отвращением, но в рассуждении недостатка пастбищных мест, коими пользуются в Кабардинских землях, принуждены покорствовать.

Ногайцы, поселившиеся в Кавказских горах по ту сторону Терека и Кубани в течение XVIII или в исходе XVII столетия

4. Мансуры, отделение Касай-аула, числом 450 семей, живут на реках Большой Зеленчук и по Урупу между абазинцами шестиродными, от российской границы не далее 25 верст, так называемые по имени знатнейшего рода мурз своих Мансуровых, ими управляющих; находятся в связях с абазинскими коленами Лов и Дударука, также с башилбайцами; скотоводство имеют по Малому Зеленчуку, ведут кочевую жизнь, то есть с подвижными своими домами переходят с места на место. Сии дома, называемые аулами и кибитками, составляются из легких деревянных решеток, прикрытых белыми или серыми войлоками, и представляют вид усеченного цилиндра с округлым верхом. Когда нужно переезжать в другое место, кибитку разбирают по частям или, не разобрав, буде она небольшого размера, ставят на двухколесную повозку, называемую арба (правильнее араба), в которую впрягают одну или две пары быков, после чего вмещается в кибитку все семейство, жены и дети, со всем домашним скарбом; а мужчины провожают караван, иные пешком для управления быками, другие же в полном вооружении едут по сторонам верхом для обозрения мест и приискания хороших паств или по обыкновенной осторожности, охраняя караван от нечаянного нападения. Мансуровцы славятся великими разбойниками и таковым же из других народов охотно дают у себя убежище. Они состоят в некоторой зависимости от князей Большой Кабарды Атажукина рода, но по обстоятельствам переходят от одного покровительства к другому.

5. Наврузы, отделение Белогородской орды (Акермен), кочуют по равнине, лежащей насупротив крепостей Кавказской и Усть-Лабинской по реке Лабе, а весной и осенью пасут скот, коего имеют достаточно, по речке Чалмык и около Кубани. Большая часть оных в 1790 году перешла на правую сторону Кубани и находятся в российском подданстве. Оставшиеся на теперешних местах составляют 650 семей и управляются старшим своим мурзой Кара-мурзой Ибашевым. Наврузы подвластны частью бесленейским и частью темиргойским князьям. Скотоводство и разбои в российских границах составляют их ремесло и пропитание.

Сверх сих отделений, сохранивших некоторый вид обществ под собственными именами своих родоначальников, находятся между закубанскими черкесами многие рассеянные отрасли Касай-аула, Мангит, Кипчаков и других колен, смешавшихся с черкесами или им подвластных; иные же в виде дворовых людей составляют собственность крымских султанов, рода Гиреев, происходящих от Чингисхана, кои по родственным связям своим с черкесами остались там на всегдашнее жительство. О некоторых султанах уже было упомянуто под статьей о закубанских черкесах; о прочих имеем следующие краткие известия.

Султан Мурат-Гирей, Хас-Гиреев сын, живет на Лабе повыше наврузовцев, имея собственных своих подданных не более 40 домов.

Брат его Султан Девлет-Гирей живет между абазехами, в Черных горах, на речке Кучипс; собственных подданных имеет такое же малое число.

На речке Пшекупс несколько деревень, называемых Шукан, принадлежат Султану Батыр-Гирею, коего сын, известный Селим-Гирей, бывший в российской службе бригадиром, ушел за Кубань.

Дети Султана Арслан-Гирея, родные братья генерал-майора Султана Менгли-Гирея, живут между ногайцами на Большом Зеленчуке в таком же бедном положении. Со всем тем они пользуются между закубанскими народами отличным уважением, и нередко, по приглашению их, принимали начальство над войсками в неприятельских действиях против России. Всех ногайцев, живущих между черкесами, полагают не более 5 тысяч дворов и кибиток. Далее на восток, по ту сторону Терека, кочуют в Аксаевском владении ногайские татары, о коих выше сказано.

Всех вообще ногайцев, кочующих и живущих домами по ту сторону и по эту сторону Терека, Малки и Кубани, числится около 18 тысяч кибиток и дворов. Если причислить к ним ногайцев, живущих на Молочных водах, и еще несколько отделений, кочующих в Бессарабии, то вообще остатки сего сильного монгольского колена едва ли более чем 30 тысяч семей.

