Модельное агентство «Феникс» арендовало офис в симпатичном особнячке почти в самом центре Москвы. Нина никогда таких красивых офисов не видела — темно-серое коверное покрытие на полу, блестящие черные столы, золотистые зеркала. Да что там говорить, в ее родном Егорьевске такой конторы просто не могло быть — в середине девяностых и в Москве не на каждом шагу можно было встретить евроремонтный интерьер.
По белоснежным стенам были развешаны фотографии томных красоток, красиво причесанных и умело подкрашенных. Под каждой фотографией подпись, лаконичная, но многообещающая. «Олеся Карманова, ведущая модель агентства «Феникс», два года назад уехала в Париж по приглашению самого. Ив Сен Лорана…» — читала Нина. «Мария Бирюкова, ведущая модель агентства «Феникс», участвовала в финале международного конкурса профессиональных моделей «Образ года», позировала для обложки американского «Bora», живет и работает в Нью-Йорке…» «Наверное, это все-таки солидное агентство, — подумала Нина, прощупывая взглядом интерьер, — наверное, Гуля с Таней все врут. Просто одним везет, другим не очень…»
— О чем задумалась, королева? — Чья-то горячая ладонь опустилась на ее плечо.
Нина вздрогнула от неожиданности и обернулась.
Перед ней стоял Олег Верещагин. Сегодня он выглядел, как лондонский денди (правда, Нина никогда настоящего денди не видела, но представляла его именно таким) — круглые ленноновские очки в золотистой оправе, темно-коричневый сюртук и белоснежная рубашка.
— О будущем, — улыбнулась Нина. — Когда же кастинг начнется?
— Сначала я тебя познакомлю с президентом агентства. Пойдем в кабинет.
— А он строгий?
— Это она. Александрина Павловна.
Александрине Павловне Шустряк, президенту модельного агентства «Феникс», едва ли исполнилось тридцать пять лет. Внешне она напоминала бизнеследи из фильма об американских феминистках. Она была одета в добротный дорогой костюм из джерси и черные туфли на устойчивом низком каблуке. Наверное, когда-то Александрина и сама работала манекенщицей, по крайней мере рост ее зашкаливал за сто восемьдесят, а пропорции лица были почти идеальными.
— Это и есть королева красоты? Ниночка, да? — Александрина широко улыбнулась, но взгляд ее оставался серьезным, словно у бездарной абитуриентки Щукинского училища.
Нина поймала себя на мысли, что ей хочется сделать реверанс — как будто бы Александрина Павловна была великой русской императрицей, а ее, Нину, впервые допустили на царственную аудиенцию.
— Ну не стесняйся, подойди-ка сюда, — велела Александрина, — так, неплохо, неплохо.
Она взяла Нину за плечи и развернула лицом к окну:
— Не красишься, да? Это хорошо. Кожа надолго останется свежей и молодой. Носик у тебя красивый. Подбородок нетяжелый. Какие полные губы. Ты никогда не делала силиконовую инъекцию?
— Что? Какую инъекцию? — переспросила Нина, а потом, подумав, добавила: — Я не наркоманка!
— Олег, она просто прелесть, — умилилась Александрина, — многие наши девицы накачивают губы силиконом. Сейчас это модно. А у тебя от природы почти что силиконовый рот. Так, а теперь улыбнись, пожалуйста.
Нина послушно растянула уголки губ.
— Шире, шире! Как будто бы ты снимаешься в рекламе зубной пасты. Я хочу посмотреть, в каком состоянии твои зубы.
Нине тут же вспомнилась трогательная сценка продажи крепостных крестьян из школьной хрестоматии по литературе. И все же она послушно оскалилась, — видимо, если она хочет добиться успеха, придется принять местные правила игры.
— Зубы белые, — констатировала Александрина, — наверное, не куришь?
— Не курю, — подтвердила Нина.
— Да ты просто клад. Странно, что тебя еще не завербовало другое модельное агентство. Сколько тебе лет? — вдруг спросила Александрина, — паспорт есть?
— Есть, мне же шестнадцать четыре месяца назад исполнилось. Сразу и получила.
— Давай его сюда, — президентша протянула руку, унизанную массивными золотыми кольцами.
— Зачем? — удивилась Нина. — Как же я в Москве без паспорта?
