Эсеры

Год 1909 в целом складывался спокойно. После разгрома партии большевиков настало некоторое затишье, внезапная смерть Ленина в «царских застенках» разозлила, но в тоже время несколько остудила самые горячие головы. Немалую роль сыграла и либеральная конституционная реформа — Государственная Дума стала реальным законодательным органом, а не видимостью органа власти, как это было при истинном Николае II. Кстати, аграрная реформа Столыпина также начала давать свои первые плоды. Шок резких изменений удалось заметно сгладить с помощью мощных социальных продаж, программы ипотеки и государственных субсидий переселенцам. Особенно выиграли многодетные семьи, ведь пособие на каждого ребёнка стало весьма достойным.

Весна выдалась ясная и солнечная, мы много гуляли с Аликс и детьми. Конечно, под усиленной охраной, как без этого. Как говорится — лучше «перебдеть», чем «недобдеть». Алёша научился бегло читать и очень гордится этим, читает нам все вывески на Невском. Да, вы не ослышались — мы прогуливались по Невскому. Рядом, чуть впереди и сзади по дороге ехали автомобили с охраной, пешие охранники образовывали нечто наподобие коробочки, дабы посторонние не кинулись на нас со злыми намерениями или просто по причине внезапного прилива нежных монархических чувств. Удивительно приятно было просто гулять, рассматривать знакомые места, некоторые из которых практически не изменились и к началу века двадцать первого. Я потом часто вспоминал эти прогулки, время, когда все ещё были вместе и все были живы…

Конец нашей вольнице с прогулками пришёл в начале мае. К сожалению правильность поговорки «свято место пусто не бывает» мы ощутили, как говорится, на собственной шкуре. Место разгромленных большевиков быстро и уверенно заняли эсеры. Пятый съезд этой проклятой партии всецело одобрил её поддержку антицаристского терроризма и рабочих и крестьянских восстаний. И, несмотря на то, что были арестованы многие члены партии, в том числе такие видные ее деятели, как Е. К. Брешковская, Н. В. Чайковский, О. С. Минор и ряд других, партия росла и крепла. Выход партии из-под контроля был связан во-многом с уходом в отставку старого состава ЦК партии (В. М. Чернов, Н. И. Ракитников, М. А. Натансон, А. А. Аргунов и Н. Д. Авксентьев), людей несогласных с террористическими методами.

И это ещё хорошо, что во время событий на Ходынке в 1896 году полиции удалось застрелить Азефа и братьев Савинковых, что в некоторой степени смягчало остроту событий. Антон Франциевич Добржинский, совмещавший ныне посты министра внутренних дел и руководителя Департамента полиции, в беседах успокаивал меня, что ситуация под контролем. Боевую группу эсеров возглавил некто Леонид Эммануилович Шишко, отставной военный, немолодой, кстати, 57-летний господин. На меня эта информация произвела глубокое впечатление, так как три года назад я с любопытством прочитал его «Рассказы из русской истории», которые имели большое распространение и хоть и представляли классический пример эсеровского толкования российской истории, написаны были весьма недурно. Сам автор внешне немного напоминал покойного Антона Павловича Чехова, а представить такой типаж с бомбой или револьвером в руках было никак невозможно.

26 августа на Урале эсеры, задержав поезд, захватили 24 килограмма золота и большую сумму наличных. Как вы помните — номера всех крупных купюр перед перевозкой переписывались. Однако, террористы явно это учли. Как потом оказалось — ими расплачивались только с теми, кого подозревали в связях с Охранным отделением. А вот пропажа золота была фактом куда более неприятным — в отличии от бумажных денежных знаков восполнить его пропажу было куда как тяжелее.

К расследованию были подключена бригада опытных столичных следователей, работу которых координировал лично полковник Отдельного корпуса жандармов, начальник Санкт-Петербургского охранного отделения Сергей Георгиевич Карпов. Вступил на свою нынешнюю должность он совсем недавно — 13 апреля 1909 года, но уже успел зарекомендовать себя, как специалист по раскрытию особо опасных государственных преступлений. За короткий срок ему удалось создать в Петербурге мощную агентурную сеть, которая, в конечном итоге, его и погубила.

6 декабря 1909 года некто Александр Алексеевич Петров, 27 лет, член ЦК партии эсеров, бывший народный учитель, подписавший, кстати, как выяснилось позже, ещё 17 февраля 1909 года, подписавший согласие на сотрудничество с Охранным отделением, по поручению своих коллег из ЦК, под именем Михаила Воскресенского снял квартиру на Астраханской улице по Выборгской стороне в доме № 25. Как вы понимаете — все детали позднее выяснило следствие по делу об этом резонансном убийстве.

