У Гульнары Аслановой были все шансы, чтобы стать топ-моделыо. Длинные, точеные ножки, мальчишеские бедра, узкое лицо с ярким лепестком натуральных темных губ, смугловато-розовый румянец на высоких скулах. Ее отец был дагестанцем, а мать голубоглазой москвичкой. Хитросплетенье кавказских и славянских черт внесли в ее облик «изюм и перец». Кожа у Гули была смуглой, волосы — прямыми и черными, как галочье крыло, а глаза — серо-зеленые, славянские. Гуле еще и десяти не исполнилось, а все вокруг говорили: красавица растет. Даже в подростковом возрасте, когда ее сверстницы напускали на лоб густые челки, чтобы скрыть юношеские прыщи, кожа Гульнары оставалась свежей и чистой.

Именно в ранней юности ее очаровательную голову и осенила дельная мысль — красоту надо использовать. Продать. И по возможности подороже. Как раз в это время в Москве появились первые глянцевые журналы, и самый лучший среди них, самый красочный — «Космополитэн». Гульнара с замиранием сердца читала статьи о первых русских манекенщицах. Об их сногсшибательных успехах. Все эти девушки внешне были ничуть не лучше ее. Но они так стильно одевались, разъезжали в шикарных машинах, имели богатых покровителей. Редкая девчонка не мечтала быть похожей на них.

Модельная истерия не обошла стороной и обычную общеобразовательную школу, в которой училась Гуля. Несколько девочек из ее класса окончили какие-то сомнительные курсы и получили сертификат, на котором черным по белому было написано: фотомодель. Девочки эти были невзрачными и бледными, одна из них даже носила сорок восьмой размер — в пятнадцать-то лет! И Гуля решила попытать счастья. Уж если таких нескладух приняли…

Но Гулины родители приняли ее решение в штыки. Она редко видела своего отца таким рассерженным и грубым, он кричал так, что притихли даже соседи за стеной, его лицо некрасиво покраснело, а глаза сверкали, как у тигра.

— Ты никогда не пойдешь учиться на эти курсы!. - орал он. — Знаю я, что это за курсы. Там не на моделей, а на проституток учат. А если ослушаешься, убью!

Гульнара была удивлена и обижена, но ослушаться побоялась. Но как-то весной на уроке геометрии ее соседка по парте Юлька вдруг таинственно сообщила:

— А я скоро тоже моделью стану.

— Что ты имеешь в виду? — оживилась Гульнара.

— Завтра в Доме моды у Вячеслава Волкова будет отбор манекенщиц. Надо прийти в купальнике, без косметики и на каблуках. Я пойду.

— И тебя мама отпустила? — завистливо прошептала Гуля.

— Да мне мама про это и рассказала. Она по телевизору рекламу увидела. А что, хочешь, пойдем со мной? Ты высокая, тощая, тебя, наверное, сразу примут.

— Я бы с радостью, — Гуля вздохнула, — вообще-то это моя мечта. Но отец не разрешает.

— Так ты ему не говори, — удивилась Юлька, — а после уж поздно будет. И потом, это солидная школа, сам Вячеслав Волков там преподает.

— У меня и купальника-то приличного нет.

— Я тебе дам! И туфли тоже одолжить могу.

На следующий день девчонки вместо уроков отправились на проспект Мира, где располагался Дом моды Вячеслава Волкова. Они вышли из метро и чуть прямо на тротуар не сели от изумления — Дом моды опоясывала длинная очередь нервно посмеивающихся девочек. И все они хотели стать моделями!

Слегка оробевшие Гуля и Юля пристроились в самый конец очереди.

— Девчонки, говорят, что нельзя краситься, даже реснички, — возбужденно говорила одна из девушек, весьма полноватая блондинка, — если у тебя хоть что-то накрашено, то он даже разговаривать с тобой не будет.

— Ты-то откуда знаешь?

— Так я уже третий раз за сегодня в этой очереди стою. Он меня не берет. Я переодеваюсь — и в хвост Думаю, вдруг на этот раз повезет?