— Нечего тебе по Москве шататься. Да и времени на это не будет. А паспорта я всегда у девчонок на время забираю. Мне же надо тебя оформить в агентство.
Нина пожала плечами и вложила в руку Александрины новенькую бордовую книжечку. Та бегло пролистала паспорт и спрятала его в ящик стола.
— Что ж, надо скорее делать портфолио. Можно прямо на этой неделе.
— Наверное, это дорого стоит?
— Ну не так-то и дорого, — бодро заверила Александрина, — учитывая профессиональный уровень нашего фотографа. Двести вместе с макияжем.
— Всего двести? — обрадовалась Нина. — Я привезла с собой пятьсот из Егорьевска. Думаю, могу себе позволить сделать портфолио.
— Вот и замечательно. — Улыбка президентши стала сладкой, словно засахаренное пирожное с толстым слоем сгущенного молока. — Олег, пересчитай в рубли.
— В рубли?! — Нина и сама не заметила, как повысила голос. — Так что же, портфолио стоит двести долларов?!
Александрина посмотрела на нее, как митрополит на продажную девицу.
— Ты хочешь сказать, что привезла с собой из Егорьевска всего пятьсот рублей?
— Ну… Вообще-то да.
Президентша выразительно посмотрела на Олега.
— Ну что ж… Думаю, мы сможем договориться. По крайней мере, мы сделаем тебе композитку бесплатно. Чтобы тебя сразу можно было включить в каталог агентства. А на портфолио заработаешь. Если захочешь.
— Спасибо, — пробормотала растерявшаяся Нина.
— Сегодня прямо и поснимаем. А глаза я тебе сама подкрашу. Ну а сейчас беги скорее в комнату отдыха. Там уже все девчонки собрались. Сейчас придет человек от парфюмерной компании — и будем вас вызывать по одной!
…Комната отдыха выглядела не так шикарно и стильно, как личный кабинет Александрины Павловны. Два кожаных дивана, огромная напольная пепельница на высоких изогнутых ножках. В комнате находилось десятка два манекенщиц. Нина отметила, что эти девушки классом выше, чем конкурсантки из Егорьевска. Ухоженные, загорелые, с длинными аккуратно выпиленными ногтями. У каждой было при себе портфолио — толстый кожаный альбом с фотографиями и журнальными вырезками.
Нина с любопытством рассматривала соперниц и прислушивалась к их разговорам.
— Девчонки, меня тут на днях пригласили сниматься в одну косметическую компанию, — рассказывала симпатичная блондинка, — сказали, что это будет реклама нового средства для лица. Плакаты по всему городу и все такое. Я губы раскатала, думаю, вот прославлюсь наконец. А средство для лица оказалось грязевой маской, — девушка рассмеялась, — представьте себе: все лицо в грязи, родная мама не узнает. Да еще и глаза закрыть заставили. Ничего себе прославилась!
— Это еще что, — вступила в разговор томная высоченная девушка, — я однажды снималась в клипе. Изображала египетскую статую. Мне намазали лицо золотой краской — для большей достоверности. Так я потом это золото четыре дня смыть не могла, плакала даже. Мой косметолог меня потом чуть не убил. Несколько месяцев кожу лечила — ужас!
Дверь приоткрылась, и в комнату заглянул Олег Верещагин.
— Селезнева, на выход! — скомандовал он. — Им понравилась твоя композитка.
Неудавшаяся египетская статуя лениво поднялась с дивана, затушила сигаретку и вышла из комнаты.
— Орлова, ты следующая пойдешь. А потом сразу к фотографу, композитку делать.
— Орлова? — нахмурила нос одна из моделей, девушка лет семнадцати с россыпью мелких бурых веснушек на лице. — Что-то я про такую не слышала.
— Это я, — Нина на всякий случай встала, — Нина Орлова. Работаю здесь первый день.
Все с любопытством на нее уставились, разговоры тотчас же стихли.
— Меня поселили с девушками, вы их, наверное, знаете, Гуля и Таня.
— А, ну все понятно, — усмехнулась веснушчатая модель, — ясно, для какой работы тебя наняли. Гулька с Танькой шалавы известные.
— Между прочим, Таня снималась для французского «Bora», — обиделась Нина.