Плоское образование лица ногайцев выразительнее обнаруживает происхождение их от монгольского корня, нежели у прочих татар, переселившихся в чужие земли. Кажется, что к поддержанию сего первобытного облика в целости наипаче способствовало жительство и смешение их с калмыками, как между тем на лицах крымских татар черты монгольской породы мало-помалу сгладились от смешения их с черкесами, молдаванами, россиянами и поляками; точно так, как турки оттоманского колена исправили свой оклад лица посредством греческой и черкесской крови.

О правах и обычаях ногайцев и других татарских колен, внутри России обитающих, довольно известно из описания господ академиков, путешествовавших по России. Но относительно к татарам кавказским все сие подвержено великим изменениям, как уже было замечено, потому что они приняли или постепенно принимают нравы и обычаи горских народов, в противность мнению тех, кои, может быть, предполагают, что татары господствуют еще на Кавказе, из чего вышло, что многие несвойственно именуют: лезгинские татары, черкесские татары, так, точно как бы кумыкские татары, кубанские татары, хотя между теми и другими великая разность, ибо первые, собственно, лезгины, черкесы, а последние действительно татары. Да и в то время, когда владычествовали татары в сей стране, они довольствовались временной и нужной покорностью от побежденных народов, не домогаясь до подчиненности, горцам несвойственной. Правда, татары оставили на Кавказе неизгладимую память своего господства в языке, который и доныне в общем употреблении у всех почти кавказских жителей, за исключением коренных диалектов, на коих они говорят между собой. Не менее справедливо и то, что в сии диалекты вкралось множество татарских слов. Но с покорением Тавриды не только пресеклось последнее владычество татар на Кубани, но и сами они повсюду подпали порабощению. Даже из старожилых татар одни кумыки составляют на Кавказе независимые области, управляемые собственными своими владельцами. Казы-кумыки, буде они и татарского происхождения, до такой степени переменили язык, нравы и обычаи, что ныне причитаются к лезгинам. Прочие все подвластны иноплеменным владельцам, как мы видели и еще увидим под статьями «Дагестан», «Ширван» и «Грузия».

Изъяснение знаков, таврами называемых, коими клеймят конные заводы горских лошадей на Кавказе

1. Шалох, на правой ляжке.

2. Трам — абазинский.

3. Мисост — черкесский.

4. Арслангир — черкесский.

5. Джантемир — абазинский.

6. Джембулат — черкесский.

7. Мархан — черкесский.

8. Маргут — черкесский.

9. Чеполов. От персидских жеребцов.

10. Бек хан.

11. Лов — абазинский, на правой ляжке.

12. Дадарука — абазинский, на левой ляжке.

13. Тамби.

14. Курлан.

15. Бора.

16. Есенай.

17. Куралай.

18. Казанит — кумыкский.

19. Куденет — черкесские.

20. Арсланчик — черкесские.

21. Мат — черкесские.

22. Анзор — черкесские.

23. Афонбит — черкесские.

24. Захот — черкесские.

25. Каранук — черкесские.

26. Биберт — абазинский.

27. Анди — лезгинский.

28. Бабук — абазинский.

29. Габату.

30. Зунпа.

31. Тит.

32. Жанхот Тарханов — черкесский.

33. Секо.

34. Хатазук — черкесский.

35. Кош.

36. Мартаза.

37. Шонебата — черкесский.

38. Языг.

39. Мудон.

40. Хочь — абазинский.

41. Хотдал.

42. Астемир — черкесские.

43. Келемет — черкесские.

44. Хашукай — черкесские.

45. Шемаху.

46. Делель.

47. Эт-хот.

48. Эшиш.

49. Ярык.

50. Гендир.

51. Кандрук.

52. Кучук.

53. Трам — закубанский.

54. Шабаз-Гирей — черкесский.

55. Лучший абазинской завод.

56. Чихен.

57. Тавро всех горских кобыл.

58. Касай — черкесский.

Прозвания означают большей частью имена владельцев и узденей, коим принадлежат заводы, иногда же местопребывание, как на примере Анди-шомаху.

ТАВРО К ОПИСАНИЮ КОНСКИХ ЗАВОДОВ