Когда очередная группа неудавшихся манекенщиц выходила из здания, их обступали взволнованные девушки.

— А почему тебя не взяли?

— А без каблуков, босиком, можно? Я на каблуках ходить совсем не умею.

— А что, сам Волков отсматривает?

Одна из девушек предупредила:

— Там переодеваться вообще негде. Говорят, лучше сразу зайти в купальнике. Это ценится. Так что кто на машине приехал, вы купальники-то переоденьте.

Гульнара и Юлька переглянулись.

— Может, переоденемся здесь? — легкомысленно предложила Гуля.

— С ума сошла? — возмутилась Юлька. — Где переодеваться, на улице, что ли?

— Ну если это надо для карьеры. Я, пожалуй, переоденусь.

— А я все-таки там переоденусь, — пожала плечами Юля, — наверняка эта девка все преувеличила. Там же должна быть гримерка за подиумом.

А Гуля (вместе с купальником) все-таки зашла в ближайший подъезд. Если честно, у нее немного дрожали колени. Это был многоэтажный сталинский дом с просторными подъездами и широкими лестницами — ей все время чудились какие-то голоса, казалось, что сейчас кто-нибудь выйдет из квартиры и увидит полураздетую Гулю. Хорошо, если это окажется порядочный человек, который просто деликатно отвернется и мимо пройдет. А если… Нет, об этом даже не хочется думать.

Гульнара решительно положила на подоконник сумку и стянула через голову свитер.

Через несколько минут из подъезда обычного московского дома вышла стройная девушка в красивом закрытом купальнике. Она как ни в чем не бывало прошла мимо разинувших рты околоподъездных сплетниц и скрылась за поворотом.

Тот май выдался не слишком теплым. Уже через несколько минут стояния в бесконечной очереди Гуля отчаянно замерзла.

— Говорила же я тебе, не стоит переодеваться, — торжествовала Юля, — вот увидишь, я переоденусь внутри. А ты еще и простудишься.

В Дом моды они вошли вместе. И Юля сразу поняла, что права была Гульнара, переодевшаяся заранее. Там, перед длинным подиумом, суетились длинноногие девчонки. Они ругались, смеялись, норовили проскочить на просмотр без очереди.

А справа, в зрительном зале, сидели те счастливицы, которых выбрал Вячеслав Волков. Они надменно смотрели на соперниц и что-то насмешливо друг другу говорили. Они были избранницами, почти богинями, они уже успели позабыть о том, что какие-то четверть часа назад маялись в длинной общей очереди перед Домом моды.

— Так, выходим на подиум — по одной! — скомандовал ассистент Вячеслава. — Иди ты! — И он вытолкнул оробевшую Гулю вперед.

Она сделала несколько неуверенных шагов и тотчас же споткнулась — выяснилось, что на подиуме была небольшая ступенька, которую Гуля не заметила. Ну вот. Что же она наделала?! Так опозориться с первого шага.

— Смелее, смелее, восточная красавица! — вдруг сказал Вячеслав, он стоял в самом начале подиума и внимательно на нее смотрел. — Ну же, иди сюда.

И Гуля пошла вперед — она старательно подражала походке профессиональной манекенщицы — размахивала руками, вертела попкой.

— Можешь задницей не крутить, — усмехнулся Волков, — я сейчас на твою внешность смотрю, а не на походку. Сколько тебе лет?

— Пятнадцать! — севшим от волнения голосом ответила Гуля. Никогда раньше она не волновалась так сильно — даже на выпускных экзаменах в музыкальной школе, даже когда самый красивый десятиклассник попросил у нее номер телефона.

— Куришь, что ли? Или простужена?

— Я волнуюсь, — честно ответила она.

— И зря. Я тебя беру.

— Правда? — Она не поверила своим ушам. — Нет, правда?

— Давай не задерживай других. Сядь вот на стульчик, анкету пока заполни.