Все засмеялись.
— Да что ты! А мне она говорила, что снималась для голландского «Космо», — сказала веснушчатая.
— А мне — что для американского «Харперз Базара», — подтвердила блондинка, рекламирующая грязевую маску.
Нина отвернулась. Не стоит злиться, и спорить с ними, пожалуй, тоже не стоит. Наверное, их негативная реакция продиктована банальной женской завистью. А уж Нина в свои шестнадцать лет успела узнать, что это такое. Чего только не наслушалась она от своих конкуренток на конкурсе красоты в Егорьевске: то толстая она, то страшная… И ноги-то у нее кривые, и уши оттопыренные… А в итоге победила именно она.
— А паспорт у тебя уже забрали? — насмешливо поинтересовалась веснушчатая.
— Ну и что? Александрина Павловна сказала, что у всех на время забирают.
— Вот умора! — Нинина недоброжелательница рассмеялась так заразительно, словно ей только что рассказали свежий анекдот. — Да, Алька наша умеет пыль в глаза пустить!
В этот момент дверь комнаты отдыха снова приоткрылась.
— Орлова, на выход!
И вновь Нина стояла в кабинете президентши, и вновь ее невольно посетила мысль о работорговле. За столом Александрины Павловны сидели трое мужчин в отлично скроенных дорогих костюмах. Все они уставились на Нину, словно действительно собирались ее купить и решали вопрос: а не пытаются ли им подсунуть бракованный товар?
— Немного полная, как ты думаешь? — спросил один из них.
— Да, корова еще та!
— Ноги не кривые вроде.
— Зато бедра широковаты. Наверное, жрет много.
— Но с лицом вроде все в порядке.
— Да ну, мелковато, — раздраженно отозвался мужчина, сидящий посредине, — все они какие-то мышки.
Нина почувствовала, как в висках запульсировала горячая кровь. Они обсуждали ее недостатки, ничуть не стесняясь ее присутствия. Девушка никогда не задумывалась об этой стороне модельного бизнеса. Интересно, неужели и Клаудиа Шиффер прошла через такие кастинги? А Синди Кроуфорд? Неужели кто-то говорил им в лицо, что они толстоваты, низковаты, да и вообще…
— Нина, ну что ты стоишь? — зашипела на нее Александрина, — не видишь, что ли, у людей мало времени, да и задерживаешь других. Идем-ка в студию. Олег, а ты позови сюда Семенцову.
Нина вышла из кабинета, ее щеки пылали, а глаза вдруг стали подозрительно влажными.
— Расстроилась, что ли? — ухмыльнулась Александрина. — Ничего, всех сначала это шокирует. Привыкнешь. Смотри только не расплачься, тебе сейчас сниматься.
— Я и не плачу, — ответила Нина, вытирая ладонью слезы.
— Вот и хорошо, — невозмутимо улыбнулась президентша, — повернись ко мне, я тебе глазки подчеркну, а то они на фотографии пропадут.
Она извлекла из кармана миниатюрную косметичку. Нина закрыла глаза.
Оказалось, что у Александрины Павловны мягкие и прохладные пальцы.
— Так, надо тебя подпудрить, а то лицо раскраснелось… И губки я тебе покрашу… — бормотала она.
Ее пудра пахла сладковатыми духами, губная помада оказалась жирной и вполне приятной на вкус. На конкурсе красоты в Егорьевске девушек красили дешевым гримом польского производства, от мерзко пахнущего тонального крема щипало щеки, а от полузасохшей водостойкой туши краснели глаза. Александрина же пользовалась качественной, дорогой косметикой. Нина полностью доверилась ее рукам, расслабилась и даже едва не заснула. Подумалось: «Женщина с такими руками не может быть обманщицей, ей просто завидуют, как и мне. Она успешная, деловая, богатая, наверное… Может быть, и у меня когда-нибудь будет свое модельное агентство…»
— Эй, ты что там, спишь, что ли? — Александрина мягко похлопала ее по щеке. -
Странная ты девушка. То плачешь, то спишь. Давай двигай в студию, у меня больше нет времени с тобой возиться.
Фотограф — полноватый, инертный на вид мужчина, назвавшийся Боликом, уже ждал ее в студии — просторной комнате с круглым подиумом посередине.