При этом дворнику Воскресенский (он же Петров), наболтал, что недавно приехал из-за границы и временно живёт в меблированных комнатах, и что квартира эта нужна для его дяди, богатого помещика. В этот же день он явился вторично с Карповым, одетым в штатское платье, и представил его дворнику в качестве дяди. На выраженное Петровым желание провести в квартире проводку, хозяин дал согласие. Петров сам наблюдал за работой монтёров, делая им различные указания, касающиеся проводки.

8 декабря Петров явился раньше обычного и предложил монтёрам прекратить работу, ссылаясь на то, что лампочек в квартире достаточно и что его дядя не переносит беспорядок. Около 8 часов вечера дежурный дворник Архипов заметил Петрова, который протягивал провода от парадной лестницы по стене дома вдоль Астраханской улицы. На расстоянии 20–25 сажен от парадного входа Петров-Воскресенский установил нажимную кнопку от электрического звонка. Дворник немного удивился, но не придал этому особого значения.

В 2 часа ночи Петров-Воскресенский пришёл к Карпову и вышел от него лишь в 4 часа утра. В 9 часов 20 минут вечера полковник Карпов в сопровождении лакея приехал в квартиру Петрова-Воскресенского на Астраханской улице. Когда вслед за ними в квартиру вошёл дворник Архипов, Петров с весёлым видом заявил ему, что к нему приехали дядя и лакей и что паспорт для прописки он даст завтра утром.

Дворник вышел, а лакея Петров послал за продуктами. Около 11 часов вечера Петров-Воскресенский вышел из квартиры по парадному входу и подошёл к месту, где им была устроена кнопка, соединённая с вращающимся рычажком, играющим роль коммутатора, от которого шли провода к электрической батарее, проложенной вдоль коридора, через спальню, затем по стене гостиной, опускавшиеся там подоконником и заканчивающиеся в диване. В 11 часов 4 минуты вечера прогремел взрыв. После взрыва Петров был задержан городовым и дворниками. Далее цитирую полицейский протокол:

«…Взрыв был страшной силы и сопровождался сильным сотрясением стен всего четырёхэтажного дома. Во многих его окнах разбились стекла. В квартире второго этажа, в которой произошёл взрыв, оказались выбитыми все окна, как со стороны улицы, так и со двора. Квартира оказалась полностью разрушенной, пол в одной комнате пробит воронкообразно, причём пробиты насквозь и чёрный пол, и потолок квартиры первого этажа домовладельца, подрядчика Иванова. Вслед за взрывом со стороны квартиры, в которой он произошёл, выбежал проживавший в ней молодой человек, занявший её всего два дня назад и прописавшийся дворянином Михаилом Воскресенским. Он пробежал до Финляндского проезда, где был схвачен погнавшимся за ним дворником. В то время, когда его задержал дворник, Воскресенский намеревался вытащить из кармана револьвер, но не успел этого сделать. В кармане у него оказался заряженный браунинг и несколько запасных патронов. Объяснить что-либо о случившемся в квартире он отказался. Когда прибыли судебные и полицейские власти и вошли в квартиру, то нашли в ней труп убитого взрывом человека и другого раненого и оглушённого. В убитом дворник дома признал человека, прибывшего в квартиру Воскресенского в этот день, назвавшись его дядей, в раненом — человека, называвшегося его слугой. Оба документов к прописке не предъявили и имена их пока не обнаружены… По последним сведениям, во время взрыва бомбы, убит начальник Санкт-Петербургского охранного отделения полковник Карпов».

Самое удивительное, что практически одновременно с полицейским протоколом я прочитал заметку о ночном происшествии в утренних петербургских газетах: «8 сего декабря в 11 час. 4 мин. вечера начальник С.-Петербургского отделения по охранению общественной безопасности и порядка отдельного корпуса жандармов полковник Карпов злодейски убит в доме № 25 по Астраханской улице, на Выборгской стороне, в квартире, снятой неизвестным лицом, проживавшим под именем Михаила Воскресенского и предложившим незадолго перед тем свои услуги по раскрытию преступной деятельности революционных организаций. Убийца привел в исполнение свой преступный замысел при помощи, скрытой в мебели адской машины, соединённой проводами электрических звонков. Труп убитого полковника Карпова был найден обезображенным до неузнаваемости, с окровавленной, раненой во многих местах головой и без ног. Ноги были найдены в нижней квартире, куда их силой взрыва снесло вниз сквозь пробитую в полу брешь. Обезображенное туловище полковника было покрыто известью, обломками и щепками. Судебные и полицейские власти, явившиеся в час ночи на место происшествия, не сразу опознали труп. Лишь находка серебряного портсигара позволила сделать предположение, что это Карпов». Вот уж воистину — в России всё секрет, но ничего не тайна.

Трагедия была ужасной, радовало единственное — Петров был задержан, а значит имелся шанс потянуть за ниточки, которые потянутся от него к другим деятелем эсеровской партии.