И Гульнара уселась на стул среди полубогинь. Улыбчивый молодой человек — менеджер модельного агентства Волкова — выдал ей чистый бланк анкеты. Гуля бегло прочитала обязательные для заполнения пункты — рост, размер обуви, цвет глаз, объем бедер. Даже объем икр был! Интересно, какая идиотка знает свой объем икр?! Впрочем, на столе улыбчивого менеджера лежал сантиметр — можно было узнать все свои параметры прямо на месте.

Но Гуле было не до этого. Потому что на подиум вышла ее одноклассница Юлька. Разумеется, переодеться в купальник она не успела. Только туфли напялила — мамины, на двенадцатисантиметровых каблуках. И лучше бы она этого не делала — потому что на каблуках Юля ходила, как цирковой мишка на коньках. К тому же на ней были мешковатые джинсы и какая-то застиранная футболочка. В общем, Вячеслав Волков равнодушно скользнул по ней взглядом и вежливо сказал:

— Спасибо, следующая.

Юлька остановилась в конце подиума. У нее еще хватило духа выяснить:

— Что значит — спасибо? Вы меня берете?

— Увы. Приходите в следующий раз, осенью. Похудеете, подрастете. — Банальный набор фраз. Эти слова Вячеслав говорил всем отвергнутым девочкам.

Юлька растерянно улыбнулась, спрыгнула с подиума, поискала глазами Гулю. Та махнула ей рукой, и Юлька хотела подойти к подружке, но улыбчивый менеджер ее не пустил — сказал, что в ту сторону зала можно пройти только тем, кого приняли в модельную школу. А Гульнара выходить к Юле побоялась — вдруг обратно не пустят? Доказывай потом…

Больше Юля с Гульнарой не общалась. Обиженная, даже пересела за другую парту. И что самое ужасное, наябедничала обо всем Гулиным родителям.

В тот день отец впервые ударил Гульнару.

— Не позволю, ты туда больше не пойдешь! — орал он.

А Гуля рыдала и говорила, что она убежит из дома, но манекенщицей все равно станет. Это ее призвание, это шанс, который подарила ей судьба, и она, Гуля, использует его на полную катушку.

И папа сдался. Он сходил вместе с ней в школу Вячеслава Волкова, долго о чем-то беседовал с менеджером агентства. В итоге Гуля осталась учиться на манекенщицу.

Три месяца ее вместе с другими красавицами бесплатно обучали ходить по подиуму. В августе у нее был первый показ, — правда, Гуля представляла платья не самого Волкова, а какого-то не очень известного молодого модельера, но все-таки… На следующий день в одной из информационных газет появилась ее крошечная фотография. Гуля чуть не разрыдалась от счастья, когда увидела свое растиражированное лицо. Ну и что, что фотография маленькая, ну и что, что без подписи. Это ведь только начало!

В начале осени у Гули и портфолио появилось — подборка сказочно красивых черно-белых фотографий, упакованных в тяжелую кожаную папку. Фотографировал Гульнару сам Влад Ногтев, самый известный московский фотограф. Между прочим, он сделал портфолио только нескольким девушкам, обучающимся у Волкова, — тем, что показались ему наиболее интересными типажами.

На этом сказка и кончилась. Вячеслав Волков предпочитал манекенщиц выше метра восьмидесяти, Гуля же до этого роста немного не дотягивала. Несколько раз ее вызвали на кастинг, но никто из работодателей Гульнарой не заинтересовался.

В начале следующей весны Гуля разослала свои фотографии по самым крупным московским модельным агентствам. Первым ей ответил менеджер агентства «Феникс» Олег Верещагин. Она сходила на просмотр, ее приняли. Да что там приняли, с руками оторвали’ И сразу отправили участвовать в показе мод — без всяких кастингов. Показ этот, правда, проходил в ночном казино. Гульнара демонстрировала нижнее белье. На следующий день ее фотография с показа появилась в каком-то бульварном журнальчике, который, как назло, попался на глаза Гулиному папе. В тот день она ушла из дома и переселилась в общагу на Щелковском шоссе. Ее соседку звали Таня. Таня тоже работала в агентстве, она мечтала позировать для обложки модного журнала «Красота» и зарабатывала на жизнь эскортом.