— Новая лисичка попалась в наш капкан? — У Болика был какой-то неестественно тонкий голос, и Нина не смогла сдержать улыбки.
— Что улыбаешься? Иди на подиум, я буду свет ставить… Да, я гомосексуалист и совершенно этого не скрываю. Наоборот, я этим даже горжусь. Моя сексуальная ориентация доказывает, что я свободный и независимый человек. Слава богу, известную статью изъяли из Уголовного кодекса.
Нина взошла на подиум. Она была так удивлена и растеряна, что у нее не получилось придумать ответную остроумную реплику. Но Болик, похоже, и не собирался дожидаться ее ответа. Должно быть, своим коронным жанром он считал монолог.
— Зайка, голову выше, не сутулься. Слушай, что скажу: в мире моды и в шоу-бизнесе много таких, как я. Только они почему-то это скрывают. Вот Майкл Джексон недавно женился на дочке Элвиса Пресли. Скажи, тебе не смешно? Мне смешно. Ну какой из Джексона супруг? Ты можешь представить его в постели с женщиной?… Так, а теперь повернись, покажи мне твой профиль… О, у тебя точеный профиль. Да ты рот не разевай… Вот Элтон Джон молодец. Не скрывает свою голубизну… А теперь посмотри прямо в объектив. А теперь сделаем несколько снимков с поворотом, чтобы волосы развевались. Усекла?… Расскажу-ка я тебе одну историю…
Домой она вернулась только к вечеру. Устало скинула в прихожей ботинки и сразу же забралась с ногами на диван. На соседней кровати лежала Гуля — ее лицо покрывала густая зеленоватая масса.
— Это очищающая маска, — объяснила Гульнара, — тебе тоже надо такую купить. А то кожа от грима быстро испортится.
— Если когда-нибудь меня будут гримировать, — грустно вздохнула Нина, — мне кажется, я тут долго не выдержу.
— Да? — Гуля приоткрыла один глаз и с любопытством посмотрела на Нину. — Вчера ты была куда более оптимистичной. С Алькой познакомилась, да?
— Была на кастинге, — объяснила Нина, — по-моему, я им не понравилась. Они сказали, что я толстая и неинтересная. Прямо при мне говорили, представляешь? К тому же этот фотограф, Болик, меня уболтал. У меня голова даже от его голоса разболелась.
— На Борьку не обращай внимания. Он, конечно, странный, зато очень талантливый. Так снимет, что любая замарашка будет выглядеть как двойник Памелы Андерсон. А насчет кастинга — это дело обычное, — усмехнулась Гульнара, — в мелких агентствах к вешалкам как к мусору относятся.
— А в крупных? — заинтересовалась Нина.
— В крупные сложно попасть, — вздохнула Гуля и закрыла глаза.
— А Таня где?
— Опять трудится. Сопровождает какого-то бензинового короля на театральную премьеру. Он подарил ей такое платье! Строгое, шоколадного цвета и с ценником — девятьсот долларов. Танька его рассчитывает потом продать.
Внезапно откуда-то из-под кровати раздался громкий звонок. Нина нервно вздрогнула, а Гуля свесила руку с дивана и нащупала пыльный телефонный аппарат.
— Слушаю! Олег? Да. Ты же знаешь, мне не хотелось бы. А кто? Опять банкир? В ресторан? Ну ладно, посмотрим, с деньгами у меня неважно. Что? Да, она уже вернулась. — Гуля протянула трубку Нине: — Тебя.
— Ниночка? — трубка ласково заговорила голосом Олега Верещагина. — Как дела? Не утомилась?
— Нет, — лаконично ответила Нина. На самом деле она очень устала, проголодалась и хотела спать, но не желала демонстрировать свою слабость менеджеру агентства.
— А у меня для тебя не очень хорошая новость. Тебя не взяли. Я о кастинге.
— Я так и думала, — вздохнула Нина, — что же мне теперь делать? У меня скоро деньги кончатся!
— Подожди, тут вот рядом Александрина, она хочет с тобой о чем-то поговорить.
— Ниночка, — голос Александрины Павловны, искаженный телефонным аппаратом, звучал как-то хрипло и низко, — на самом деле у нас есть и неплохие новости. Не знаю, рассказывали ли тебе девочки, но наше агентство оказывает такие услуги…
— Эскорт! — перебила Нина. — Я этим заниматься не буду. Категорически!
— Почему же? — ласково поинтересовалась президентша. — Это очень интересно. Многие девушки предпочитают эскорт съемкам. Походишь в хорошие рестораны, с приятными мужчинами. Денег заработаешь. А оставаться ли у них на ночь — тебе самой решать. Тебе платят только за сопровождение, мы же не публичный дом.
— И все равно это не для меня.
— Жаль, — вздохнула Александрина, — в наше агентство вчера приезжал один крупный предприниматель — Иван Калмык. Он без ума от твоей фотографии и заплатит двести долларов, если ты сходишь с ним в ресторан.
— Я же сказала — нет.
— Ну на нет и суда нет, — неожиданно легко капитулировала Александрина, — тем более что у меня есть еще одна хорошая новость.
— Какая? — спросила Нина без особого энтузиазма.
— Завтра в Москве открывается международная выставка «Зима». Там работают наши девушки, но одна из них, Светочка, немного приболела. Ты могла бы ее заменить.
Нинино настроение подпрыгнуло, словно столбик термометра на майском солнцепеке.
— А что надо делать?
— Ничего особенного, мы работаем с одним Домом моды. Будете рекламировать шубы.
Нина повесила трубку, вскочила с дивана и закружилась по комнате.
— Что случилось? — подозрительно спросила Гуля. — Ты прошла кастинг?
— А вот и нет, — нараспев ответила Нина, — не угадала!
— А что тогда? Верещагин предложил тебе руку и сердце?
— Опять не то. Завтра я работаю! Представляешь, Гулька? Демонстрирую шубы на выставке! Вот так!
Гуля недоверчиво посмотрела на нее, но Нина уже не обращала на подругу внимания — она бросилась к своему старенькому чемодану, достала туфли на огромных каблуках, напялила их на усталые ноги и принялась танцевать ламбаду — прямо как на конкурсе красоты.
«Какая же я дура, что расстроилась сегодня! — ликовала она. — Не может же все идти как по маслу! Должны быть и трудности, без них даже неинтересно. Вот я не хочу работать эскорт-девочкой, мне и не предлагают больше. А другие девушки не сумели проявить твердость, вот их и заставляют этим заниматься!»
Нина чувствовала себя абсолютно счастливой, она мурлыкала под нос какую-то навязчивую битловскую песенку, пританцовывая, кружилась по крошечной комнатке. Наверное, только в шестнадцать лет настроение может меняться так быстро от угрюмо-депрессивного до маниакально-счастливого Она даже не заметила вошедшую Татьяну. А когда заметила, резко остановилась и прикрыла ладошкой рот.
Таня больше не походила на Анну Курникову. Она выглядела отвратительно: один глаз покраснел и распух, волосы растрепались, под носом засохла запекшаяся кровь.
— Что случилось? — бросилась к ней Гульнара.
Таня рухнула в кресло и закрыла ладонями изуродованное лицо.
— Эта сволочь… Он просто извращенец, садист, — еле слышно произнесла она.
— Не может быть! — воскликнула Нина.
— Не может? — закричала Таня. — А ты на это посмотри! — Она резким, нервным движением задрала юбку, и Нина увидела на ее бедрах маленькие круглые ожоги.
— Сигаретами, да? — прошептала Гуля.
— Хуже всего, что завтра мне опять к нему идти! — разрыдалась Таня.
— А ты не ходи, — Нина уселась на подлокотник кресла и приобняла Таню за плечи, — давай все расскажем Александрине Павловне, я буду свидетелем.
Таня подняла голову. Ее глаза были сухими.
— Ты что, дура? Этот мужик очень влиятельный, со связями. Такому лучше не перечить, а то плохо кончишь… И потом, он обещал спротежировать меня на обложку журнала «Красота»!
В Экспоцентре на Красной Пресне, где проходила выставка «Зима-95», было многолюдно и душно. Нине не сразу удалось найти нужный стенд, и все-таки она не опоздала — пришла как раз в тот момент, когда представитель фирмы инструктировал девушек-манекенщиц.