Долгое время Гуле не везло. Она похудела от не доедания, ей доставались какие-то мелкие низкооплачиваемые клубные показы, а жирные контракты подписывали другие манекенщицы. Гуля даже несколько раз последовала Таниному примеру и сопровождала богатых мужчин на презентации, получая за это неплохие деньги. Так и жила.

Гуле уже исполнилось двадцать, когда капризная фортуна неожиданно ей улыбнулась: работодатели обратили внимание на девушку с красивым экзотическим лицом. Гуля снялась для модной странички одного известного журнала, затем для другого, третьего…

Вскоре она смогла позволить себе снять квартирку побольше — именно тогда она и выпала из Нининого поля зрения.

Клип известного певца Павла Подаркина должен был окончательно закрепить Гулин успех. Она стала бы настоящей звездой, непременно стала бы.

Если бы не эта татуировка. Как долго она отказывалась накалывать на попе пресловутую бабочку! В конце концов, бабочку можно было наклеить или нарисовать. Но стилист настаивал на своем.

— Съемки будут в Алжире или в Тунисе, мы еще точно не решили, — объявил он, — короче, в пустыне. Ты представляешь себе, какие там условия? Буду я тебе каждый раз бабочку наводить? Нет уж, если не хочешь, найдем другую. Ради такой работы каждая вторая вешалка и на лбу сделает татуировку.

И Гуля сдалась! Ее привели в дорогой тату-салон, она три часа терпела — ведь ягодица считается весьма болезненным местом для татуировки. Вместе с Гульнарой в салон татуировок отправился и пресс-агент Павла Подаркина. Он запечатлел на фотокамеру весь процесс — как Гуле смазывают попу специальным дезинфицирующим раствором, как мастер через копирку рисует на ее теле бабочку, как они вместе подбирают краски. На следующий день эта фотосессия появилась в трех центральных газетах под названием «Знаменитый Павел Подаркин готовится к съемкам нового клипа».

А Гуля-то была мусульманкой, и религия запрещала ей осквернять свое тело татуировками.

В общем, вечером того дня, как газеты увидели свет, в студию, где снимался клип Подаркина, пришел Гулин папа. В руках у него был огромный молоток, сильно смахивающий на кузнечный молот. Ни слова не говоря, он подошел к ближайшей камере и изо всех сил грохнул по ней молотком.

— Мужик, ты чего?! — возопил оператор, ведь профессиональная телекамера стоит почти тридцать тысяч долларов. — Мужик, да я сейчас тебя убью!

Гулин отец обернулся, и оператор замолчал. Видимо, не захотел связываться с человеком с такими безумными глазами.

Тем же вечером в новой Гулиной квартире раздался звонок. Она открыла дверь, не посмотрев в глазок. Гульнара снимала квартиру в новом доме, который отлично охранялся — видеокамеры наружного наблюдения, бравые охранники вместо привычных консьержек пенсионного возраста. На пороге стоял ее отец. Отец, которого она не видела уже несколько лет, с которым не перезванивалась — даже на Новый год. В его руках был широкий кожаный ремень.

Никто из Гулиных соседей ничего не слышал. Скорее всего, она сразу потеряла сознание и даже не успела закричать. Нашли ее под утро — в синяках и кровоподтеках, с переломом носа и челюсти. Гульнара осталась жива и даже довольно красива, только на носу появилась импозантная горбинка. Денег на пластическую операцию у нее не было, и на карьере модели пришлось поставить крест.

А в клипе Павла Подаркина в итоге снялась другая девушка. Тоже похожая на восточную принцессу. Совсем юная. Это была ее первая работа. Но после выхода в эфир экстравагантного клипа она быстро стала звездой.