— Девочки, если испачкаете, порвете или прожжете сигаретой шубу, уши оторву. Снимать шубы тоже нельзя, обеденного перерыва у вас нет, но ничего, сегодня на выставке короткий день — не развалитесь. Так, подходите по одной, будем шубки мерить.
Первой к нему подошла улыбчивая девушка с короткой стрижкой. Ей досталась красивая длинная шуба из светлой норки. Нина занервничала. «Вдруг все красивые шубы разберут? Дадут мне какую-нибудь крашеную лисицу!»
Но, видимо, этот Дом моды не производил шубы из крашеной лисы. Несмотря на то что Нина подошла к менеджеру фирмы почти самой последней, ей достался симпатичный каракулевый полушубок с мягким серым воротником. Сначала Нина подумала, что это кролик, и даже немного расстроилась, но менеджер ее утешил:
— У тебя самая дорогая шуба. Манжеты и воротник из шиншиллы, это самый престижный мех. Кстати, что-то я тебя на кастинге не видел… ты откуда?
— Из «Феникса», — промямлила Нина, — одна девушка, Света кажется, заболела, и меня прислали на замену.
Менеджер, прищурившись, посмотрел на нее, и Нина испугалась. А вдруг она ему не понравится, вдруг он сейчас отберет у нее шубу и велит возвращаться домой? Но менеджер, выдержав паузу, которой позавидовал бы любой мхатовский актер, сообщил:
— Ладно, будешь работать в паре с Женей, она все тебе объяснит.
Женей оказалась та самая девушка с коротким ежиком рыжих волос, которая получала шубку первой.
— Наша работа — раздавать посетителям листовки, — объяснила она, вручая Нине кипу лимонно-желтых бумажек, — ничего сложного. Улыбайся направо и налево, будь красавицей.
Нина посмотрела на себя в огромное зеркало во весь рост. «А я ведь и правда красавица!» — неожиданно решила она, всматриваясь в собственное отражение. Новая дорогая шубка необычайно ей шла. Нина стала похожа на настоящую кавер-герл — девушку с обложки журнала мод.
Нина вышла из-за стенда и с энтузиазмом новичка взялась за дело.
— Возьмите, пожалуйста, листовку! Посетите наш стенд! Девушка, хотите примерить шубку? Она вам пойдет! — громко вещала Нина. — Молодой человек, купите для своей дамы шубу! Внимание, шуба — лучший подарок к Новому году!
Однако уже через пятнадцать минут Нина поняла, что в выставочном павильоне слишком тепло. Посетители сдали шубы и куртки в гардероб, ей же приходилось расхаживать между стендами застегнутой на все пуговицы.
— Наши шубы самые лучшие на свете!
Через полчаса Нина почувствовала, как тоненькие струйки пота щекотно танцуют на спине.
— Купите шубу, — уговаривала она, натянуто улыбаясь, — обязательно купите.
Через час она чувствовала себя клиентом финской бани.
— Не забудьте заглянуть на стенд с шубами! — уныло причитала Нина.
А в шесть часов вечера за девушками наконец пришел менеджер.
— Извините, девчата, чуток задержался, — весело сказал он. Его глаза подозрительно блестели, и Нина поняла, что менеджер слегка нетрезв, — ну молодчины, славно поработали. Сейчас заплачу — и можете расходиться. Где там у нас ведомость? Так, Семиндяева, привела пятнадцать клиентов — пятнадцать долларов. Калинкина, восемь клиентов — восемь долларов… Орлова, пять клиентов!
На улице было не по-октябрьски морозно, порывистый ветер гулял под ее легкой курткой на рыбьем меху, а тонкие ботинки из кожзаменителя явно проигрывали в схватке с подернутыми льдом московскими лужами.
«Поехать домой на такси или сэкономить?» — размышляла манекенщица Нина Орлова, сжимая в кулаке пятидолларовую бумажку — свой первый гонорар. С одной стороны, она так устала, а ноги так гудели, словно она была ведущей танцовщицей Большого театра. С другой стороны, на такси она потратит почти весь гонорар. А ведь она обещала маме привезти из Москвы фирменный тональный крем. А брату — вожделенный костюм телепузика. Еще надо купить новые колготки, очищающую маску для лица, витамины… И накопить на портфолио.
Нина вздохнула и поплелась к автобусной остановке.